​От обкома до ситкома

Вслед за всем миром и в России начинает формироваться не измыленное пошлостью и банальностью пространство сериала

​От обкома до ситкома


У отечественного многосерийного кино своя история. В советские времена режиссеры уровня Лиозновой, Колосова, Ташкова, Басова настаивали, что снимают не сериалы, а многосерийные фильмы. «17 мгновений», «Вызываем огонь на себя», «Операция «Трест», «Щит и меч» развивались по законам драматургии долгоиграющего кинофильма.

Потом страна дружно зарыдала над нелегкой судьбой богатых из мексиканских фазенд. В ответ заработал на полных парах отечественный сериальный конвейер по производству мыла разных сортов: от криминального до слезовыжималок телемувиков. Редкие качественные драмы и экранизации от Урсуляка («Ликвидация»), Досталя («Штрафбат»), Прошкина («Доктор Живаго»), долетавшие до телеэфира, создавались по канонам советского многосерийного фильма.

А в это время мир уже неизлечимо «заболел» сериалом. BBC, FOX и NBC, HBO, CBS и ABC превратились в фабрики по производству роскошных исторических саг, фэнтези, детективов, остроумных ситкомов. Назови мне свой любимый сериал, и я… огорчусь, потому что давно обосновался в другом.

Но вот, кажется, и в отечественных пенатах проклевывается приличные телепроекты, созданные в соответствии с законами сериального кино (вертикального, горизонтального, гибридного). Первыми ласточками стали «Оттепель» Валерия Тодоровского, стилизованное ретро телекино, вдохновленное культовым «Mad Men», а также первоканальные проекты Гай-Германики «Школа» и «Краткий курс счастливой жизни».

На старте целый отряд новых проектов. Отдельная тема — ремейки. Адаптацию культовой «Родины» с Владимиром Машковым и Викторией Исаковой снимает Павел Лунгин; «Красные браслеты» (популярный каталонский, а затем и американский сериал) снимает Наталья Мещанинова. Адаптации распространены сейчас во всем мире. Но давайте посмотрим, что же происходит с оригинальными проектами.

Самой аншлаговой на Санкт-Петербургском «Медиафоруме» оказалась программа «Пилот» (куратор Константин Шавловский) — незаурядные проекты, будущее некоторых пока еще не определено.

Если наступит…

В отличие от осторожных, заискивающих перед Минкультом киноавторов, сценаристы сериального кино обнаружили сильно подзабытую свободу, даже своеволие. Наиболее любопытный, спорный и самый туманный (в смысле содержания и перспектив) — безбашенный проект «Завтра» (что вполне логично, «завтра» в России — вечная сумма вопросов).

Сценарий Роман Волобуев и Елена Ванина писали для телеканала «Дождь» полтора года назад, после первой Болотной… до первых арестов. Откуда легкость, дурашливая самоирония, пьянящие раскованность и рискованность в сочинении мира без Путина. Как бы 2018-й. «Единая Россия» готовится к наступлению из глухой оппозиции. Президента от леволиберальной коалиции не видим, зато на Старой площади хозяйничают дивные нелепые идеалисты-магистры-инноваторы, пытающиеся противостоять валу проблем (в каждой шутке — доля шутки: создать министерство правды, закрыть радио «Шансон», отредактировать Давосскую речь президента, унять дальневосточный сепаратизм, поддержать буддизм в качестве официальной религии, а заодно не допустить «конец света»). Но что они ни делают, «не идут дела».

Чем радует «Завтра»? Радикальным абсурдизмом — главной краской нынешнего социального пейзажа. Спонтанными диалогами, высвобождением из клише, не только драматургических, но и идеологических. Меланхоличная социальная утопия «Завтра» проперчена самоиронией, не воюет ни за белых, ни за красных. И, ясное дело, будет невзлюблено ни Кремлем, ни оппозицией. «Завтра» (как и «Срок») легко обвинять в ангажированности, но его авторов отличает храбрость увидеть в кривом зеркале самих себя.

Сегодня эта пилотная серия смотрится инопланетным кораблем, приземлившимся в безвоздушной пустыни. Поэтому люки «пилота» задраены. Очевидно, в таком виде Наталья Синдеева на продолжение не решится.

Да и самим авторам уже решительно не охота придумывать комедию про дурашек-либералов, шутить над условными Навальными/Удальцовыми.

Волобуев рассказывает, что уже в процессе работы над «пилотом», его содержание вынужденно менялось: в первом варианте Собчак возвращалась с каторги, Кашин проводил тур по России. Удальцова должен был играть двухметровый артист, растущий на глазах вместе с популярностью кэрролловского революционера. После арестов/судов пришлось все переписывать. Сегодня авторы рады, что первый сезон не успел выйти в эфир, потому что действительность в три прыжка обогнала фантастику. Кто из выдумщиков еще год назад мог вообразить войну с Украиной? Живем по законам антиутопии, фантасты управляют нами, поэтому жанр политического трагифарса превращается в реалити-шоу.

Лучший подарок

«Главкнига» — неформатная вещь. По сути, не сериал. Экспериментальный телетеатр. Лаборатория кинопроб. По замыслу авторов — «гуманитарный просветительский проект на стыке кино и литературы, призванный вернуть чтение в актуальное пространство».

Правила игры. Известные режиссеры выбирают любимую книгу. Затем в кадре проводят пробы с актерами на ключевые роли гипотетической экранизации. Ведущий «Главкниги» Федор Бондарчук помогает зрителю сориентироваться в закулисье. В финале зритель выбирает проект, который и будет запущен в производство. В первой «главе» Александр Велединский репетирует эпизоды из «Санькя» Захара Прилепина (среди «абитуриентов» — актеры Александр Урсуляк, Андрей Мерзликин, Александр Петров, и даже сам Прилепин в роли своего перманентного врага-либерала). Во второй «главе» Борис Хлебников вместе с исполнителями ищет подступы к приключенческому телероману «Остров сокровищ». Семь камер фиксируют живой процесс. Режиссеры сами в кадре — из последних сил пытаются быть максимально естественными. Вот Велединский выпытывает у трех кандидатов на роль нацбола Саньки, что главное в его характере. «Русский он!» — убежденно отвечает один. Режиссер удовлетворенно кивает. Одноногого пирата Джона Сильвера на пробах с блеском играют колоритные Михаил Ефремов и Евгений Сытый. Они сами из «подбора» выуживают себе нарядный прикид с треуголками. Тут и ведущий Бондарчук не выдерживает, врывается в «конкурс». Его Сильвер, впрочем, самый неантуражный. Зато радуют моменты, в которых Бондарчук непосредственно и спонтанно реагирует на репетиции и пробы других актеров.

Проект Алексея Аграновича — чистый эксперимент, из тех, что реанимирует живое ТВ, почившее вместе с 90-ми. А заодно напоминает самой читающей в прошлом стране о существовании книги. Позволит ли гендиректор СТС Вячеслав Муругов осуществить это напоминание — увидим в самом скором времени.

Прощай, козел!

Отечественные комедийные ситкомы соревнуются друг с другом в тупости и кондовости (ощущение несмешного бреда усиливается закадровым смехом). Среди достоинств «Озабоченных» (20 серий по 24 минуты. ТНТ) — редкое сочетание свежести и кондиционной форматности.

Микст мелодрамы и комедийного ситкома, который украсит сетку любого канала, придумал Семен Слепаков, а снял прославившийся в авторском кино Борис Хлебников. Предыдущий режиссер с задачей не справился, после «пилота» был отстранен. Хлебников же утвердил за собой звание отличного комедиографа. Ощущению органичности, небывалой в отечественном ситкоме, способствует и снайперский выбор актрисы на главную роль. Маша Шаламова способна оправдать любую реплику, в том числе и идиотскую. А к тому же вызвать сочувствие к своей героине, писательнице Гвоздиковой, удостоенной премии «Национальный бестселлер» за роман «Прощай, козел!». В общем, это ритмичное и ненавязчивое телекино в духе «Интимных мест», но про ненависть к мужским изменам и нелегкую судьбу понаехавших провинциалок.

Салям, сериал!

Писатель и продюсер Михаил Идов учился сценарному делу в Мичиганском университете, потом был главредом «GQ». Герой его нового проекта Митя (Мэтт) Рашкин — нью-йоркский неврастеник в вудиалленовском духе (можно вспомнить и успешный «Californication»), отягощенный русской родословной. Рашкин соглашается подлечить кризис среднего возраста визитом на родину. Понятно, что краткосрочный приезд в Москву, на презентацию книги, превращается в бесконечное приключение, долгое путешествие к себе. Зачем жениться на скучной манхэттеновской аборигенке, когда темными чарами тебя совращает сама белокаменная? Среди московских люциферов, сбивающих бедного писателя с благонамеренного пути, владелец издательства «Нефтекультура» (Федор Бондарчук).

«У меня самолет», — отнекивается Рашкин, посматривая на часы. «У меня — два», — весомо парирует издатель. Взгляд со стороны на чумовую московскую жизнь дарит авторам неограниченные возможности в изображении бешенотекущей столичной паранойи, в которой движуха уже покрылась холодцом глянца.

Да и сам Рашкин увяз в хомячковом конфликте между либеральными ценностями и стремлением быть «богатым и счастливым». Проектом заинтересовались Муругов и Бондарчук. «Пилот» принят, сейчас Идов дописывает «сезон», съемки запланированы на зиму. Но в связи с резкими заморозками в политической жизни и этот сценарий приходится сильно редактировать.

Как и во всем мире, российские сериалы снимают ведущие режиссеры. Не только мастера старшего поколения, но и обратившие на себя внимание молодые профессионалы. Профессионализм — ключевое слово. «Компетенция, — как говорит герой Кевина Спейси в «Карточном домике», — экзотика в наших прериях». Стоимость «пилота» для канала мизерная (примерно от $50 тысяч до $150 тысяч) — зато сразу виден авторский и режиссерский потенциал. Автор получает неслыханную для игрового кино свободу. И если повезет, какой-то из уже испеченных «пилотов» обретет заветное «Продолжение следует». Среди каналов, пригревших экспериментальные проекты, лидируют ТНТ и СТС.

На СТС на выходе «Лондоград» (эфир — апрель 2015-го). Телекино об агентстве, решающем проблемы русских, проживающих на родине Шерлока Холмса. Тут вся палитра: от толстосумов и их набалованных деток до гастарбайтеров. В роли хипстера, берущегося разрулить «все вопросы» нерадивых соотечественников, — харизматик Никита Ефремов.

Автор радикального социального кино Юрий Быков («Майор», «Дурак») начинает работу над «Методом», отдалённо напоминающим мрачный, забрызганный кровью «Декстер». Впрочем, Быкову не внове снимать кино про кровожадных полицейских. Николай Хомерики вместе с оператором Алишером Хамидходжаевым работают над психоделическим детективом «Тайны города ЭН». «Тайны» явно вдохновлены датским «Убийством» и эстетикой Дэвида Линча (именно Линч своим «Твин Пиксом» отворил окно в авторский сериал как пейзаж коллективного бессознательного).

Гангстерскую комедию «Близкие» завершил на канале ТНТ Петр Буслов («Бумер»). Рэп-мюзикл «Бонус» на тему запретной любви Ромео и Джульетты для ТНТ снимает Валерия Гай-Германика (тот самый проект, к которому присматривались Валерий Тодоровский и Петр Буслов).

Почти два года на Первом лежит неонуар «Салям, Масква» Павла Бардина. Автор «России-88» вновь посвящает кино не столько межнациональным проблемам, сколько межчеловеческим отношениям. Герои фильма — работающие в одной связке московские оперативники — националист и раздолбай Саня и дагестанец Рустам. В телеромане Бардина, снятом радикальным однокадровым методом, — зашкаливающая для нынешнего морока злободневность, правда характеров, нелицеприятность конфликтов, не говоря уже о нелимитированной лексике.

По словам куратора программы «Пилот» Константина Шавловского, в последнее время возникла новая «полка». Каналы привлекают интересных режиссеров, позволяя им «безумство храбрых», но затем проекты отвергают или откладывают на неопределенное время. Тем не менее для режиссеров это не просто возможность заработать, оставаясь в профессии, но и осуществить заветные замыслы. Если, конечно, дозволят. В архивах каналов покоятся «пилоты» Николая Хомерики, Оксаны Бычковой, Сергея Лобана.

Парадокс. Общество стройными рядами шагает в лучезарный абсурд под управлением ящика. А параллельно то же самое телевидение — рассадник адского мракобесия — сквозь асфальт пошлости растит цветы художества. В этих смысловых ножницах и скрыт новый этап последних битв телеканалов за молодого зрителя, забывшего о существовании телевизионного пульта. Телепродюсеры разом заговорили, что не считают зрителя быдлом, а наоборот, «умными образованными людьми, настроенными на более сложные вещи». Они категорически не соглашаются с фактом: подобный телезритель — исчезающий вид, достойный записи в Красную книгу. Как будто не они сами все последние годы этого «сложного» человека вычеркивали из рядов своих зрителей.

Источник: Лариса Малюкова