Общество

​Кедры решают всё

Таежная путина: искусство собрать все шишки и не получить на орехи

​Кедры решают всё

Это избалованные горожане выдумывают себе разные джип-триалы, а в дебрях приморских «северов» отсутствие дорог — данность. Единственное средство передвижения по почти девственной, если можно так сказать, тайге — вездеход. Мы недалеко от жилья — километров 12, но преодолеваем это расстояние больше двух часов. Таежный километр в несколько раз длиннее городского.

В грохоте танкового дизеля, лязге гусениц и сизых облаках выхлопа едем к заготовителям ореха. И власти, и бизнесмены вроде бы начали понимать, что тайгу можно не только тупо вырубать. Это называют «недревесным лесопользованием»: орехи, ягоды, травы… Но есть препятствия, которые не взять и гусеничной технике. Имеем в виду непобедимое российское чиновничество.

Общество охотников и рыболовов «Сидатун» (названо в честь старого названия села Мельничного Красноармейского района, базируется здесь же) еще пять лет назад при поддержке WWF России оформило в аренду для этого самого недревесного лесопользования 22 тысячи гектаров Мельничной орехово-промысловой зоны (далее — ОПЗ). Теперь «Сидатун», объединяющий полторы сотни местных охотников, охраняет кедрач от пожаров и браконьеров (с 2010 года рубки кедра запрещены) и заготавливает орех.

В теории схема проста и перспективна со всех точек зрения: в лесу появляются те, кто заинтересован в получении прибыли не от рубок — и кедры целы, и люди сыты. Но с прибылью пока плоховато — как говорят участники процесса, в силу извечных административных препон и правовых недоработок. Поэтому «недревеска» у нас (а в аренду, подсказывают экологи, переданы леса Бикинской, Восточной, Мельничной, Кокшаровской ОПЗ Приморья и еще трех зон Хабаровского края, всего 700 тысяч гектаров) — пока скорее многообещающий эксперимент, чем работающий и уже оправданный экономически механизм.

Послушаем председателя «Сидатуна» Олега Юшкина:

— Столь обильного урожая ореха, как сейчас, не было несколько лет. Хватит и людям, и зверям. У нас в день на человека собирают по 25—35 мешков шишки. Кто хочет работать — зарабатывает по семь тысяч рублей в день. Поскольку закон позволяет заготавливать орех с учетом неурожайных прошлых лет, в этом году мы вправе экспортировать 246 тонн ореха (основной покупатель — Китай). Продукция переработана, высушена, отвеяна, лежит на складе в Мельничном, но с получением экспортной лицензии возникли непредвиденные сложности. Мы прошли согласование в приморском Росприроднадзоре, но в московском Росприроднадзоре документы зависли. А у нас ведь есть обязательства перед банками. Часть ореха со временем может пропасть. Если и дальше всё будет идти в том же ключе, арендаторы, чтобы не нести новых убытков, откажутся от орехово-промысловых зон. Полмиллиона гектаров уникальной тайги вновь останутся без контроля.

Вот что говорит руководитель лесной программы Амурского филиала WWF России Евгений Лепешкин:

— Проблемы с получением лицензии на экспорт кедрового ореха порой превращаются в непреодолимый барьер, выгодный лишь тем, кто получил право распоряжения этим ресурсом для дальнейших спекуляций, и чиновникам, согласующим это право. Введение лицензии на экспорт в 2010 году было разумным шагом: бесконтрольный вывоз ореха за рубеж прекратился, начала развиваться переработка, предприниматели стали брать леса в аренду для недревесного лесопользования. Но этот механизм толком не отрегулирован. Легальные и добросовестные лесопользователи целыми месяцами пытаются обосновать право на экспорт своей продукции — а ведь они создают рабочие места, развивают территорию, несут ряд обязательств по лесным участкам… Другая причина неустойчивости этого бизнеса — в том, что недревесная аренда зачастую приводит даже к большим затратам, чем те затраты, которые несут лесопромышленники, вырубающие тайгу. Еще одна проблема: арендатор платит деньги государству, охраняет лес, он лимитирован в местах и объемах сбора шишки. Но одновременно любой гражданин РФ имеет право заготавливать орехи для своих нужд без ограничений! Мы с ответственными лесопользователями пытаемся добиться решения наиболее острых вопросов на законодательном уровне (Минприроды и Рослесхоз только что провели в Томске целое «кедровое совещание». — Ред.).

Если орех — штука более или менее привычная (кстати, в дело идет не только ядро: тот же «Сидатун» нашел хабаровских партнеров, которые из шелухи, остающейся от шишек, делают добавки для кормов; а израильские ученые пытаются сделать из этой же шелухи некую супертаблетку), то «недревеска» в целом — дело для бизнеса новое.

— Есть много целебных растений, которые растут у нас в дикой природе и поэтому больше ценятся в той же восточной медицине, нежели культивируемый продукт. Элеутерококк, лимонник… Комплексно использовать и поставлять на рынки все эти ресурсы, сглаживая экономические потери арендаторов от нерегулярных урожаев ореха, — одна из главных задач, — говорит Лепешкин.

Задача не из простых, признает Юшкин:

— Основная прибыль — от ореха. Еще у нас есть экспортная лицензия на чагу, мы уже заключили контракт с южнокорейскими партнерами и начали прием чаги от населения. А вот по другим видам экономики пока не вижу.

…На вездеходе (в прошлой жизни он был артиллерийским тягачом) взбираемся на сопку. Шишки валяются под ногами, как пустые бутылки после пикника, — смолистые, с топорщащимися чешуйками, похожие на лимонки. Парни в камуфляже, давно превратившемся из военной формы в русскую народную одежду, набивают шишками мешки и забрасывают их в вездеход, месящий жирную, подмерзшую с ночи землю «минерализованной полосы». Ниже — лагерь: домики, банька, сушатся спальники, шипят на сковородке хариусы. Тарахтит установка по шелушению шишек, похожая одновременно на старательский лоток и маленькую обогатительную фабрику. В стороне отскочившую шишку раздербанивает наглый бурундук…

Так будет до снега. Потом искать шишку в тайге станет под силу разве что зверю, и то не всякому. Этот вот бурундук впадет в спячку, а люди займутся соболем или разъедутся «по вахтам» — другой работы в этих местах просто нет. Надо успевать — такого урожая теперь долго не будет. Но и заготовить орех — еще полдела: вслед за тайгой нужно штурмовать чиновничьи кабинеты. Вот такая получается «битва за урожай» — точнее всего положение дел характеризует именно этот старый газетный штамп.

№ 260 / Василий АВЧЕНКО / 23 октября 2014
Статьи из этого номера:

​Кедры решают всё

Подробнее

​Зеркало бездушия

Подробнее

​«Сила Сибири»: что сделано?

Подробнее