​Большая прачечная закрывается

Правительство Латвии готовит пакет законов, призванных остановить отмывание денег через банки страны

​Большая прачечная закрывается


В конце февраля о самоликвидации заявил один из крупнейших банков Латвии — ABLV. За две недели до этого финансовая разведка США (FinCEN) обвинила ABLV в масштабном отмывании средств, коррупции и связях с организациями, финансирующими ракетную программу Северной Кореи.

Список крупнейших по обороту банков Латвии возглавляет тройка скандинавов: Swedbank, Luminor и SEB. Именно они в значительной степени удовлетворяют внутренний спрос. Но открыть счет в скандинавском банке в Риге нерезиденту очень непросто, нужно доказать прочную связь с Латвией — предоставить вид на жительство здесь, рабочий либо учебный контракт или документы на владение недвижимостью. Иначе счет не откроют.

Латвийские банки в этом смысле лояльнее. Формально основания для открытия счета нужны, на деле — спрашивают не так строго. Это понятно: многие клиенты из стран СНГ, не являющиеся резидентами Латвии, по разным причинам хотят хранить деньги в европейском банке. Но проверять таких клиентов сложнее, и именно они, как правило, становятся участниками схем по выводу грязных денег. Где здесь злой умысел и участие самого банка, а где просто недосмотр — сказать по каждому такому делу невозможно. Но интересна статистика: в 2017 году латвийские правоохранительные органы получили от латвийских банков 225 жалоб по сомнительным транзакциям. При этом сами банки отметили как подозрительные почти 18 тысяч транзакций. То есть в большинстве случаев они попросту закрывали глаза.

Именно проблемы с нерезидентами — а таких среди клиентов банка, согласно отчету американской финансовой разведки, было более 80% — стали причиной претензий FinCEN. В докладе говорится о высокопоставленном азербайджанском чиновнике, замешанном в коррупционном скандале, владельцах российского банка, выводивших средства за рубеж, и украинском олигархе Сергее Курченко.

Впрочем, проблема — не столько нерезиденты как таковые, сколько фирмы-пустышки, зарегистрированные в офшорных зонах, на которые открыты счета в банке.

Стоит сказать, что многие латыши отреагировали на закрытие ABLV с недоумением и задавались вопросом: почему государство не стало спасать один из крупнейших банков, который ежегодно выплачивал в казну около 20 миллионов евро налогов, трудоустроил почти тысячу человек и активно занимался градостроительными проектами — например, возведением жилого квартала в центре города?

Действительно, странно выглядит не столько сам факт закрытия ABLV: банк успел засветиться во всех крупных скандалах с отмыванием средств — в краже «молдавского миллиарда», выводе средств из России по схеме «ландромата». Удивляет скорость, с которой это произошло. После публикации доклада финансовой разведки американская сторона дала банку 60 дней на апелляцию — достаточно времени, чтобы подготовиться. Но заявление о самоликвидации последовало буквально через две недели.

Многие отмечали, что доказательства американская сторона так и не предоставила. Более того, в сфере внимания американцев оказался не только ABLV. «Около десяти банков сейчас в зоне риска», — считает профессор латвийской Высшей банковской школы Янис Грасис. Назвать их он отказывается, но нетрудно догадаться, о ком речь.

Например, в 2017 году Norvik banka и Rietumu banka заплатили практически по полтора миллиона евро штрафа за те же нарушения, за которые поплатился ABLV, — за работу с клиентами, поддерживающими Северную Корею.

Сейчас правительство всеми силами пытается доказать: латвийские банки больше не будут прачечной для отмывания грязных денег из СНГ. Для этого придется реформировать законодательство — болезненным для банков способом. Идет работа над законопроектом о запрете банкам работать с компаниями, которые не смогут подтвердить наличие реального бизнеса и сотрудников. Параллельно обсуждается возможность ограничить работу с нерезидентами. Предполагается, что каждый банк, если он хочет остаться на рынке, должен в ближайшее время подготовить план перехода на новую модель, в которой нерезидентам отводятся скромные 5%. В Латвии, где около 40% вкладчиков по депозитам — нерезиденты, резкое их сокращение будет ударом по банковской системе.

«Я против этого численного ограничения, — говорит Янис Грасис. — Офшорные компании — вот что создает проблемы. Если вы открываете счет обычной фирме или просто состоятельному человеку — все нормально. А вот использование офшорных компаний всегда предполагает возможность отмывания денег».

По мнению Яниса Грасиса, то, что происходит сейчас, — шоковая терапия, процесс болезненный, но для латвийских банков, слишком часто всплывающих в связи с отмыванием денег на постсоветском пространстве, необходимый.

Источник: Мария Епифанова