Политика

​Слышать людей и сохранять самостоятельность

Виктор Горчаков об итогах пятого созыва Законодательного собрания и советах преемнику

​Слышать людей и сохранять самостоятельность

История пятого созыва краевого Законодательного собрания уходит в прошлое, ровно через месяц будут избраны депутаты нового, шестого созыва. Время подводить итоги, хотя бы и предварительные. Говоря о них на последней сессии, губернатор края Владимир Миклушевский отметил конструктивную работу и высокую эффективность депутатского корпуса. Но главную оценку дает сама жизнь с ее повседневными вопросами и проблемами. Каковы же все-таки основные результаты работы краевых парламентариев за прошедшие пять лет? Чтобы услышать ответ на этот и многие другие вопросы, корреспондент «Новой газеты во Владивостоке» встретился с председателем Законодательного собрания края Виктором Горчаковым.

— Виктор Васильевич, за эти годы, как уже неоднократно отмечалось, было принято немало социально направленных законов, создавалась законодательная база для свободного порта, для ТОРов, других статусов, которые сегодня есть и продолжают создаваться; очевидно, и следующий созыв продолжит работу в этом направлении. За эти пять лет какими, на ваш взгляд, были главные направления, на которых вы концентрировали усилия — и вы, как спикер, и весь депутатский корпус, — и где удалось продвинуться? И что было такого, над чем вы бились, но не смогли решить и теперь оставляете в наследство тем, кто придет 18 сентября?

— Чем мы усиленно занимались? Ответ можно разделить на несколько блоков. Была большая группа законов, связанных с социальной сферой, и здесь очень хорошо показал себя наш социальный комитет во главе с Игорем Чемерисом — во многом благодаря его напористости, смелости в отношениях с разными людьми, включая руководителей края. Это позволило принять ряд законов, связанных с материнским капиталом, с поддержкой детей в самых разных вопросах — целый ряд решений был принят. Вторая группа вопросов — это поддержка сельского хозяйства. Здесь мы активно взаимодействовали с вице-губернатором Сергеем Сидоренко, который, надо отдать ему должное, активно шел на рабочий контакт. Результат налицо — за эти годы удалось существенно увеличить физический объем производимой продукции, поднять урожайность по целому ряду культур. Повысилась, что важно, и общая культура сельхозпроизводства. Значительно выросло поголовье свиней, восстанавливается и поголовье крупного рогатого скота; и сразу — рост производства молока и всей цепи «молочки». Важно и то, что каждый год происходило увеличение площадей обрабатываемых земель — на 30–40 тысяч гектаров ежегодно. И последняя группа вопросов, которыми мы активно занимались последние годы (хотя в этом случае инициатива шла не от депутатского корпуса, а от президента и губернатора), это наделение землей многодетных семей, молодых семей и весь связанный с этим комплекс проблем. Здесь тоже есть определенное продвижение.

Но решено пока далеко не все. Землю-то мы практически раздали, да вот взять ее в реальности трудно. Ведь для того, чтобы ею пользоваться, надо, чтобы вокруг этой земли была соответствующая инфраструктура — дороги, вода, электричество и так далее. Если мы эти вопросы не решим, то воспользоваться землей смогут единицы с соответствующим финансовым ресурсом.

И если продолжать говорить о том, что не удалось решить, то это вопросы, связанные с новыми технологиями и инновациями. Занимались этим активно, хотя и понимаю, что, возможно, мы к этому подошли несколько «по-пионерски». Потому что эти задачи могут быть реализованы только в хорошо развивающихся промышленных производствах. А таких у нас не много. Действующие — арсеньевский «Прогресс» и «Звезда» в Большом Камне — они в общем были охвачены интересом и вниманием, но этого, очевидно, мало. Понятно, что проблема эта не только наша, а общероссийская. Идея заразить инновационным духом малый и средний бизнес пока у нас не удалась, потому что у них мало денег, кредиты дорогие, а власти, с утра объявляя о поддержке малого и среднего бизнеса, на деле после обеда ужесточают требования.

Поэтому я хотел бы сказать, что одна из серьезнейших, на мой взгляд, проблем — это заторможенное развитие среднего класса. Еще раз повторю: это общероссийская проблема, но мы отвечаем за свой регион и все эти вопросы отчетливо видим. В жизнь вступило новое поколение — молодых людей, неплохо образованных, с амбициями, которые хотели бы заниматься своим делом, но это очень и очень непросто.

Что еще не удалось? Не удалось пока, к сожалению, восстановить строительную промышленность, стройиндустрию. Не секрет, что в советские времена она была у нас куда мощнее, чем сейчас.

Дальше: считаю, что для нас печальной является картина ослабления наших судоходных компаний. Скукоживается на глазах Дальневосточное пароходство, фактически ликвидировано Приморское пароходство. То, что морской край перестает быть морским перевозчиком… Понятно, что это не наша зона ответственности, но тенденция неприятная, означающая нашу слабость.

Еще одна проблема, которая систематически тревожит и которую мы никак не можем до конца поднять и решить, — состояние и содержание наших дорог. Это просто какой-то наш крест… Неужели ж мы какие-то такие, дефектные мужики? Ведь есть же в мире вполне современные, эффективные технологии! Понятно, что у нас свои особенности — и по рельефу, и по климату; но для людей это все — не объяснение. Тем более что многие видели дороги в соседних Японии, Корее, а в последние годы и в Китае — с такими же, казалось бы условиями и особенностями…

— Виктор Васильевич, а с какими идеями, предложениями, инициативами наше краевое Законодательное собрание считало себя обязанным выходить на федеральный уровень?

— Если быть совершенно честными и искренними, надо признать, что в этом моменте нам нечасто доводилось добиваться успеха. Не секрет, что нам не удалось добиться возвращения дальневосточной надбавки — известные по советским временам 30 %. Мы выходили с этим предложением несколько раз, и нас по разным причинам отбивали; ссылались на отрицательную позицию Минфина, это известный факт. Вторая вещь, с которой мы выходили и за которую нас сейчас треплют (причем дальневосточную надбавку нам уже фактически «простили»), — это закон о «детях войны»… Знаете, когда приходят старики и старухи и мне говорят: «Мы же с вами одного возраста…» Я говорю: да, все понимаю, и мы очень надеялись, что сможем продвинуть федеральный закон. «А что, — говорят, — вы своим, краевым законом не решите?..» Объясняешь — у нас дотационный регион, напряженный бюджет и т. д. Мы с этим предложением тоже выходили на Москву — нам было отказано.

Еще была у нас инициатива по закрытым перегрузочным комплексам по углю. Несколько месяцев в Москве это изучали, потом сказали: ваши предложения, конечно, интересны, но такой технологии нет. Мы говорим: есть! Есть такая технология за рубежом, в Европе, даже сказали, где именно. Нет, говорят, это ведет к сильному удорожанию. В общем, лоббистские силы и группы не пропустили эту инициативу.

Были наши предложения — и частично они были приняты — по аквакультуре. Мы тогда работали вместе с нашим сенатором Вячеславом Фетисовым, и часть вещей удалось воплотить, но не все. Остались вопросы так называемого водяного зеркала, сроков аренды (то есть страха, что твои площадки могут быть вновь выставлены на аукцион), некоторые другие проблемы.

— По сути, это значит, что обозначенные вами вопросы становятся переходящими, то есть остаются в наследство депутатам следующего созыва?..

— Конечно. Это вопросы, не нашедшие положительных ответов. Или, говоря иначе, те ситуации, где у нас не хватило аргументов.

Еще один вопрос, который сейчас как бы «завис» и вызывает раздражение людей, — это, если так можно сказать, незавершенка в преобразовании здравоохранения. Да, мы создали несколько крупных высокотехнологичных центров, где производятся операции на самом современном уровне. Но! Массовое здравоохранение у нас сильно пострадало. У нас немало примеров, когда в рядовых районных поликлиниках врачи, жалуясь на невысокие зарплаты, увольняются и тут же открывают частные клиники. Где можно получить медицинскую услугу, но уже платно, и порой крепко платно. То есть здравоохранение не исчезло, но оно поменяло качество и цену. И, когда приходят пенсионеры на прием, объяснить это очень трудно, иной раз просто невозможно. «Как вы это допустили?..» Понятно, что и эта проблема носит отнюдь не краевой, а общероссийский характер, но от этого же не легче!..

— Если позволите, достаточно личный вопрос. Заканчивается ваш второй срок на посту спикера Заксобрания. Не убежден, что к востоку от Урала найдутся люди, опыт которых можно было бы сопоставить с вашим. Я не знаю и не рискну предполагать фамилию того, кто займет эту должность в конце сентября на первой сессии, но хотел бы спросить вот о чем. Этому человеку, вновь избранному председателю ЗС, что бы вы посоветовали и от чего попытались бы его предостеречь?

— Действительно, очень деликатный вопрос. Тут же видите как: советы можно давать только тому, кто хотел бы их услышать. Я предполагаю несколько фамилий, озвучивать которые сейчас не хотел бы; в зависимости от того, кто конкретно станет председателем, могли бы зависеть и конкретные советы.

Теперь: от чего хотел бы предостеречь?..

Тут я позволю себе высказать мысль: что удалось нам сделать за эти 10 лет? Это — воспитать определенное уважение и доверие к Законодательному собранию у людей, живущих в крае. Это дорогого стоит. И если сейчас мы, так сказать, начнем пытаться «строить», пользуясь административным или каким иным ресурсом, мы можем людей оттолкнуть. Я этого никогда особо не афишировал, но точно знаю, что по целому ряду вопросов люди приходили, откровенно говорили, что-то предлагали. Мы порой отвечаем: друзья, с этими вопросами не к нам, это — к местной власти, местному самоуправлению. И слышим: «Мы им не доверяем, мы им не интересны. А ты, стало быть, избранный депутат, деваться тебе некуда, послушай о наших проблемах». Конечно, выслушиваешь, хотя тут, честно говоря, больше сочувствия и сопереживания; но очень важно, что люди надеются, что есть еще какой-то ресурс, с которым можно как-то работать. Так вот не хотелось бы, чтобы этот ресурс был растерян, утрачен.

Как и определенный уровень самостоятельности. Причем речь идет, упаси бог, не о какой-то конфликтологии. А лишь об отстаивании мнения депутатского корпуса. Которое, кстати, очень часто оказывается правильным.

— Тогда давайте еще раз сформулируем. Главное пожелание условному «наследнику»: не утратить определенной самостоятельности и умения слышать людей и контактировать с ними…

— Конечно. Потому что я не хочу, чтобы парламент утратил возможность эффективно работать и влиять на различные процессы. Чтобы не было обидно за народных избранников. Это одна сторона. А вторая — я очень хорошо и четко помню 91-й год. Как мы тогда все промухали и прозевали. И не дай бог сегодня выйти на подобный новый виток. Ведь настроения — а я очень много встречаюсь и общаюсь с людьми — они достаточно жесткие. По сути дела, пришла новая группа молодых людей, которые просто хотят жить. А у них далеко не все получается, им мешают. Причем они хорошо знают о жизни «вне», сопоставляют, сравнивают. Они понимают, что жить-то можно по-другому!.. Многие из них не злоупотребляют алкоголем, активно занимаются спортом, но с самореализацией у них большие вопросы…

— Вопрос, связанный с вашим богатейшим депутатским опытом. Скажите, какие наказы тяжелее всего выполнять? Какие из них оказываются самыми проблемными, самыми трудными? Это, к слову, тоже — в качестве опыта для тех, кто сегодня избирается и думает: ну, я сейчас рубаху на груди порву, но все проблемы порешаю...

— Один из самых сложных вопросов сейчас — это строительство жилья. В советские годы мы выходили на миллион квадратных метров ввода в год, а сейчас практически вдвое меньше. Особенно, когда приходят молодые, с детишками… Тут еще и переселение из ветхого жилья, и дети-сироты, и так далее. Одним словом, жилищный вопрос — сложный.

Сейчас стал обретать остроту вопрос, который мы сами спровоцировали, — это капитальный ремонт многоквартирных домов. Объясняешь людям, показываешь, что ты обращался в прокуратуру, в муниципалитет, то есть ты вроде не бездельник, но решить толком не можешь…

По медицине стараюсь помогать — вплоть до использования служебного положения, звоню, прошу войти в положение.

По большому счету, когда на сельском сходе просят помочь с дорогой, скажем, или с мостом, это вопросы решаемые. Куда сложнее работать с личными, частными человеческими проблемами — у каждого своя история, свои вопросы. Знаете, как в том известном высказывании: несложно полюбить все человечество — ты попробуй полюби конкретного человека!.. Помоги конкретному человеку!..

№ 352 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 18 августа 2016
Статьи из этого номера:

​Солнечные перспективы остаться на обочине

Подробнее

​Слышать людей и сохранять самостоятельность

Подробнее

​Сделано в Приморье

Подробнее