Культура

Не последние из удэге

«Лесные люди – 2»: в кадре — коренные приморцы


В 1928 году фильм «Лесные люди» снимал в приморской («уссурийской») тайге документалист Александр Литвинов. Помогал ему сам Арсеньев, выступивший в роли консультанта и редактора и познакомивший киношников с проводником Сунцаем Геонка. В 2012 году была завершена работа над ремейком фильма. Новых «Лесных людей» сняли при финансовой поддержке Министерства культуры РФ в селе Агзу на севере Приморья наши замечательные земляки и современники — Геннадий Шаликов и Василий Солкин с коллегами (владивостокская телестудия «Зов тайги»). Между двумя лентами — больше 80 лет, а с точки зрения некалендарной истории даже больше целого века. И все-таки иногда кадры (режиссер новой картины Шаликов обильно цитирует фильм Литвинова) похожи «до степени смешения». Порой только смена черно-белой гаммы на цветную позволяет понять, какой сейчас год.

В кадре — рядовые люди со своими монологами «за жизнь». Авторы максимально самоустранились, чтобы мы смогли просто увидеть и услышать удэгейцев XXI века. Причем на фоне тех — из 1928-го.

Пожилая женщина в яркой национальной одежде. Непонятно, специально ли она ее надела — наверное, да, но антураж отнюдь не праздничный: съемка происходит внутри обычной избы. Женщина — веселая и рассказывает тоже что-то забавное. Вдруг с чувством и долго поет по-своему. Допев, говорит: «Эх, понимать бы еще, что я пою».

Немолодой мужик возится со свежеубитым мясом — все как в первом фильме, только одет мужик в современный камуфляж. Рыбалка при помощи остроги присутствует в обоих фильмах, только в цветной версии рыбак носит очки, одет в современного вида майку, болотники и опять же — камуфлированные штаны. Приготовление и поедание талы; лодка на Самарге — не фабричная, а генетически унаследовавшая формы от предшественниц, но уже с мотором; охота.

Черно-белый удэгеец, явно постановочно (хотя кто его знает) наряженный в пестрый национальный костюм, долго рубит топором дерево. Вперебивку — цветные кадры: гусеничная техника подобно гитлеровским танкам в 1941-м месит таежную землю, распиленные стволы десятками грузятся на мощные тягачи, которые уходят вдаль по дорогам, прорезавшим еще недавно девственную тайгу.

В удэгейском селе у заборов — старое японское железо. Пикап Hilux, квадратный Prado без номеров… Непонятно: на ходу, нет.

Женщина, которая пела, рассказывает:

— Лодка раньше у каждого была. Сейчас у некоторых нет лодки, зато машин по две-три штуки. Взяли, поездили неделю – сломалась. Сами отремонтируют, поездят — опять ремонтируют, мастеров-то нету… Нарты уже не делают. Язык никто не знает, а молодежь вообще ничего не знает!

Другая женщина, тоже немолодая, в современной куртке, на фоне вполне русской поленницы и забора:

— Раньше на лошади ездили — хорошо, по реке на шестах ходили — ничего. А сейчас на моторе ездят — это сколько ж надо горючего! Раньше убьют одного сохатого — и домой. А сейчас убивают, продают — все, ничего уже не осталось… Если бы наши старики, кто раньше умер, встали бы — сказали бы: надо убегать отседова. А убегать некуда. Дальше в тайгу — там еще хуже. Я как-то ездила ягоду собирать — уже страшно: везде сопки голые, лес валяется. Молодые едут в город учиться — а что им делать тут? Только пьянствовать. В город как поедут учиться — так все, говорят, больше не приедем.

На кровати сидит мужик в тельняшке:

— Как паспорт получил, сразу пошел работать в геологию. Хорошо там подзаработал, взяли меня на следующий сезон (речь о второй половине 60-х. — Прим. ред.). Уговаривали меня ехать дальше учиться на геолога, а где я буду жить? Начальник Борис Набродов говорит: у меня будешь жить. Старший геолог Олег Авченко тоже говорит: у меня, только учись. А я первый раз в Хабаровск попал — ни сопки, ничего, одна равнина! Что-то мне там не понравилось…

В фильме Литвинова указывается, что численность удэгейцев составляет 1327 человек. По данным переписи 2002 года, их 1657 (918 в Приморье, 613 в Хабаровском крае, 126 — еще где-то). На черно-белых кадрах удэгейцы еще не выглядят такими «обрусевшими» и осовременившимися, как теперь. Но уже тогда они стремительно модернизировались — по крайней мере, это следует из титров, которыми перемежаются немые кадры: «Ныне туземцы сдают пушнину в кооперацию и фактории» (какие все устаревшие слова); «С каждым годом все больше и больше на удэ сказывается влияние советской культуры»; «На собрании «как у русских» постановили послать ходока в комитет Севера хлопотать землю, лошадей, плуги, школу и больницу». И вот — финальный титр, happy (вроде бы) end: «Удэ получили и скот, и плуги. Им будут устраивать школы, больницы, огороды, но охоту на зверя они не забудут».

— Посмотрев фильм Литвинова, я был поражен тем, что, оказывается, в 1928 году в глухом удэгейском селении люди аккуратно ели палочками, — рассказывает соавтор фильма Василий Солкин. — На самом деле я готов упасть на колени перед режиссером. Он находился в прокрустовом ложе, у него была задача показать, какими счастливыми стали удэгейцы с приходом советской власти: вот, погоняют свиней, которых раньше не видели… Но что делает Литвинов? Пишет последний титр: «Охоту на зверя они не забудут». Он сделал все, что мог сделать в тех условиях, и поэтому он — гений!

В новых «Лесных людях» нет прямолинейно сформулированных выводов. Да, кажется, и никаких нет — пусть зритель сам разбирается. Задача, видимо, в другом: не заявить, что жизнь стала лучше или хуже, а показать, насколько возможно, саму эту жизнь. «Герои фильма по-настоящему заговорили лишь на четвертый год, — говорит Солкин. — Для того чтобы они перестали видеть камеру, Гене Шаликову понадобилось пять лет». Итог этих пяти лет и 20 часов записанных интервью — 25 минут фильма, включая сюда и кадры из литвиновской ленты. «Записывали всех — и вождей, и депутатов, но в итоге в фильме остались простые люди, которые никакими депутатами не станут и умрут там же, где родились», — объясняет Солкин логику авторов.

Неизвестно, как распорядится с фильмом государство, выступившее заказчиком, но в интернете фильм уже доступен (youtube.com/watch?v=ROiG9bpPAds). Возможно, «Лесных людей» покажут в эфире одного или нескольких приморских телеканалов, не исключается и участие в «Меридианах Тихого – 2012».  

№ 153 / Авченко Василий / 13 сентября 2012
Статьи из этого номера:

«Мазда» по-приморски

Подробнее

Альтернативный саммит

Подробнее

Путин в цугцванге

Подробнее