Общество

​Явочная повинность

Усилиями стражей закона юридическое понятие «явки с повинной» утратило свой смысл

​Явочная повинность

Явка с повинной — это когда гражданин, совершивший преступление, приходит в полицию и сдается сам, честно рассказывая обо всех обстоятельствах преступного деяния. За явку с повинной — как акт раскаяния — в судебном процессе к подсудимому проявляют некоторое снисхождение, расценивая ее не как смягчающее вину обстоятельство, но как признание самой вины и стремление ее искупить.

При этом подразумевается, что к явке с повинной преступника подталкивают угрызения совести или страх наказания за содеянное, каковое наказание преступник считает, во-первых, неотвратимым, во-вторых — справедливым. Но как оценивать т. н. явку с повинной, сделанную не до, а после задержания полицией? А именно такие «явки» в российской правоохранительной системе поставлены «на поток». И Приморский край отнюдь не исключение.

***

В одном из февральских номеров «Новой во Владивостоке» публиковалась история местного жителя Бориса Збруцкого который сейчас находится в СИЗО-1 по обвинению в убийстве своей супруги, Натальи Захаровой, пропавшей без вести в 2012 году. «Улика» против Бориса Збруцкого на данный момент у следствия одна: его т. н. явка с повинной, которую он сделал после задержания и допроса полицейскими в качестве подозреваемого. Ни тела женщины, ни каких-либо вещественных доказательств вины Збруцкого в особо тяжком преступлении не имеется — во всяком случае, о таковых не осведомлены ни он сам, ни его защитник. Зато есть придуманная следствием «легенда», что мужчина скрывался и менял фамилию, хотя жил под своим именем и по своим подлинным документам, а за пределы региона выезжал к своим родителям в Ленинградскую область и по своим делам в Краснодарский край. Просто жил человек — после ухода жены, с которой брак не ладился, воспитывал сына, устраивал свою личную жизнь, а тут бац! — попал в тюрьму. Явился, так сказать, с повинной — подписав бумагу, как он сейчас заявляет, под психологическим давлением и угрозой, что сына изымут в детдом.

***

Гражданину Гаврилову повезло меньше: он давно отбывает срок в колонии за убийство девушки, Александры Фокиной. Тела которой так и не нашли, да и сам факт ее убийства не доказан: мать потерпевшей считает свою дочь, пропавшую 13 лет назад, похищенной и проданной в сексуальное рабство за границу. Гаврилов же с самого начала заявлял, что признание подписал после пыток, в результате которых ему самому были причинены телесные повреждения, переломы, и он совершал попытку самоубийства, пытаясь выпрыгнуть из окна 9-го этажа, из кабинета оперативников, но был ими схвачен. Тем не менее явки с повинной для приговора суду хватило, жертву в судебном порядке признали убитой, а необнаружение ее тела объяснили строительством объекта саммита АТЭС-2012 на том месте, где, по версии следствия, Александр Гаврилов закопал труп Саши Фокиной. Объяснение достойное, но дело в том, что Фокина пропала без вести за 10 лет до саммита, в июне 2002-го. А Гаврилов попал в поле зрения сыщиков ровно за месяц до этого — по заявлению об изнасиловании 16-летней Александры Фокиной. Но тогда оснований для его ареста не нашлось, зато он стал подходящим кандидатом в убийцы месяц спустя, когда девушка пропала. До строек саммита оставалось 6 лет, которых на розыск тела жертвы не хватило.

***

Роман Далецкий также сидит за убийство жены, с которой ссорился и дрался, но тела ее тоже не нашли. Нашли под водой бочку, в которой, по версии следствия, убийца спрятал останки, залив их смолой и утопив в море, — имелись в деле и показания свидетелей, это подтвердивших. Но явка с повинной, полученная от «наперсточника» Далецкого, сыграла роковую роль и на его суде.

Впрочем, известны примеры, когда, несмотря на явку с повинной, сопровождаемую иными признательными показаниями, обвиняемому удавалось избежать сурового приговора. Так, в октябре 2009 года по обвинению в убийстве был арестован гражданин Узбекистана, 18-летний Машхарбек Умирзаков, вовсе не «мажор», а гастарбайтер и сын гастарбайтеров. Который тоже сделал пресловутую «явку с повинной» в ходе допроса и даже нарисовал нож, которым убил человека — и все это в присутствии адвоката. Только адвокат оказался «по вызову» оперов, а не дежурный, которому положено выезжать на подобные задержания; среди пяти штук изъятых ножей не нашлось ни одного, похожего на орудие убийства, а у самого «признавшегося» узбека оказалось железное алиби, подтвержденное его русскими работодателями. Так Умирзаков был оправдан вчистую и освобожден в зале суда, проведя в СИЗО 350 суток, но его судебный процесс показал истинную цену «явок с повинной», массово фигурирующих в такого рода делах в последние годы.

***

Мастерами по раскрытию преступлений остаются оперативники уголовного розыска МВД, среди которых все меньше профессионалов старой школы и все больше «продолжателей династий». Одним из таких продолжателей был Денис Хан — сын экс-начальника полиции в Дальнереченском районном отделе, осужденный за мошенничество к штрафу в 300 тыс. рублей, — едва ли не рекордсмен по числу упоминаний его фамилии в жалобах на побои и пытки в отделе по резонансным преступлениям по линии уголовного розыска УМВД по ПК (бывшей ОРЧ-4), что на улице Карбышева, 4. Это подразделение издавна раскрывает тяжкие преступления против личности, и на его сотрудников, курирующих Уссурийскую, Находкинскую и Арсеньевскую, Спасскую оперативные зоны, естественно, чаще и громче всего жалуются.

К сожалению, жалобы не беспочвенны, хотя по неписаному закону круговой поруки в правоохранительной системе, никаких мер по таким жалобам обычно не принимается — на них отсылаются отписки заявителям, а в случаях, когда факты побоев скрыть и замолчать не удается, лица, причинившие побои, остаются «неустановленными».

Помимо вышеупомянутого осужденного Александра Гаврилова побои были несомненно зафиксированы, например у братьев Федора и Виктора Соболевых из Спасска-Дальнего, осужденных за убийство бизнесмена в Артеме, а дело по расследованию давнего убийства в с. Сергеевка Партизанского района стало классикой по жалобам: один из допрошенных жителей села, Михаил Буритов, ни в чем не признался, но через три дня после допроса умер в больнице, еще трое подозреваемых: Сергей Кунгуров, Иван Любченко и Юрий Момот — жаловались на пытки, на допросе били даже 16-летнего сына Кунгурова, задавая вопросы о событиях шестилетней давности, когда ему было 10 лет.

***

Однако, несмотря на поток жалоб в инстанции, сотрудники отдела на хорошем счету у руководства. Кроме Хана, попавшегося на мошенничестве, все прочие фигуранты жалоб: Кудашов, Тейкреба, Шашков, Мун, Дунаев и другие — легко проходили всякие проверки, оставались на прежних должностях или делали дальнейшую карьеру. Даже когда речь шла о побоях арестантов, перевозимых под конвоем из СИЗО и обратно, то лиц, причинивших побои, никогда не удавалось установить. А о том, что побои и пытки — реальность, а не вымысел, свидетельствуют не только жалобы и медицинские заключения, но и попытки суицида даже «авторитетных» сидельцев вроде Александра Расторгуева или Евгения Кострова, обвиняемых в убийстве 15-летней давности. «Поколоть» и сломать таких «братков», переживших криминальные войны 90-х, надо еще уметь — и, оказывается, в отделе «на Карбышева» такие умельцы есть. Но установить законность в государстве незаконными методами невозможно — это факт, как говорится, исторический. И если милиция, а затем и реформированная полиция в России во многих сферах давно заменила бандитов, то вряд ли такую замену можно считать победой над преступностью — просто та же преступность переоделась в мундиры и обложила граждан «явочной повинностью»…

№ 281 / Виктор БУЛАВИНЦЕВ / 02 апреля 2015
Статьи из этого номера:

​«Где этот чертов инвалид?» ©

Подробнее

Судьба резидентов

Подробнее

​Явочная повинность

Подробнее