История

​Секс-рабыни войны

Более 200 тысяч азиатских девушек прошли через ад походных борделей японской армии

​Секс-рабыни войны

И Ок Сон


В армейский бордель И Ок Сон попала в 15 лет. Во время войны ее, как и многих других корейских секс-рабынь, насильно заставляли обслуживать японских солдат. Сейчас в живых остались единицы тех, кто прошел ад так называемых домов для утех.

Изнасилованная юность

Совсем еще девочка — из бедной семьи, она устроилась горничной в одном из отелей Ульсана. Хотелось помочь родителям и заработать деньги на образование. Страшный день 29 июля 1942 года 87-летняя И Ок Сон помнит, как будто все случилось вчера. Прямо в гостинице ее схватили двое военных. Похитители связали жертву, вставили в рот кляп и бросили в кузов грузовика. Там уже было пятеро других молодых женщин. В первую же ночь узниц, изнасиловав по дороге, переправили через границу в провинциальный городок Янцзи на северо-западе Китая. Там действовали два «дома утех» для японских солдат: крохотные комнатки в деревянных бараках, циновка на полу, раковина на стене. В них «работали» девять девчушек. Младшей — всего 11 лет.

— Меня застали врасплох, я же была совсем подростком, — говорит И Ок Сон. — Это было похоже на бойню — не животных, а людей.

Каждая девушка «обслуживала» в день по 40–50 военнослужащих. По воскресеньям очереди перед бараками были длиннее обычного. И Ок Сон вспоминает, как самая маленькая, 11-летняя девочка однажды не справилась с «работой». Военный рассвирепел, зверски избил ее, после чего взял силой. А потом несколько раз пырнул ножом. Весь пол был залит кровью. Девочка скончалась от ранений.

— Это были адские муки. Они очень били нас. Корейские женщины считались собаками, а не людьми, — делится воспоминаниями другая узница военного борделя Ю Хи Нам.

— Неважно, утро было или день, — один солдат выходил, другой тут же входил. Мы пытались отговорить друг друга от суицида, но случаи все же были. Некоторые воровали у солдат опиум и употребляли его в больших количествах, погибая от передозировки. Другие пачками принимали незнакомые лекарства, надеясь, что это прервет их жизнь. Третьи вешались на своей одежде в туалете, — свидетельствует о том, через что приходилось пройти женщинам на «станциях утешения», еще одна бывшая рабыня Пак Кум Джу.

Истощенных и заболевших убивали и бросали в реку. И Ок Сон пыталась бежать, но ее поймали. Садисты оставили на ее теле «зарубки» на память.

— Они говорили, что я наглая и за это они убьют меня. Били, тыкали в меня штыком, пинали ногами, — пожилой женщине трудно вспоминать этот ужас. — Было так больно и трудно жить, что многие женщины покончили жизнь самоубийством.

В этом аду И Ок Сон провела три года. Сейчас она и еще несколько пожилых женщин живут в специальном приюте, организованном на пожертвования. Тихий дом с собственным уютным садом — не типичный дом престарелых. Это живой музей свидетелей и свидетельств одного из жутких преступлений японской императорской армии — сексуального рабства во время Второй мировой войны.

Охотники за рабами

Своих секс-рабынь японцы называли «женщины-утешительницы» или «женщины комфорта». Сеть походных борделей на оккупированных территориях стали создавать после доклада генерал-лейтенанта Окамуры Ясудзи. Его стол был завален рапортами о массовых изнасилованиях местных женщин и вспышках сифилиса среди доблестных японских солдат. Специальные «станции комфорта» предназначались для того, чтобы воины императорской армии могли «удовлетворять свои естественные нужды», а также из-за «необходимости не допустить снижения боеспособности солдат из-за появления у них венерических и других заболеваний».

В 1942 году сеть походных борделей покрыла всю территорию империи. На заседании руководителей армейского министерства подводились итоги: в Северном Китае находится 100 «станций утешения», в Центральном Китае — 140, в Южном — 40, в Юго-Восточной Азии — 100, в южных морях — 10, на Сахалине — 10. Всего 400 борделей, в которые угоняли корейских, китайских, филиппинских, индонезийских и других азиатских девушек для нужд японской солдатни.

Кореянки пользовались особым «спросом». С 1910 года страна стала японской колонией. Оккупационные власти делали все, чтобы вытравить национальное самосознание. Уничтожались памятники истории и культуры, корейские имена заменялись японскими, заставляли учить язык и говорить только по-японски… Поэтому корейских девушек было удобнее использовать для «комфорта». Юных рабынь либо завлекали обманом, набирая на «хорошую работу», либо просто устраивали облавы. Как это происходило, на страницах «Хоккайдо симбун» признался Сэйдзи Ёсида из спецкоманды «общества трудового служения государству», вспомогательной организации японской полиции:

— Я был непосредственно причастен к захвату корейских женщин для походных борделей, был охотником за рабами в буквальном смысле этого слова. Свыше 1000 корейских женщин были угнаны в бордели только моей командой. Происходило это так: мы прибывали в очередную деревню и выгоняли всех женщин на улицу под контролем вооруженных полицейских. Если кто-нибудь пытался бежать или сопротивляться, сбивали с ног деревянным мечом. Не обращая внимания на слезы и крики, загоняли их палками в машины. Девушка это или замужняя женщина, мать семейства, никого не интересовало. Помнится, какую-то женщину забрали от грудного ребенка. А когда один двух- или трехлетний ребенок со слезами следовал за своей мамой, его подняли и с силой бросили наземь.

«Станции утешения» сначала назывались «нигуичи», что переводится «29 к 1». Так обозначена ежедневная пропорция обслуживания «комфортными женщинами» солдат в военных борделях. В ходе войны в административном порядке норматив официально увеличился до 40 человек. Хотя кто следил за перевыполнением «плана»? Женщин превращали в животных. По разным подсчетам, в военные бордели угнали более 200 тысяч девушек и девочек, многим не исполнилось и восемнадцати. Из-за невыносимых условий, садистских издевательств и непрерывного насилия до конца войны выжила лишь четвертая часть. Те, кого не замучили до смерти, навсегда остались инвалидами. Чтобы избежать вспышек венерических заболеваний, во время обязательного медосмотра девушкам вводили препарат «номер 606»: террамицин — антибиотик широкого спектра действия. Кололи его и беременным, чтобы спровоцировать выкидыш. Препарат обладал побочным эффектом — в будущем иметь детей рабыни уже не могли.

— Как и все девушки, когда-то я мечтала о семейном счастье и детях. — После трех лет ада И Ок Сон потеряла возможность рожать. — Права на нормальную жизнь, на человеческие радости меня лишили насильно.

Это нужно живым

В августе нынешнего года у здания японского посольства в Сеуле корейский мужчина облил себя бензином и поджег. С него успели сбить пламя и срочно увезли в госпиталь. Попытка самосожжения произошла во время митинга протеста, участники которого накануне 70-летия освобождения Кореи требовали от правительства Японии извинений за принудительную проституцию во время оккупации.

Это уже не первый инцидент у памятника погибшим кореянкам, которых похитили и угнали в военные бордели. Мемориал установлен в 2011 году напротив японского посольства как напоминание об «историческом преступлении». Три года назад японский националист Нобуюки Сузуки тайком поставил возле него небольшую стойку с иероглифами: «Проститутки!» — и выложил видео в своем блоге. В ответ один из возмущенных корейцев на грузовике вынес главные ворота посольства.

Выступления ряда деятелей только подливают масла в огонь. Гнев возмущения вызвали по всей Корее слова видного японского политика Тору Хосимото, известного своими националистическими взглядами:

— Для солдат, которые рисковали своей жизнью в ситуации, когда пули вокруг были как дождь и ветер, был необходим отдых. Система женщин для утешения была необходимостью. Это понятно любому.

В Сеуле считают, что Япония сделала недостаточно, чтобы искупить насильственное издевательство над корейскими женщинами в военных борделях. Вопрос о «женщинах комфорта» остается одной из основных проблем в отношениях двух стран. Южнокорейский президент Пак Кын Хе отказалась встречаться с японским премьер-министром Синдзо Абэ до тех пор, пока Токио не признает свою вину по проблеме сексуального рабства во время Второй мировой войны.


Печальные памятники музея сексуального рабства

В патриархальном корейском обществе служба в борделе, даже насильственная, считалась позором для всего клана. Долгое время выжившие «женщины комфорта» скрывали свое прошлое. Кто-то от стыда так и не вернулся на родину. Многие умерли, ничего не рассказав об ужасах «станций утешения». Проблема принуждения к сексу не была включена Токийским трибуналом в перечень военных преступлений и не рассматривалась на процессе. Лишь в 90-е годы при поддержке общественного мнения сексуальные рабыни стали делиться своими страшными воспоминаниями.

Чтобы ослабить международную критику, японское правительство поддержало создание специального Фонда азиатских женщин. Но организации жертв сексуального рабства отказались сотрудничать с частным фондом, заявив, что его созданием официальный Токио пытается уйти от ответственности за совершенные преступления. Протесты проходили под лозунгом «Нам нужна не благотворительность, а восстановление чести».

Реакция официального Токио остается категоричной: все проблемы по этому вопросу были решены Договором о восстановлении отношений, заключенным в 1965 году. По нему аннулировались все договоренности между Кореей и Японией во время оккупации 1910–1945 годов, а также обозначен размер репараций пострадавшим.

В уютном саду при доме, где доживают свой век бывшие узницы военных борделей, выстроился ряд бюстов его покойных постоялиц. В живых осталось всего около пятидесяти «женщин комфорта». Пройдет время, и в музее останутся только документы, фотографии и печальные памятники.

— Мы все очень стары. С точки зрения истории война давно кончилась, но для нас она продолжается. И вопрос не в компенсации, — говорит И Ок Сон. — Мы хотим, чтобы власти Японии официально признали эти преступления и попросили у нас прощения. Чтобы они искренне извинились перед нами. Для нас это важно. Но мне кажется, они просто ждут нашей смерти.

№ 304 / Алексей РАСПУТНЫЙ / 10 сентября 2015
Статьи из этого номера:

ВЭФнаш!

Подробнее

​Плаваем не Melco, или Это Naga — у кого надо Naga

Подробнее

​Да идите вы… в Снеговую Падь!

Подробнее