​Изъяты помада, жвачка, новые кастрюли

В Южной Осетии в шестой раз за полгода задержана журналистка Тамара Меаракишвили. Ее подозревают в клевете на правящую партию

​Изъяты помада, жвачка, новые кастрюли


В Южной Осетии задержали известную гражданскую активистку и журналистку Тамару Меаракишвили. Силовики давно преследуют Тамару и угрожают ей за критику власти.


Тамара Меаракивили. Фото из личного архива


За последние полгода это уже шестое задержание. На этот раз в качестве предлога было использовано заявление члена партии «Единая Осетия» (аналог «Единой России») и начальника лесхоза Ленингорского района Южной Осетии Спартака Дряева. Начальник лесхоза просит прокуратуру защитить партию от клеветы. При этом Дряев не указывает, какие именно заявления Тамары Меаракишвили так сильно оскорбили его партию. Ни слова об этом нет и в постановлении прокурора Ленингорского района о доследственной проверке. Следователь Алан Бязров предъявил его Тамаре в отделении милиции, куда женщину в очередной раз доставили 16 августа.

— Он уже ждал меня у дома, где я живу вместе с дочерью. Представился следователем прокуратуры и заявил, что я обязана проехать с ним в отделение милиции. Там у меня провели досмотр и изъяли все личные вещи: документы, кошелек, телефон, вплоть до губной помады, жевательной резинки и новых кастрюль, которые я везла из Тбилиси, — рассказала Тамара «Новой газете».

Женщину продержали в отделении до одиннадцати часов вечера. Адвоката к ней не пустили, никаких обвинений не предъявили, а около полуночи правоохранители отправились к Тамаре домой, где провели обыск. Искали «экстремистскую литературу».

На следующий день у дома Меаракишвили весь день дежурил серебристый «Шевроле Нива» с тонированными стеклами. В Южной Осетии на таких автомобилях предпочитают передвигаться сотрудники КГБ.

Затем Тамаре позвонил следователь Бязров и потребовал явиться на допрос. Повестку не прислал. Без повестки Тамара идти отказалась.

Тамаре 41 год, она живет в Ленингоре, административном центре Ленингорского района. До конфликта с Грузией в 2008 году район назывался Ахалгорским муниципалитетом, а после войны оказался в составе Южной Осетии. Высокогорный, преимущественно грузиноязычный район по-прежнему тяготеет к Грузии. После четырехдневной войны прошло уже девять лет. Но несмотря на головокружительные российские «инвестиции» в крохотную Южную Осетию (более 60 миллиардов рублей по самым скромным подсчетам), власти практически ничего не сумели сделать для интеграции района и его жителей в республику.

Из-за тотальной безработицы, разрухи и коррупции население района за это время уменьшилось в семь раз. Простые люди не могут получить поддержку от государства на фермерскую или иную деятельность (до войны район славился своими фруктами и овощами, было там и несколько промышленных предприятий). В районе нет газопровода (Грузия свой газопровод отрезала, а цхинвальские власти новый не провели), нормальной больницы, роддома. Часто отключают электричество. По словам местных жителей, сейчас население района — немного больше тысячи человек.

Разруха спровоцировала довольно сомнительную схему существования, когда люди уезжают в Грузию, оформляют себе статус беженцев, получают там пособия, но при этом числятся прописанными и занятыми в Южной Осетии. Властям района это выгодно: чем выше официальное население, тем больше субсидий. Так, в 2016 году бюджет одного только Ленингорского района, по словам югоосетинских чиновников, составил 112 миллионов рублей. По рассказам местных жителей, в районе сейчас около двухсот школьников, еще меньше детишек в детских садах.

На что идут миллионы — не понятно.

Такая катастрофическая ситуация в крупном, потенциально богатом и перспективном районе Южной Осетии никого не смущает. Никого, кроме Тамары Меаракишвили.

Тамара — коренная жительница района, семьи ее родителей с незапамятных времен жили на этой земле. По этим соображениям она категорически отказалась уезжать из района, а также оформлять статус беженца в Грузии. «Пусть это и дополнительные деньги при нашей нищете, но сам этот факт статуса «беженца» у себя дома для меня оскорбителен», — так она объясняла мне свое решение в 2010 году, когда местные жители массово превращались в беженцев. Вместо этого ее старенькие родители открыли в селении маленькую пекарню, а Тамара — после того как ее уволили с поста директора Детского дома творчества с «волчьим билетом» — стала заниматься вязанием и рукоделием на продажу.

Уволили Тамару в 2014 году, когда она осмелилась отправиться в Цхинвал на встречу с тогдашним президентом Леонидом Тибиловым и рассказать ему о бедственном положении, в котором находится ее родной Дом творчества.

С тех пор Тамара на своих страницах в социальных сетях стала исправно задавать конкретные и справедливые вопросы югоосетинским чиновникам о коррупции, образовании, медицине, инфраструктуре Ленингорского района. Она принципиально не касается политики, ее это вообще мало заботит — только бы привлечь внимание к социальным и экономическим проблемам района и его жителей. Но это вызывает только внимание к ней самой со стороны югоосетинских силовиков. Угрозы, беспочвенные задержания, слежка — с каждым годом давление усиливается.

Два месяца назад, по словам очевидцев, а также источников «Новой газеты» в МИД республики, Тамару похищали сотрудники югоосетинского КГБ.

Прямо на улице ее запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении. Более 15 часов родственники и друзья не знали, что с ней. От женщины требовали сознаться в госизмене, а ничего не добившись, взяли подписку о неразглашении. Именно поэтому Меаракишвили не может сама говорить об этом вслух.

И все-таки чаще силовики ограничиваются устным запугиванием. Оформлением документов, протоколов, повесток и других процессуальных документов они не балуют. И каждый раз действуют издевательски. Это изматывает (я сама не раз сталкивалась с таким поведением югоосетинских силовиков в командировках). Несколько недель назад Тамару прооперировали в Тбилиси — обострилась давняя болезнь. Теперь она каждую неделю ездит на прием к врачу. 16 августа вместе с личными вещами у нее были изъяты дорогостоящие лекарства, которые она должна принимать после операции.

«Новая газета» отправила запрос в прокуратуру Южной Осетии. Мы требуем прокомментировать действия ее сотрудников.

Источник: Ирина Гордиенко