Расследование

Змея пожирает свой хвост

Судебно-правоохранительная система Приморского края как образец саморазрушения

Змея пожирает свой хвост



В Приморском краевом суде в начале августа коллегия присяжных вынесла вердикт о признании виновными группы граждан, обвиняемых в нескольких рейдерских захватах предприятий и собственности, сопряженных с подделкой документов, подкупом одних и запугиванием других должностных лиц и бизнесменов. Рейдеры не останавливались даже перед разбойными нападениями и убийствами, на их счету три человеческие жизни.

Банду возглавлял Сергей Санжаров — единственный, кому удалось избежать ареста и скрыться, а «мозговыми центрами» выступали Артур Щедрин и Виталий Береговский. Первый был женат на сотруднице прокуратуры, второй, адвокат, сам возглавлял антикоррупционную коалицию края. Свое адвокатское бюро он держал в одном здании с прокуратурой Ленинского района (позднее — города Владивостока). Скрывшийся от следствия Сергей Санжаров доводится родным сыном бывшему судье — зампредседателя краевого суда Виктору Санжарову, а родным племянником — адвокату, выходцу из органов прокуратуры.

При этом бандиты, что называется, не жалели и «своих»: жертвами разбойных нападений санжаровской банды стали женщина-адвокат, судья краевого арбитражного суда, военный прокурор, следователь МВД и его отец — двоих последних убили (сперва отца, затем сына), тогда как первых просто избивали-калечили.

Думаете, судейское сообщество Приморского края как-то отреагировало на такой конфуз? Как бы не так! У них ведь — презумпция невиновности, никто не может быть назван преступником иначе как по решению суда, а судьи — кто? Правильно: свои или, во всяком случае, не чужие. Родственно-следственными связями пронизана вся система.

У того же председателя краевого суда Александра Хижинского сын Алексей — арбитражный судья, наработавший опыт в прокуратуре. У первого заместителя председателя крайсуда Николая Титова сын Антон — районный прокурор в крае, видимо, нарабатывающий опыт для будущей судейской карьеры. И многие отпрыски юридических династий совместно служат и дружат: бывший

зампрокурора города Сергей Ольховский — судья районного суда Владивостока, а его родной брат — следователь СКР. И так далее, и тому подобное: отцы и дети, братья и дядья… А сколько судей-прокуроров-следователей вместе училось, трудилось, отдыхало за одним столом?

Ждать ли от такой системы объективности? законности? непредвзятого отношения к доказательствам и фактам? Вопросы риторические…

Например, одному из подсудимых рейдеров, Артуру Щедрину, его брак с сотрудницей прокуратуры нисколько не мешал, скорее, даже помогал тесно контактировать и вести дела с Владимиром Петраковым — известным в Приморье «авторитетным бизнесменом», недавно вышедшим на свободу после отбытия шестилетнего срока. А его экс-супруге такие связи мужа ничуть не мешали делать карьеру: из прокуратуры — в администрацию Приморского края, представителем губернатора в Заксобрании, оттуда — в краевое управление юстиции.

Так и ходят они по кругу: случись непредвиденное — выпрут с одного места, не беда, найдется другое, не менее хлебное и престижное. Главное — не выпадать из круга, из системы, а то свои же и прикончить могут. Ведь система, по сути, гадюшник в мундирах, погонах и мантиях, но наделенный властью карать или миловать от имени государства.

Чужие судьбы они решают либо по наитию, либо следуя сугубо корыстной мотивации, не денежной, так иной: карьерной, взаимных услуг и т. д. Они не читают документы, они не вникают в аргументы — а зачем? В серьезных случаях — подскажут старшие или друзья, в остальных, несерьезных, пусть подсудимый сидит или платит, от него не убудет.

И вот что характерно для этой системы закольцованной поруки: никогда, понимаете, ни-ко-гда эти прокуроры, судьи и адвокаты ни в чем не виноваты! Они никогда ничего не знали и даже не догадывались о преступных наклонностях, намерениях и деяниях своих самых близких людей: супругов, детей, родственников, сослуживцев! Такое впечатление, что они там — сплошь истекающие слюной, мычащие слабоумные или слепоглухонемые с рождения. Вот один — следователь тогда еще прокуратуры — подставляет своего коллегу и друга под банду убийц-«черных риелторов», а потом покрывает их, подменяя протоколы, — и что, хоть кто-то из коллег хотя бы покраснел, потупил взгляд? Вот другой прокурорский работник — пришел на службу с двумя «стволами» и хладнокровно расстрелял коллег — кто-то вздрогнул или устыдился и подал в отставку? Как бы не так: они всегда ни при чем!

Все понимают, что это — ложь. Что это — круговая порука цеха, клана, синдиката. Что за этим — взаимные обязательства, шкурные интересы, гарантированные безнаказанностью. И что совесть и честь в этой системе — понятия анекдотические: никто из нее еще не ушел добровольно на фоне любого скандала, всех приходилось из круга выволакивать, заломив руки в наручниках за спину, когда система давала сбой. Либо уж убивать — когда интерес диаметрально расходился.

Менялись в крае прокуроры, начальники управлений МВД и ФСБ, но ничего не менялось в самой закольцованной системе.

Вот типичная схема, изложенная в показаниях беглого от следствия бывшего милиционера: узнал их начальник, что некий коммерсант где-то спер много лома цветного металла и намерен его продать. Пошли «кошмарить», провели проверку, заготовили уголовное дело. Но тот коммерсант, не будь дурак, пошел на поклон к представителям другого клана в системе, и вот уже под уголовным делом ходят сами те менты — они имели наглость арестовать тот металлолом как вещдок и под шумок его «скрысить», то бишь продать другим. А кому-то ведь надо отвечать, деньги же заплачены! В «теме» фигурируют прокурорские имена — экс-прокурора Ленинского района Владивостока Дмитрия Романченко (уже бывшего, но отправившегося в провинциальные депутаты!) и экс-начальника следственного отдела другого района, Советского, Игоря Овсянникова (тоже бывшего, но уволенного не за это). И что, никто из вышестоящих прокуроров и сотрудников ФСБ, курирующих прокуратуру, ничего этого не знал?

Годами они не знали, не видели, как деятели рангом выше делили денежные потоки от браконьерского промысла рыбы и крабов, от рубок и вывоза леса, от потоков товарной контрабанды из Китая, уходившей эшелонами на разные Черкизоны. В последнее время вошло в моду строительство: строят торговые и бизнес-центры, отели прямо под носом у прокуроров, без всяких разрешений и согласований, отходя от проектов, а потом их легализуют. Сами же строители (или участники-дольщики от слов «за долю малую») — идут в депутаты: один, Валерий Селезнев, строил «парковку», выросшую в бизнес-центр на 16 этажей, — прошел в Госдуму в 2006-м, другой, Виктор Пинский, поучаствовал через дочь в строительстве другого скандального «домика» в 14 этажей — прошел в Госдуму в 2011-м.

Вот и вопрос: судьи — выносящие неправосудные приговоры; прокуроры — в надзорном угаре не видящие произвола судей или прямо соучаствующие в нем; депутаты — формирующие питательную среду для этого беззакония — кто их остановит?

Где та сила в государстве, которая способна признать закон и заставить его работать? Кто тот герой, который осмелится наконец увидеть очевидное и назвать вещи своими именами: коррупцией и круговой порукой? Кто в состоянии отреагировать адекватно на произвол в прокуратуре, суде, следственном комитете, МВД и ФСБ?

Госдума? Совет Федерации? Правительство или Кремль? Лично Владимир Путин?

Правозащитники-общественники пачками шлют официальные запросы и обращения с жалобами. Получая такие же пачки пустых отписок, а то и угрозы — иногда с переходом в активную фазу: задержания, обыски, допросы. А система своих не сдает — за редкими исключениями, да и то в целях самосохранения, жертвуя пешками для сохранения позиций. Она закольцована, но, пожирая сама себя, душит при этом страну и ее народ.

№ 205 / Ковалев Олег / 19 сентября 2013
Статьи из этого номера:

Дума о «крузаке»

Подробнее

Письма о газе

Подробнее

Змея пожирает свой хвост

Подробнее