​Не знаю, но возражу

В Верховном суде Чечни ожидаемо отказали в жалобе арестованному правозащитнику Оюбу Титиеву, при этом прокурор ее даже не читал

​Не знаю, но возражу


Правозащитник Оюб Титиев на заседании суда 31 мая. Фото: Ольга Боброва/ "Новая газета"

В понедельник в Верховном суде Чеченской республики вновь был аншлаг: суд рассматривал сразу две жалобы защитников Оюба Титиева, главы грозненского отделения ПЦ «Мемориал». Несмотря на технический характер заседания и очевидную для всех предрешенность его исхода, процесс традиционно привлек много сторонних наблюдателей. Было много прессы, были представители российского отделения Human Rights Watch и Amnesty International из Лондона. Были, наконец, зарубежные дипломаты — Ларс Олберг из посольства Германии и Янеке Фокемма из посольства Нидерландов. Их дипломатические паспорта, вероятно, произвели на охрану Верховного суда некоторое впечатление — во всяком случае, нас всех впервые за долгое время запустили в здание суда с сумками — хотя обычно их заставляют сдавать на входе, а с собой разрешают взять только самое необходимое: телефон, ручку, блокнот. В понедельник же из-за отсутствия толкотни у ячеек все мы прошли внутрь суда очень быстро, не успели даже толком обсудить новость про Салаха, которому, как говорят, по итогам пребывания египетской сборной в Чечне не понравилось то, как его образ был использован в политических целях.

Первой жалобой, которую в этот день рассмотрела судья Межидова, была жалоба на неправомерность отказа чеченского следственного комитета возбуждать уголовное дело против чеченских же полицейских, осуществлявших задержание Титиева. Напомню, еще в первые дни после своего задержания Оюб обратился в правоохранительные органы с аргументированным заявлением

  •  о том, что наркотики ему были подброшены при задержании;
  • в этом же заявлении он раскрыл механизм фальсификации доказательств по собственному уголовному делу.
  • Оюб написал, как его задержали сотрудники патрульной службы полиции, как один из них «нашел» под водительским сиденьем пакет с сыпучим растительным веществом, и как его доставили в курчалоевский РОВД.
  • А когда Оюб, не поддавшись на угрозы в адрес родственников, отказался подписывать признательные показания и сослался на отсутствие понятых при его «задержании» — его вывезли на место задержания еще раз. И там «приняли» снова, уже с понятыми.

Чеченский СУСК ранее неоднократно отказывал в возбуждении уголовного дела по этому заявлению, и данные отказы также многократно оказывались отменены руководством СУСКа. Защита всякий раз взрывалась негодованием: следователи поначалу даже не удосуживались изъять съемку с камер наблюдения на здании Курчалоевского РОВД; а когда, наконец, РОВД сообщил им о том, что камера в этот день была на ремонте — следователи кротко проглотили это объяснение, даже не попытавшись его перепроверить. И всякий раз руководство будто бы соглашалось с защитой: действительно, следователь провел проверку формально, не исчерпал всех возможностей установления правдивости слов Оюба... Этот прием в юридической практике называется «карусель» — он позволяет сколь угодно долго держать материалы проверки в подвешенном состоянии, без возбуждения дела — но и без возможности обжаловать это невозбуждение в суде.

И все же далее тянуть с проверкой по заявлению Оюба уже нет необходимости: дело против него самого скоро поступит в суд, и это исключает возможность возбуждения дела против полицейских, состряпавших обвинение. И вот 24 мая Старопромысловский районный суд города Грозного, признал, наконец, правомерным отказ СУСКа возбуждать уголовное дело по заявлению Титиева. Именно это решение и пытался обжаловать адвокат Петр Заикин в Чеченском Верховном суде.

В понедельник защита находилась в сильной позиции. Помимо традиционных апелляций к закону и здравому смыслу, адвокат Заикин ходатайствовал о приобщении к материалам дела заключения комиссии по научно-правовой экспертизе президентского Совета по правам человека. Эта комиссия оценила проверку, проведенную чеченским СУСКом по заявлению Оюба Титиева, и нашла ее неудовлетворительной. Адвокат зачитал заключение целиком.

Юристы СПЧ обратили внимание на то, что отказы в возбуждении дела по заявлению Титиева следователи мотивировали исключительно показаниями самих же полицейских, на которых и жаловался арестованный правозащитник. А от изучения материалов видеонаблюдения с камер на пути следования Титиева и на месте его задержания следствие всеми силами уклонялось.

«Таким образом, предмет проводимой процессуальной проверки был искусственно и незаконно сужен следствием в отношении фактических обстоятельств, указанных О.С. Титиевым, с намеренным исключением из него обстоятельств, установление которых привело бы к формированию вывода о фальсификации уголовного дела», — резюмировали специалисты президентского совета. «Следствием не были приняты меры для проверки доводов О.С. Титиева: получение данных системы «ПОТОК», осмотр иных видеокамер, находящихся по маршруту следования (в том числе, на прилегающих зданиях), действия по поиску очевидцев рассматриваемых событий, биллинг по номерам мобильных телефонов. Отказ от проведения указанных адвокатом и перечисленных в данном заключении действий свидетельствует о неэффективности проверки и отсутствии тщательности в ее производстве, а так же объективной невозможности проверки доводов заявителя посредством предпринятых действий».

В заключении СПЧ нашла место и оценка стилистики органов предварительного следствия, позволяющих себе мотивировать отказ в возбуждении уголовного дела тем, что, якобы «вина Титиева О. С. в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждена пояснениями свидетелей и другими материалами уголовного дела». Совет по правам человека напомнил чеченским следователям: «Как следует из статьи 49 (часть 1) Конституции Российской Федерации, виновность обвиняемого в совершении преступления устанавливается только вступившим в законную силу приговором суда, постановленным на основе исследования доказательств и в предусмотренном федеральным законом порядке. <...> Полагаем, что данный вывод [следователя] свидетельствует не только о трансформации предмета проверки по заявлению О.С. Титиева, но и указывает на ее предвзятый и необъективный характер».

(В этом месте адвокат Заикин прервал чтение заключения комиссии СПЧ. «Ну, здесь следователю, кажется пора восстанавливаться на юридическом факультете. Третий курс, презумпция невиновности». «Не расходитесь, адвокат», — в очередной раз остановила его судья Межидова.)

Ссылаясь на международное и национальное законодательство, юристы СПЧ указывали, что, проверяя заявление о преступлении, совершенном сотрудниками в погонах, «власти должны всегда предпринимать серьезные попытки установить, что на самом деле произошло», при этом «принимать исчерпывающие меры по организации проверок сведений, содержащихся в сообщениях о преступлениях, и вынесению процессуальных решений не позднее трех суток со дня поступления заявления».

И вывод: «Изученные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела являются необоснованными, поскольку выводы следователя не основаны на достаточных сведениях, подтверждающих отсутствие обстоятельств, указанных в заявлении О.С. Титиева».

Этот документ не показался судье Межидовой ценным для принятия решения по жалобе. Отказавшись приобщать к делу материал проверки, проведенной Советом по правам человека, судья Межидова перенесла оглашение решения по данной жалобе на следующий день и тут же перешла к рассмотрению второй жалобы адвокатов Титиева — на продление ареста их подзащитному.

Данный процесс начался с того, что выяснилось: прокурор (по совпадению тоже Межидов) не знаком с доводами жалобы защиты.

«Российский закон допускает такое, что прокурор возражает против того, о чем сам не знает?» — недоумевали потом дипломаты.

Однако ознакомившись с позицией защиты и выслушав адвоката Заикина, прокурор Межидов сказал даже несколько слов в поддержку точки зрения прокуратуры — чего прежде, на протяжении стольких месяцев совсем не делали его коллеги, укладывая свои несколько дежурных слов в выступление продолжительностью в 9 секунд. Прокурор же Межидов прошелся немного по позиции защиты, обозначив, что зря адвокаты недовольны предыдущим решением судьи Старопромысловского суда Хлыстунова, который «попытался вынести обоснованное решение». В остальном же суть доводов прокуратуры не поменялась: Оюб Титиев обвиняется в тяжком преступлении, может бежать, может давить на свидетелей, а потому должен сидеть.

Принятие решения по второй жалобе также было отнесено судьей на вторник. Во вторник по обеим жалобам судья Межидова вынесла отказ.

Рассмотрение дела Оюба Титиева по существу начнется, возможно, уже на следующей неделе.

Источник: Ольга Боброва