История

​Владивосток — пост и крепость: начало истории

На российском Дальнем Востоке «Владычица морей» была вынуждена потесниться

​Владивосток — пост и крепость: начало истории

Батарея Тигровая. Выстрел из 9-дюймовой береговой мортиры обр. 1867 года.


Обращение к узловым и вместе с тем малоизвестным событиям местной, локальной истории «Новая во Владивостоке» считает своим долгом и обязательством. В минувшем году в рамках отдельного большого проекта мы подробно рассказали о каждом из 24 погибших во время Великой Отечественной войны судов Дальневосточного морского пароходства, памятник которым расположен в центре Владивостока. В этом году мы решили детально заняться темой, к которой периодически обращались и прежде, — это Владивостокская крепость, которая по ряду причин, и в первую очередь в силу своей уникальности, по нашему убеждению, является настоящей жемчужиной города и края. Собственно, мы для себя название так и сформулировали: «Владивостокская крепость – жемчужина Приморья». В рамках нового, предположительно полугодового проекта мы постараемся предоставить слово специалистам: историкам, скрупулезно изучающим все этапы создания крепости, экспертам в области охраны памятников, чиновникам, отвечающим за нынешнее содержание и эксплуатацию крепостных объектов, представителям туристического бизнеса, прочно заинтересованного в использовании этих объектов для привлечения туристов; будет, конечно, и детальный фоторяд.

Сегодня — первый материал.

О важности знания и понимания истории, и особенно военной истории, для дальнейшего развития России в последнее время говорится много и с самых высоких трибун. Об этом не раз говорили президент страны Владимир Путин, депутаты Государственной думы, чиновники и народные представители почти всех уровней власти. В стране воссоздано Военно-историческое общество, существовавшее еще в Российской империи, много делается для развития патриотизма и воспитания молодого поколения в духе уважения и понимания прошлого как страны в целом, так и отдельных ее регионов. Ведь принципиально важно, чтобы история была не абстракцией из школьного учебника, порой весьма скучного, а чем-то близким и понятным каждому, чем-то, что можно увидеть, ощутить и прочувствовать. Для этого и нужно сохранение памятников истории нашего прошлого, причем памятников в широком смысле слова, ведь обшитые сайдингом бетонные коробки Родиной быть не могут — они везде одинаковые: и в России, и в Европе, и в Азии.

Военный инженер полковник Павел Фёдорович Унтербергер. 1884 год.


Владивостоку в этом отношении несказанно повезло: в городе и его окрестностях находится крупнейшая в стране крепость фортового типа начала ХХ века, рассчитанная на защиту порта и города от нападения как с суши, так и с моря. Ничего подобного на территории современной Российской Федерации больше нет. Такие крепости строили обычно в пограничных регионах для остановки наступления противника и прикрытия мобилизации собственной армии. Поэтому, когда с распадом Российской империи, а затем и СССР, площадь нашей страны уменьшилась, большинство крепостей, построенных в конце XIX—начале XX века, оказались на территории других государств: Карс — в Турции, Новогеоргиевск (Модлин) и Осовец — в Польше, Гродно — в Белоруссии… Владивосток же остался в России.

Специфика военных объектов состоит в том, что по прошествии десятилетий и даже столетий с момента создания они могут по-прежнему использоваться армией для защиты государства, пусть и не по прямому назначению. Именно так обстояло дело со многими сооружениями Владивостокской крепости в советское время. Город был закрытым, туристов не было, и интерес к «старым катакомбам» не поощрялся. Поэтому и изучается крепость сравнительно недолго — всего несколько десятков лет (первая книга о ней вышла лишь в 2001 году). Подобное положение дел привело к тому, что даже жители Владивостока, не говоря уже о потенциальных туристах, долгое время не подозревали, что можно увидеть на полуострове Муравьёва-Амурского и Русском острове. Было много легенд, слухов и домыслов самого невероятного свойства, а знаний — не было. И если утверждение о том, что Русский остров связан с материком прорытым под проливом Босфор Восточный секретным тоннелем, с возведением моста окончательно ушло в небытие (зачем бы строили мост, если есть тоннель?), то версии, что канал через перешеек на Русском прорыли японские военнопленные после победы СССР над Страной восходящего солнца в 1945 году, а «странные бетонные сооружения» построили японские интервенты во время Гражданской войны в России, приходится периодически слышать и поныне. Все это говорит о том, как мало все-таки горожане еще знают о крепости.

В тупик порой ставит простой, можно сказать, детский вопрос: а против кого строилась крепость? Против Японии? Но до 1895 года она считалась дружественной страной, русские военные корабли на Тихом океане зимовали в японских портах, например Кобе и Нагасаки, а оборонительные сооружения во Владивостоке начали строить вскоре после основания поста. Против Китая? Но тогда непонятно, зачем возводили береговые батареи, ведь у Дайцынской империи с Российской была общая граница, и куда проще нападать с суши, чем с моря. Как-то не укладывается в сознании обывателя, что почти 35 лет (после основания Владивостока) основным и наиболее вероятным потенциальным противником России на Дальнем Востоке была Британская империя.

Столкновение интересов империй

Между тем, не только начало оборонительного строительства во Владивостоке (равно как и само основание этого поста), но и вообще возрождение активной внешней политики в регионе с последующим вхождением Приамурья и Приморья в состав Российской империи было не «безудержной экспансией на Восток», а реакцией России на политику в регионе европейских государств, и прежде всего — Великобритании и Франции. В 1839—1842 годах они вели с Китаем первую «опиумную войну» — войну за право продавать в этой стране опиум и с целью получения различных торговых стратегических выгод, закончившуюся поражением Китая. За следующие 10 лет отношения России с этими европейскими державами испортились настолько, что в 1854 году они вступили в начавшуюся русско-турецкую войну на стороне Османской империи. Кампания эта получила название Крымской войны 1853—1856 годов и памятна не только героической обороной Севастополя, но и тем, что России впервые пришлось воевать с европейскими государствами не только в Европе, но и на Дальнем Востоке: в 1854 году англо-французский десант был отбит в Петропавловске на Камчатке, а затем в 1855-м в заливе Де-Кастри.

К этому времени ситуация с желанием Британской империи получше закрепиться на Тихоокеанском побережье Евразии была настолько очевидна, что вся деятельность генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьёва была направлена на противодействие этому процессу. В немалой степени успеху его политики способствовали и исследования экспедиции Г.И. Невельского, доказавшей, что Сахалин — это остров, а Татарский пролив и Амур судоходны.

Принимаемые меры оказались весьма своевременными, так как, завершив войну с Россией, державы начали с Китаем вторую «опиумную войну» 1856—1860 годов. Именно опасения, что поражение в ней приведет к потере Китаем самостоятельности, а обширные не освоенные им прибрежные территории севернее реки Тумень-ула (Туманган) попадут под контроль англичан и превратятся в их очередную колонию, и привели к тому, что было сделано все возможное для вхождения территорий Приамурья и Приморья в состав России. Айгуньский договор 1858 года и Пекинский договор 1860 года по своей сути были направлены на предотвращение британской экспансии на никем ранее не контролируемые территории, где уже начинали выставляться на всякий случай русские посты. «Еще несколько удачных кампаний наших войск — и половина Китая окажется в руках Александра II», — мрачно констатировал один из английских дипломатов того времени. Действительно, наиболее долгосрочные выгоды от второй «опиумной войны» получила именно Россия, которая не только не торговала опиумом, но даже пыталась оказывать Китаю посильную помощь. Сложившаяся ситуация испортила отношения Российской и Британской империй почти на полвека, что весьма ярко проявилось в истории Владивостока, готовившегося к отражению английского десанта дважды.

Однако обо всем по порядку.

От первых пушек — к системе обороны

20 июня* 1860 года в соответствии с приказом Н.Н. Муравьёва-Амурского с борта военного транспорта Сибирской флотилии «Манджур» был высажен десант солдат 3-й роты линейного батальона Восточной Сибири № 4 под командованием прапорщика Н.В. Комарова. Характерно, что в 4-й Восточно-Сибирский линейный батальон эта часть была переименована только 10 августа 1865 года. Основанный пост имел для России важное политическое и военное значение, так что уже месяц спустя из четырех пушек, снятых с корвета «Гридень», была создана первая береговая батарея. Разместилась она у кромки скалистого обрывистого склона горы Успенской (Почтовой, то есть той самой сопки рядом со старым зданием ДВФУ по ул. Суханова, 8, под которой уже в советское время построили бомбоубежище для членов крайкома КПСС) на северном берегу бухты Золотой Рог и держала под обстрелом входной фарватер. Однако дальше дело не пошло. В течение последующих 15 лет никаких значительных работ по укреплению Владивостока не велось, а главной силой здесь оставался горный дивизион линейной Забайкальской артиллерийской бригады, прибывший во Владивосток под командой прапорщика С.А. Гильдебранта в августе—сентябре 1862 года. Размещался он на окраинах тогдашнего поста: на вершинах горы Тигровой, с которой еще в недавнее время во Владивостоке звучал полуденный выстрел, и Батарейной сопки, где сейчас располагается Безымянная батарея, а соответственно, и музей «Владивостокская крепость».

Манзовская война 1868 года, когда возникли беспорядки среди китайцев, нелегально добывавших золото на острове Аскольд, переросшие затем в вооруженное сопротивление русским властям на территории Южно-Уссурийского края, Владивосток тоже миновала. Однако Забайкальскую бригаду после этого перевооружили и переформировали в Восточно-Сибирскую артиллерийскую бригаду, горную батарею которой (восемь орудий) и расположили во Владивостоке. Что касается пехоты, то до 1865 года здесь обычно находился отряд от одного из линейных батальонов. В августе 1865 года было принято решение о формировании Владивостокской постовой команды, однако потом, как это часто бывает, всё переиграли, и уже в 1867 году было приказано: «в посту Владивосток самостоятельной команды не иметь, а содержать там отряд от Новгородской постовой команды», основным местом дислокации которой был пост Новгородский в окрестностях залива Посьета.

Ничего в плане защиты Владивостока не изменил и 1871 год, когда он получил статус Главного порта Восточного океана. Однако в дело снова вмешалась внешняя политика. К 1876 году из-за ситуации на Балканах в воздухе запахло новой русско-турецкой войной, чреватой очередными британскими «пакостями» на Тихом океане, тем более что влияние этой страны на Китай только усиливалось. И тогда на оборону Николаевска и Владивостока срочно выделили 30 тысяч рублей, львиная доля которых ушла на Владивосток, где было решено заминировать входы в пролив, выстроить земляные батареи и вооружить их 11 имевшимися пушками. Гарнизон с 1877 года составил созданный 1-й Восточно-Сибирский линейный батальон. Предполагалась и переброска к Владивостоку и заливу Посьета для противодействия английскому десанту других военных частей, прежде всего с территории Южно-Уссурийского края, что было осуществлено в десантоопасный (то есть теплый) сезон 1877 и 1878 годов и сопровождалось постоянными учениями. Пик ожиданий пришелся на апрель 1878 года, когда во Владивостоке было сосредоточено максимальное количество войск, а городская Дума рассматривала вопрос об эвакуации женщин и детей за пределы города в безопасное место – район Первой речки. К этому времени были закончены и земляные батареи, предназначенные для защиты входа в Золотой Рог, а также батарея на мысе Бурном для недопущения десанта на Семёновском покосе (в районе современной Спортивной гавани).

Внешнеполитические кризисы как двигатель строительства крепости

К счастью, Русско-турецкая война 1877—1878 годов закончилась благополучно. Однако было очевидно, что с обороной Владивостока нужно что-то делать, чем и занялся военный инженер полковник П.Ф. Унтербергер, в то время — заведующий Инженерной частью Восточного Сибирского военного округа. Выбранные им места для береговых батарей оказались настолько удачными, что через 15—20 лет их просто перестроили в бетонные. Тогда же была построена и первая линия сухопутной обороны: укрепление Встречное на одноименной горе (сейчас там располагается центральный корпус медицинского университета), укрепление Среднее на Орлином Гнезде (то есть сейчас — сопка с телевышкой), укрепление Тюменской горы (г. Буссе — сопка между нынешними улицами Толстого и Шилкинской), люнет Объяснения у морского госпиталя (который лишь рос и развивался, но не переезжал с первоначального места) и люнет на высоте севернее бухты Улисс (в районе современного морского кладбища). Все укрепления были древоземляными и вооруженными самыми разнообразными пушками — всем, что удалось найти на местных складах.

На этом все и остановилось, пока очередной внешнеполитический гром не грянул в… 1879 году, когда обострился застарелый Кульджинский кризис. Такое название получил комплекс проблем, связанных с обстановкой вокруг Кульджинского (Илийского) края на западе Китая, где власти не смогли справиться с восстанием местных мусульманских народов, и России пришлось вмешиваться в разрешение конфликта на этой сопредельной территории. Отношения двух стран обострились, а для Владивостока возникли новые угрозы. Результатом стали создание в 1880 году Владивостокского военного губернаторства, просуществовавшего до 1888 года, перевооружение и частичная перестройка уже имевшихся земляных батарей, строительство двух новых: на мысе Купера (то есть где сейчас располагается одноименный элитный жилой комплекс) и на мысе севернее мыса Бурного, восстановление минных заграждений в проливе Босфор Восточный (поперек пролива: в районе мыса Токаревского, между мысами Новосильского и Назимова, а также поперек бухты Золотой Рог). Из европейской России были присланы сформированные Владивостокская крепостная артиллерийская и Восточно-Сибирская саперная роты, а также новые орудия для батарей.

В результате к концу 1880 года во Владивостоке было уже 17 береговых батарей (всего 42 орудия) и четыре сухопутных укрепления, которые должны были защитить город от возможного нападения с суши. Именно тогда было начато строительство первого варианта Безымянной батареи (впоследствии перестроенной в бетонную), а также укрепления на перешейке Русского острова, то есть в том месте, где сейчас находится канал между проливом Босфор Восточный и бухтой Новик.

Кризис успешно разрешили дипломаты, однако военными был разработан целый комплекс мер по дальнейшему усилению русских войск в регионе и впервые поставлен вопрос об организации нормальной системы обороны российского Дальнего Востока и Владивостока, который рассматривался не только как база русского флота, но и как важнейший элемент сухопутной обороны региона. И опять начинание оказалось своевременным, ибо следующие внешнеполитические неприятности начались в 1882 году.

Тогда местные власти пограничной с нами Гиринской провинции указали на то, что начальник Новгородско-Уссурийской постовой команды полковник М.В. Савелов умудрился расположить деревню своего имени из корейских переселенцев на китайской территории. Деревня была основана еще в 70-х годах XIX века, но претензии возникли только в 1882 году, причем еще и на часть рус-ского побережья в районе залива Посьета. Особенность инцидента заключалась в том, что Китай к войне с Россией активно подталкивала Великобритания, желавшая лишить Россию прямой границы с Кореей.

Схема расположения укреплений Владивостока по состоянию на 1887 год. Рис. Н.Б. Аюшина по материалам РГВИА.

Пока дипломаты старались решить «Савеловский вопрос» мирным путем, а заодно организовать полную демаркацию русско-китайской границы от реки Тумень-ула до озера Ханка, военные, как могли, готовились к «неожиданностям». Командующий войсками Восточного Сибирского военного округа Д.Г. Анучин инициировал увеличение численности войск в Южно-Уссурийском крае почти в два раза, во Владивосток в 1883 году был снова отправлен П.Ф. Унтербергер. В 1884 году для удобства военного управления создали Приамурский военный округ, заодно организовав одноименное генерал-губернаторство, дискуссия о нужности которого велась с переменным успехом со времен Муравьёва-Амурского. Численность Владивостокского гарнизона оставалась почти неизменной, зато резко возросла группировка войск в остальном крае, что способствовало организации более эффективной обороны Владивостока.

Положение было тем более напряженным, что начался очередной серьезный кризис в отношениях с Британской империей. Русские войска постепенно присоединяли территории Средней Азии, идя с севера на юг; с юга на север расширялась сфера влияния Великобритании, и в 1885 году две эти волны столкнулись в Афганистане. Для англичан дальнейшее продвижение русских было опасно возможностью выхода в Индию — жемчужину британской короны и важнейший источник благосостояния империи. В воздухе запахло войной еще и с Британской империей, причем в силу складывавшихся обстоятельств воевать с Россией британцы могли только на Тихом океане: в Средней Азии — неудобно и малоэффективно, на Чёрном море — невозможно в силу ряда внешнеполитических комбинаций, на севере — бесполезно, а бороться с оборонительными сооружениями Петербурга англичане не решились даже в Крымскую войну. Соответственно, под угрозой оказывались все тот же Владивосток и район залива Посьета, которым грозила реальная война на два фронта.

Весной 1885 года британский флот занял Порт Гамильтон — острова Комундо у берегов Кореи, организовав себе базу для подготовки удара по Владивостоку с возможной высадкой десанта. Была проведена мобилизация войск Приамурского военного округа, а к 1 июля 1885 года большая часть войск Южно-Уссурийского края была стянута к Посьету и Владивостоку. В последнем кроме постоянного гарнизона (1-й Восточно-Сибирский линейный батальон, Владивостокская крепостная артиллерийская и Восточно-Сибирская саперная роты) находились вся 1-я Восточно-Сибирская стрелковая бригада (четыре батальона) и Амурская конная сотня. Владивосток был объявлен на военном положении, все подступы к нему с моря — заминированы, причем военные умудрились организовать для английского флота утечку информации об окончании минирования до его начала (часть акватории была еще покрыта льдом), в районе Первой речки опять строились бараки для мирного населения…

«Итак, мы были готовы встретить серьезное нападение противника; но, конечно, готовность эта была больше в сердцах — нежели в действительности», — писал спустя шесть лет подполковник Генерального штаба А.Ф. Рагоза.

К счастью, и на этот раз удалось все решить мирно. 29 августа 1885 года разграничили русскую и британскую сферы влияния в Афганистане, а летом—осенью следующего года завершили переговоры с Китаем и провели демаркацию границы. Однако частичное осознание Военным министерством необходимости укрепления Владивостока привело к росту финансирования. С этого момента оборонительный потенциал Владивостока только рос. Часть старых батарей в период 1891—1894 годов были перестроены в бетонные, построены несколько новых, что существенно усилило береговой фронт, росла численность гарнизона.

30 августа 1889 года на Голдобинской мортирной батарее (на мысе Голдобина, выше территории современной нефтебазы ТОФ) — месте, где возводились первые оборонительные сооружения, состоялась официальная церемония объявления Владивостока крепостью.

Увы, инертность мышления чинов Военного министерства привела к тому, что смену наиболее вероятного врага Владивостокской крепости в Петербурге просто проспали. Усиление Японии, ее победа в Японо-китайской войне 1894—1895 годов и выход на внешнеполитическое поле в качестве кандидата в великие державы оказались полной неожиданностью. Все это повлекло за собой необходимость вновь вернуться к вопросу о соответствии оборонительных возможностей Владивостока потенциальным угрозам. Однако решение Николай II принял весьма неожиданное: крепость решили строить… в Порт-Артуре, переведя финансирование оборонительного строительства во Владивостоке на остаточный принцип.

*Все даты в статье приведены по старому стилю.


Материал опубликован в рамках проекта «Владивостокская крепость – жемчужина Приморья»

№ 333 / Роман АВИЛОВ / 07 апреля 2016
Статьи из этого номера:

Из ГУЛАГа в космос

Подробнее

​Владивосток — пост и крепость: начало истории

Подробнее

​«Я список кораблей прочел до середины…»

Подробнее