Самый странный фильм Квентина Тарантино

Кинообозреватель «Новой» посмотрела «Однажды… в Голливуде» — одну из наиболее ожидаемых премьер Каннского кинофестиваля

Самый странный фильм Квентина Тарантино


С Тарантино вообще интересно, именно он из всех режиссеров едва ли единственный, оказался настоящим супер-стар. Публика теряет сознание при его виде. Ровно 25 лет назад состоялся каннский дебют «Криминального чтива», за которое Квентин Тарантино получил каннское золото, перевернув представления о фестивальном кино, и крайне возмутив российского режиссера Никиту Михалкова, оставшегося тогда без «Пальмы» за своих «Утомленных солнцем». Впрочем, американский режиссер вряд ли об это догадывался.

Перед показом зачитали обращение к прессе, в котором автор просит не раскрывать секретов сюжета. И когда смотришь это трехчасовое ностальгическое ретро, понимаешь, что он имел ввиду.

В этом смысле, лучшая рецензия на фильм была бы такая: «Перед походом в кино не читайте рецензий».

На этом месте можете прервать чтение, потому что даже скрывая сюжет, легко «проговориться». Впрочем, есть и общеизвестный синопсис, гласящий: фильм про знаменитое убийство жены Поланского Шарон Тейт и ее гостей членами так называемой «Семьи» Чарльза Мэнсона. И это лишь отчасти правда.

История этого насмешливого триллера держится на взаимоотношениях героев Ди Каприо и Брэда Питта. На их дружбе. Действие разворачивается в Лос-Анжелесе в 1969-м. Актер ковбойских фильмов Рик Далтон (Ди Каприо) и его дублер, каскадер Клифф Бут (Питт) пытаются выплыть в штормовом море киноиндустрии.

Далтон играет злодеев в «Зеленом шершне» и «ФБР». Страдает от алкоголизма и отсутствия достойных ролей. И когда начинаются проблемы с карьерой, менеджер (Аль Пачино) отправляет его сниматься во второразрядные итальянские спагетти-вестерны вроде «Враги в Америке» или «Хороший индеец — мертвый индеец». Далтон бесится: алкоголь влияет на память — на площадке забывает текст. Хотя старается из последних сил, играет очередного монстра как трагедию Гамлета. Невозмутимый и непобедимый Бут — друг, опора и «рубашка», в которую можно поплакаться. К тому же он водитель — Далтон давно лишен лицензии. Живут они в самом сердце Голливуда по соседству с Романом Полански и его красоткой женой Шэрон Тейт (ее играет Марго Робби).

Тарантино, как никто, чувствует время. Он с видимым наслаждением стилизует вестерны 50-х — это действительно, чуть пожухлые, при этом драйвовые пятидесятые.

Эти продолжительные фрагменты черно-белых и цветных ковбойских лент «с участием Далтона» — кино в кино. Режиссер строит экранные города американской глубинки с салунами, старинными вывесками, пыльными дорогами и непрекращающейся стрельбой. Улицы вместе с домами разъезжаются на глазах в картонных декорациях, обнажая современный мир. Автор составляет прихотливый жанровый коллаж: от комедии до гротеска, от драмы до кровавого триллера. А когда Клифф Бут въезжает на роскошном кадиллаке на враждебную территорию фермы, где обитает банда Мэнсона, комедия на какое-то время превращается в хичкоковский саспенс.

Тарантино купается в перегретой эпохе конца шестидесятых — разгар движения хиппи. Узкие ботинки, разноцветные чемоданы, зажигательные брюнетки и чувственные блондинки в мини с развевающимися волосами в кабриолетах. Неоновая реклама, призывающая ночь. Прекрасное и опасное чувство свободы, сорвавшее голову порочным безумцам вроде Мэнсона. Печально известные преступления его хиппи-банды провозгласили конец свободолюбивого десятилетия.

По сути, это лирическая страшная сказка. Лирика — ностальгия по ушедшей эпохе. Страшная, потому что присутствуют все атрибуты тарантиновского кино: нетолерантное мордобитие, подготовленные ритмом и музыкой каскадные убийства. Сказка, потому что есть выдуманная, параллельная реальность. И в этом смысле, «Однажды… в Голливуде» ближе «Бесславным ублюдкам», чем «Криминальному чтиву», с которым картину заранее сравнивали.

«Мы были избалованы зрителями, — говорит режиссер. — Мы привыкли, что можем делать самые странные вещи на свете, а зрители за нами последуют».

«Однажды… в Голливуде» — самый странный, интроспективный фильм режиссера, в котором он затягивает вас в путешествие во времени: эмоциональное, шокирующее, ироничное, нежное.

В одной из начальных сцен — киноплакат. На нем улыбка Далтона в роли ковбоя: 32 зуба под шляпой. Это манифест: в кино все не так, как в жизни. Но в схватке между реальностью и кинематографом, с точки зрения режиссера, все равно побеждает кино. В его новом фильме едва ли не все герои ведут свой диалог с экраном. Смотрят вестерны по маленькому телевизору в грязных кухнях хиппи Мэнсона. Шарон Тейт наслаждается в кинотеатре своим фильмом «Команда разрушителей» с детским упоением. Пересматривают свои серии Далтон и Бутт.

Фильм населен голливудскими персонажей конца 60-х: драчливый Брюс Ли, сдержанный Стив Маккуин, «крошка» Роман Полански. Да и отсылками и цитатами из тарантиновских картин экран буквально напичкан: от «Бесславных ублюдков», «Криминального чтива» «Джанго…» до « Доказательства смерти».

Экспозиция непривычно для режиссера обстоятельна, беззаботна, нетороплива. Похоже, на движение поезда. Поначалу он ползет, медленно набирает ход. Но чем ближе к финалу, тем быстрее. И с громогласным гудком фильм несется… прямо на зрителя. Словно нажали кнопку ускоренной перемотки.

Поклонники «привычного Тарантино» возможно будут несколько разочарованы этим «прощанием с Голливудом», с его золотым веком.

«Да, я становлюсь мягче, — говорит режиссер. — И рад этому. В молодости я был довольно зол, но если бы я был зол до сих пор, возник бы резонный вопрос: «В чем ***** моя проблема?» На что мне вообще злиться? Жизнь слишком коротка».

Нынешний Каннский фестиваль вообще богат на фильмы-итоги, саморефлексии, осмысление прошлого. Кажется, и Квентин Тарантино решил оглянуться назад. Погрузиться в магию старого доброго Голливуда. Надышаться его воздухом. Призвать больших актеров. Бежать от марвеловского обезличивания кино. Уйти и не вернуться.

«Однажды... в Голливуде» выходит в российский прокат 8 августа

Источник: Лариса Малюкова