Культура

​Юность, опаленная войной

Приморские художники на фронтах Великой Отечественной

​Юность, опаленная войной

Этот каталог, выпущенный почти 70 лет назад, — не только раритет, но и прямое свидетельство того, что в трудные для нашего Отечества годы музы не молчали. Его подарил мне художник Николай Мазуренко. Поиски участников выставки — тех, чья юность была опалена войной, — были трудными. Из 84 ее авторов многие остались на полях войны, другие после нее затерялись на российских просторах, третьих я знал лично. Но все они — победители, приближавшие этот великий для страны день.

Это они в годы Великой Отечественной войны служили Родине искусством, как служили солдаты с оружием в руках. Это они в составе многих фронтовых бригад побывали во всех воинских частях и на кораблях Тихоокеанского флота. А когда началась война с Японией, вместе с бойцами действующей армии участвовали в освобождении Китая и Кореи.

…Первым внимание привлек Василий Безродный — член выставочной флотской комиссии, в то время — художник театра ТОФ. Он сыграл главную роль в создании Приморского Союза художников, став его первым председателем. А его заместителем был Виктор Иноземцев, которого я хорошо помню как художника и человека. Оба они в составе «Окон ПримТАСС» известны своими плакатами, ставшими настоящим оружием. Работа часто прерывалась из-за недостатка бумаги, но затем начиналась снова. В итоге литографским и трафаретным способами художники размножили по краю 83 агитплаката общим тиражом 23280 экземпляров. Плакаты разошлись все до одного.

Кирилл Шебеко

В состав комиссии входил и краснофлотец Михаил Таболкин — примечательная для нашей живописи личность, художник-загадка. Он родился в коренной Руси — на Ярославщине, в семье иконописца. Затем — учеба в Москве у Сергея Герасимова. Помню его основательность, несуетность и замкнутость. Наверное, оттого, что его творчество как-то не вписывалось в общую эпическую тенденцию приморского пейзажа. Он — художник «левитановского» склада — стал первым мастером «пейзажа настроения» в послевоенной живописи края. Русскость его живописи — в лиризме и камерности; в необъяснимо-эмоциональной грусти и песенности цвета, одухотворяющего природу.

Из авторов той выставки интересен Виктор Агевин — уроженец Нижегородской губернии, окончивший Горьковское художественное училище в 1941 году. Он был представлен двумя живописными работами и плакатом. Его профессионализм отмечен во вступительной статье, где отмечено: «Портрет шофера-отличника Никитина» является «отрадным явлением по художественным качествам и глубине характеристики». После войны автор вернулся на родину. Работал в сфере жанровой и исторической картины, в книжной графике, преподавал в родном училище.

После войны не затерялись и другие участники этой выставки, которых я хорошо знал. Это бывшие краснофлотцы Куриленко, Ноздрин, Пакулов, нашедшие себя как в творчестве, так и в системе Приморского отделения Художественного фонда РСФСР.

Кирилл Шебеко. Этюд-портрет из Даманской серии

…Старый каталог ценен и тем, что хранит автограф скульптора Льва Писаревского, бывшего в ту пору лейтенантом флота. Да, того самого — автора памятника Сергею Лазо. Эскиз памятника горожане впервые увидели в ноябре 1942-го, на Третьей выставке приморских художников. В августе 1945 года, на излете Великой Отечественной войны, воплощенный Лазо встал в одном из скверов Владивостока. Автор учился в Москве у известнейшего мастера Веры Мухиной. Получив диплом скульптора-монументалиста (1930), окончил аспирантуру под началом выдающегося ваятеля, профессора Александра Матвеева.

Упомянутая выставка открылась в холодном помещении пустующего гастронома (Светланская, 27). Ее эмоциональным камертоном была картина Николая Мазуренко «Не забудем, не простим!», производившая большое впечатление на зрителей. Тема войны звучала в картинах и других художников. Выставка имела подлинный успех и проработала по январь 1943 года. Ее посетило свыше 22000 зрителей

В годы Великой Отечественной войны воспитательная роль искусства в духовной жизни края была исключительной. Свидетельство тому — ежедневные занятия и новые наборы в школу-студию изобразительного искусства, созданную в 1939 году. Еще не остыли «сталинградский котел» и огненная Курская дуга, как в
1943-м Наркомат просвещения СССР утвердил решение о создании во Владивостоке художественного училища. Осенью 1944 года его первый набор составили выпускники упомянутой школы-студии. И тут же начались занятия. Училище явилось важным фактором дальнейшего развития художественной жизни Приморья.

Иван Рыбачук

В августе 1945 года прошла первая послевоенная выставка, посвященная 85-летию Владивостока. А через год художники-фронтовики Иван Зырянов и Яков Титов провели свои персональные выставки. Одна отражала события западных фронтов от Орши до Кенигсберга, вторая — восточных (эпизоды войны в Маньчжурии).

…После войны во Владивостоке появились легендарные еще при их жизни личности: Кирилл Шебеко и Иван Рыбачук. Оба — ученики П. Евстафьева, ведущего творческую линию от великого Репина, оба окончили Благовещенское художественное училище…

Их юность также опалена войной: оба — добровольцы, внесшие свой вклад в торжество Победы.

Борис Угаров

Механик-водитель Шебеко принял боевое крещение в июле 1941-го на смоленском направлении. Затем воевал на Калининском фронте, а позже — героическая оборона Москвы. В мемуарах маршала Георгия Жукова есть строки благодарности танкистам 202-го танкового полка, где он служил в составе отдельного танкового батальона.

В одном из боев внутри танка разорвался фашистский снаряд… Позже в медкарте рядового Шебеко появилась запись: «Семь осколочных и два пулевых ранения, частичная неподвижность левой руки», а к ордену Славы III степени в госпитале добавили еще один — Отечественной войны II степени. После госпиталя — учеба в Институте имени Репина Академии художеств СССР в Ленинграде. Затем, с 1950-го, — работа педагогом во Владивостоке (художественное училище и академия искусств). Здесь полностью раскрылся масштаб его дарования высочайшей пробы, мастерства и неповторимости таланта, отмеченных мирными званиями (заслуженный художник, заслуженный деятель искусств, член-корреспондент Российской академии художеств, профессор) и наградами (золотая медаль РАХ). Его работы — украшение не только Третьяковки, но и других престижных музеев мира. Война не отпускала его всю долгую жизнь; осколки давнего боя так и остались с ним навсегда…

На год моложе своего собрата по творчеству Иван Рыбачук, прошедший те же ступени роста. В 1940-м начал службу в морской авиации; позже — старшина 1-й статьи в Первой Краснознаменной бригаде торпедных катеров Тихоокеанского флота. Мне он рассказывал, как в 1941-м просился на фронт, но от политотдела флота у него была бронь. Его друзей, почти мальчишек, в ботиночках и в легких бушлатиках эшелонами отправляли в декабрьскую Москву. После войны он встретил только двух… Для него самого война началась в 1945-м боевыми походами 2-го гвардейского дивизиона торпедных катеров и освобождением северокорейских городов Сейсин, Расин, Гензан… За участие в высадке десантов получил орден Отечественной войны, медаль «За победу над Японией».

Геннадий Приходько

Живопись Ивана Васильевича добротна остротой портретных характеристик, энергетикой цвета, эпичностью северных пейзажей. Он — единственный в крае академик Российской академии художеств и народный художник России.

Оба мастера не писали картин о войне. Но когда в 1969-м на Даманском загремели выстрелы, фронтовики выехали на поле боя. По горячим следам событий в этюдах и рисунках они создали своеобразный и правдивый фронтовой репортаж о защитниках рубежей нашей Родины. Его увидели зрители Владивостока в Доме художника. Сама выставка вызвала широкий общественный резонанс.

Юлий Рачев (старший)

…Однажды я показал Кириллу Шебеко старое фото. «Это же Борька! Угаров!» — воскликнул он. Да, это был его однокашник Борис Угаров, закончивший Репинский институт на два года позже. Тому были причины — его военные дороги. Коренной ленинградец, рядовой «бога войны» — артиллерии, со школьной скамьи ушедший на фронт в июле 1941-го и переживший в боях блокаду, он закончил войну в Муданьцзяне. 10 августа 1945 года в его дневнике сделана запись: «Вчера началась война с Японией. Это для меня вторая война». Только в сентябре гвардии младший сержант Угаров отправил матери телеграмму: «Ворошилов-Приморский 29 сентября 1945 Еду домой учиться крепко целую твой сын Борис».

Памятно еще фото почти 35-летней давности. Из рук бывшего фронтовика, гвардии младшего сержанта Угарова, а тогда — ректора Института им. Репина АХ СССР Бориса Сергеевича Угарова после шести золотых лет учебы я получил диплом искусствоведа. Позже, работая над кандидатской диссертацией, часто бывал в Ленинграде. При встрече он — уже президент АХ СССР, народный художник СССР, академик, профессор, лауреат Государственной премии СССР — всегда интересовался работой и находил время для беседы. В его творчестве, помимо жанровых полотен, пейзажей, натюрмортов и портретов, тема войны, как незаживающая рана, звучала постоянно…

Из художников-оформителей хорошо помню скромного, по-русски неторопкого Владимира Межевого. Мы были соседями по «даче», и я часто бывал у него в гостях. Однажды он принес объемную рукопись воспоминаний о войне. Передав мне, тихо сказал: «Может, пригодится…»

…Прошедший горнило войны, что называется, «от звонка до звонка», он закончил ее в Венгрии. Это единственный наш художник-фронтовик, чья грудь во время проведения Парада Победы на Красной площади 24 июня 1945 года, в котором он принимал участие, сияла «советскими Георгиями» всех трех степеней (ордена Славы). Он же — единственный, принявший Почетную грамоту из рук самого Верховного… «Самым стоющим» из всех праздников, которые он оформлял, для него был День Победы.

Время неумолимо. Из живущих ныне во Владивостоке художников, мужавших в те годы, осталось двое: Юлий Рачев (старший) и Геннадий Приходько. Оба — мои хорошие знакомцы.

Март 1942 года. Каталог выставки (обложка

Путь первого как художника начался с кинотеатра «Уссури», где он работал оформителем. Затем — служба на флоте. Его война началась с боев в Северной Маньчжурии и закончилась в Порт-Артуре. Призвание художника — пейзаж, особенно городской, где незаемная стать Владивостока обретает особую прозрачность серебристости неба, бодрящую свежесть голубых бухт и заливов, окольцованных браслетом гористого ландшафта.

Второй — художник-оформитель Геннадий Приходько, наполняющий гармонией интерьеры выставок и музейных экспозиций. Его любимый — алый цвет знамени Победы. Он из племени тринадцатилетних пацанов, которых называют «юнгами огненных рейсов». В 1942 году прямо со школьной парты, из 6-го класса, ушел юнгой на теплоход «Мичурин». В победном 1945-м возмужавший юнга на пароходе «Колхозник» принимал участие в доставке грузов Красной армии, ведущей боевые действия против Японии. Три года «огненных рейсов» навсегда остались в памяти художника. А обласканная его талантом экспозиция музея им. Арсеньева — особая гордость, ибо в ней есть частица его жизни, его боевой юности, его творчества…

Старый каталог храню до сих пор — как память о тех мастерах искусств, что положили жизни на алтарь Победы.

Тех, чья юность опалена огнем.

№ 282 / Валерий МАРКОВ / 09 апреля 2015
Статьи из этого номера:

​Нас услышали

Подробнее

​Мы можем сделать наших детей счастливыми

Подробнее

​Юность, опаленная войной

Подробнее