​«Повседневный расизм мы уже не считаем»

Как общественные организации Германии противостоят растущему влиянию ультраправых

​«Повседневный расизм мы уже не считаем»


В немецком Галле 27-летний Стефан Баллиет в начале октября по антисемитскому мотиву застрелил двух человек и тяжело ранил еще троих. Летом известный в праворадикальных кругах Стефан Эрнст убил кассельского политика партии ХДС, Вальтера Любке. Кроме того, в последние годы выросло количество ксенофобских и расистских актов насилия в масштабах всей страны. В восточногерманской федеральной земле Бранденбург, где фиксируется самое большое количество нападений ультраправых относительно общего числа населения, ассоциация пострадавших «Точка зрения жертв» (нем. Opferperspektive) говорит о том, что экстремисты уже создали «доминантное пространство», почти не встречая противодействия со стороны гражданского общества и судебной системы.

Число правоэкстремистских активистов в Германии может быть определено по-разному. В сравнении с 83 млн жителями страны, они в подавляющем меньшинство: немецкая спецслужба «Федеральная служба защиты конституции Германии» (нем. Bundesamt für Verfassungsschutz) в настоящее время официально говорит о 24 100 лицах, принадлежащих к ультраправым группировкам и партиям. Половина из них считается «ориентированными на насилие». Количество правых экстремистов, наблюдаемых службой, в последние годы не меняется. «Но выросли и уровень насилия, и многообразие подобных течений», — говорит криминалист Бернд Вагнер. В 2000 году Вагнер создал инициативу «Выход» (анг. Exit), самую известную немецкую программу помощи гражданам, решившимся порвать со своими связями с правоэкстремистами.

Именно это многообразие усложняет работу немецким органам безопасности и таким программам, как «Выход». К ультраправым причисляются неонацисты, этнонационалисты, такие как «идентитаристы», футбольные хулиганы, исламофобское протестующее движение «ПЕГИДА», нео-языческие эзотерики и так называемые «рейхсбюргеры», которые не хотят признавать Федеративную Республику Германии в качестве государства (идеи последних напоминают лозунги движения НОД в России — прим. ред.).

В соответствии с немецким законодательством, «Федеральная служба защиты конституции» может следить за группировками и отдельными лицами только в том случае, если они хотят ликвидировать демократические свободы в Германии, являются угрозой безопасности для страны или её отдельных земель, или же угрожают мирному сосуществованию народов. Но большинство правоэкстремистских движений хорошо знают закон и, за исключением целенаправленных провокаций, стараются действовать в его рамках. Таким образом, следить за отдельными лицами сложно, ведь за «мыслепреступления» в Германии не наказывают.

Критики считают, что потенциал угрозы со стороны «свободных радикалов» недооценен властями. Убийцы в городах Галле и Кассель не принадлежали ни к одной из организаций, однако объявляли о своих намерениях, в случае Стефана Баллиета — даже через манифест, опубликованный в интернете. «Эти группировки с 90-х годов интенсивно и целенаправленно распространяют свою идеологию в мемах и на тематических форумах в интернете», — говорит Бернд Вагнер, представитель «Выхода». —

«Наши источники в праворадикальных кругах сообщают, что радикализировались именно так, рассказывают о своем «упоении»: в интернете они нашли то, о чем думали всегда».

Сколько борцов за «истинную Германию» сидят в своих квартирах перед экранами, неизвестно. Среди 750 бывших активистов, которым «Выход» помогал в течение 19 лет своей работы, до сих пор было 5 человек, индоктринированных исключительно через интернет, из которых ни один не переходил к агрессивным действиям.

Но организации помощи пострадавшим описывают более драматическую картину: они фиксируют значительно больше нападений, чем полицейская статистика.

«Повседневный расизм в виде оскорблений и унижений мы уже не считаем», — говорит Мартин Веселлий из ассоциации «Точка зрения жертв» в Бранденбурге.

По его словам, хотя полиция признает и оценивает преступления, связанные с правоэкстремизмом, суды в Бранденбурге перегружены подобными делами, связанными с насилием. «Оставаясь надолго безнаказанными, правоэкстремистские нарушители могут быть воодушевлены, в то время как более широкое общество в результате впадает в отчаяние», — предупреждает Веселлий.

Федеральное правительство работает над снижением рисков таких преступлений. К примеру, планируется укрепление закона «О защите сети», который призывает операторов социальных сетей к удалению любого контента, разжигающего ненависть, а также новый закон, ограничивающий право на владение оружием. Однако, законы не слишком эффективны в борьбе с радикальными идеями, распространяющимися в обществе. Некоторые документы, например «Исследование центристских настроений» (Mitte-Studie) университета Билефельда, показывают, что очень небольшая часть опрошенных одобряет правоэкстремистские позиции вроде утверждений о том, что «немцы по своей природе превосходят другие народы».

Но в то же время доля тех, кто непосредственно согласен с популистскими правыми лозунгами, за последнее время выросла на 20% (например, с фразой «из-за повышенного количества мусульманов в Германии я иногда чувствую себя чужим в своей родной стране»).

Ученые делают из этого вывод о том, что группа политически умеренных граждан в Германии постепенно уменьшается.

В изменившемся социальном климате организации, борющиеся с правым экстремизмом, призывают людей активнее помогать им. «Общество должно быть более солидарно с жертвами правого насилия», — считает Мартин Веселлий из ассоциации «Точка зрения жертв». А основатель «Выхода» Бернд Вагнер даже обвиняет федеральное правительство в «политическом безрассудстве», ведь субсидии федерального правительства в поддержку его программы (их сумма в 2018 году составила 225 тысяч евро) были продлены только после скандала в СМИ.

Источник: Ева Штайнляйн