Общество

​Эпитафия бараку имени Степашина

На месте дома, в котором будущий премьер-министр и глава Счетной палаты провел свое владивостокское детство, открылась автостоянка

​Эпитафия бараку имени Степашина

Так степашинский барак выглядел незадолго до сноса

Этот дом барачного типа по адресу: Гамарника, 18б с некоторых пор относился к числу достопримечательностей районного масштаба — наряду с бывшим кинотеатром «Маяк», бывшим же пересыльным лагерем, где скончался Осип Мандельштам, циклопическим (как полагается портовому городу) «кожвеном», сквером Зорге и памятником Катюше. Никакой архитектурной ценности барак не имел. Зато в нем когда-то жил маленький Сережа Степашин, в будущем — директор ФСБ, глава Минюста и МВД, премьер-министр, председатель Счетной палаты.

В Порт-Артур, столь болезненно сданный Россией в 1905-м, наши военные вернулись 40 лет спустя. Здесь вновь возникла военная база, но уже несколько лет спустя было решено оставить ее и уйти из Китая, который только что возглавил Великий кормчий — на тот момент лучший друг Советского Союза (песня 1949 года: «Сталин и Мао слушают нас…»). В 1955 году советские военные окончательно покинули и некогда русский город Дальний, успевший побыть японским Дайреном и теперь ставший Далянем, и Порт-Артур, превратившийся в Люйшунь.

Среди тех, кто служил в тот период в Порт-Артуре и оттуда попал во Владивосток — закрытый, насквозь военный город, — был и офицер ВМФ СССР Вадим Степашин. В марте 1952 года — еще в Порт-Артуре — у Вадима и его жены Людмилы родился сын Сергей.

Несколько следующих лет один из самых заметных госчиновников ельцинской, да и путинской поры провел во Владивостоке — в том самом двухэтажном бараке-казарме на Гамарника. С «удобствами», колонкой и сараями во дворе.

Владивосток, как и всякий провинциальный город, не может себе позволить разбрасываться не только знаменитыми уроженцами, но и вообще хоть сколько-нибудь видными персонами из тех, кто побывал в городе или хотя бы изрек о нем что-то глубокомысленное. Это в Москве чуть не каждый дом обвешан, словно Брежнев наградами, мемориальными досками со словами «Здесь жил…». Там бы этот барак, наверное, вообще не заметили. У нас он стал достопримечательностью, но именно это обстоятельство его и сгубило, одновременно сослужив добрую службу его обитателям. Если бы не особенности степашинской биографии, стоять бы тому бараку и поныне…

В «нулевые», в бытность свою председателем Счетной палаты, Степашин несколько раз бывал во Владивостоке и каждый раз посещал барак своего детства. Отыскалась в нем и старожилка «тетя Валя» — Валентина Капитоновна Градиль, когда-то угощавшая маленького Сережу пирожками с морковкой.

Каждый такой степашинский визит оборачивался для жителей барака чем-нибудь хорошим: то подъезд отремонтируют, то фасад покрасят, то стены побелят, то территорию благоустроят, то бельевые площадки оборудуют, то железные двери навесят, то пластиковые окна установят (вот бы в каждом бараке, в каждой хрущевке России в детстве пожил какой-нибудь степашин)…

Едва ли местные власти обязаны усиленно заботиться об отдельно взятом бараке, обходя вниманием иные городские проблемы. Да и в сферу компетенции главы Счетной палаты решение проблем улицы Гамарника вроде бы не входит. Но это по писаным законам — а есть еще невытравляемые понятия о том, что есть начальство. Эти понятия соблюдаются строже, чем законы: на закон иногда можно закрыть глаза, на начальство — нет.

Так что за жильцов степашинского барака можно искренне порадоваться — им повезло.

Что там пластиковые окна — как минимум с 2008 года разнокалиберные чиновники начали говорить о том, что барак вот-вот снесут, а жильцов переселят в новые дома.

Жильцы, говорят, на Степашина просто молились — он был единственной надеждой на то, что им действительно дадут нормальное жилье вместо того, что есть. Вот отличная иллюстрация ко всем «программам переселения из ветхого и аварийного жилья»: программы — штука хорошая, но к каждой из них должен быть еще приложен свой степашин, чтобы шестеренки вертелись быстрее.

Сараи, в которые перебрались местные маргиналы

В 2009 году, когда Степашин в очередной раз подкатил к своему бараку в компании губернатора Дарькина и мэра Пушкарева, ему показали план застройки улицы Гамарника. На месте этих самых зданий в стиле «баракко» было решено построить пять 24-этажных домов с подземными парковками. Как заверяли представители проектировщика (ООО «АКС»), первый дом должен был быть построен уже к 2011 году. А потом к этому букету высоток добавятся детский сад, новый храм, спортплощадка… Степашин расчувствовался и пообещал привезти во Владивосток своих родителей — показать, как преобразился район, где они жили.

…Ничего, конечно, так и не построили.

Сам барак расселили только в 2013 году. Жильцам дали новые квартиры — говорят, на Эгершельде, и вроде бы даже все довольны.

А барак долго еще стоял пустой, страшноватый, с зияющими, кое-где почерневшими от копоти оконными проемами и замусоренными подъездами, которые начали потихоньку обживать бездомные маргиналы.

В апреле 2015 года на сайте госзакупок появились данные о том, что дом готовят к сносу.

И вот минувшим летом его действительно наконец снесли. В год 70-летия возвращения наших матросов в Порт-Артур и 60-летия их второго ухода оттуда — на этот раз добровольного. Разнесли в прах, распылили по извести нкам и штукатуринкам… (Как принято прощаться со зданиями? Кто знает.)

Сам Степашин теперь — на почетной пенсии в виде поста председателя наблюдательного совета госкорпорации «Фонд содействия реформированию ЖКХ».

На месте дома его детства — на площадке, аккуратно отсыпанной щебнем, — открылась автостоянка.

А вот сараи, стоящие рядом, для дров и всякого шмурдяка, — остались. Их-то и заселил тот самый «асоциальный элемент», ранее использовавший опустевший, но еще не сровненный с землей степашинский домик. На PrimaMedia недавно был об этом целый фоторепортаж. Жильцы сараев общим числом до 30 человек готовились чуть ли не зимовать, утепляя свои углы одеялами…

Да, историю с бараком на Гамарника, 18-б изрядно затянули. С другой стороны, когда у нас что вовремя делалось — на те же «Хаятты» посмотрите; довели до какого-то логического конца — и ладно.

Мы сейчас — о другом.

Там же, на Гамарника, совсем рядом, — еще несколько точно таких же бараков. Один, второй, третий, четвертый, пятый… Целое созвездие барачной архитектуры. С такими же «удобствами».

Их расселять никто не спешит. Живете — и живите.

Степашиных на все бараки не хватит.

№ 311 / Василий АВЧЕНКО / 29 октября 2015
Статьи из этого номера:

​Эпитафия бараку имени Степашина

Подробнее

​Штраф за отписку

Подробнее

​Рухнувшие надежды

Подробнее