Личность

​Старый знакомый

Владимир Николаев встретился с корреспондентом «Новой» и ответил на его вопросы

​Старый знакомый

Так получилось, что с Владимиром Николаевым мы знакомы 35 лет. Я пришел после университета работать в радиостанцию «Тихий океан», где его мама, Раиса Антоновна, работала режиссером, а второклассник Вова сидел у нас в кабинете и делал домашнее задание.

После этого прошла целая жизнь, в которой было всякое. За последние 15-20 лет про Николаева и в местных, и в федеральных СМИ написано было немало; как, впрочем, и про многих других местных политиков — от Наздратенко до Пушкарева. Поэтому, когда появилась возможность сделать с ним интервью, «Новая газета во Владивостоке» не преминула возможностью этим воспользоваться. Николаев, живущий последние годы за рубежом, предложил встретиться в итальянском городе Бари, мотивируя тем, что именно в этом городе хранятся мощи одного из самых почитаемых в православном мире святых — Николая Чудотворца, покровителя не только всех мореплавателей, но и города Владивостока.

Конечно, отношение к религии — глубоко личное дело каждого. Что касается Владимира Николаева, то он, как человек, восстановивший Покровский собор, своего отношения никогда не скрывал.

В Бари в августе и состоялось интервью, текст которого перед вами.

О «первом миллионе»

— Прежде всего хотел поблагодарить за возможность встретиться, пообщаться. Всегда интересна позиция человека, возглавлявшего в свое время край или город. Будь то позиция Кузнецова или Наздратенко, Дарькина или Черепкова. Точно так же интересна и твоя позиция. И вот о чем сразу хотелось бы сказать. Не будем этого скрывать, ты в городе фигура достаточно мифологизированная…

— Постарались…

— …в ореоле разных мифов и легенд. В России еще с допетровских времен существует такой апокриф — о разбойнике Кудеяре. О человеке, который хулиганил на большой дороге, «нацаревал» денег, а потом со временем задумался: насколько праведно он живет? И начал раздавать деньги бедным, строить церковь и так далее. Вот примерно сюда укладывается твой главный миф. Что ты сам об этом думаешь?

— Прежде всего, я тоже очень рад встрече, тем более что знакомство наше очень и очень давнее. Рад тому, что мы встретились в городе, где покоятся мощи Николая Чудотворца, святого покровителя Владивостока, а также покровителя всех, кто работает в море, главных, как мне кажется, людей нашего родного города.

Теперь что касается мифов… Наверное, когда человек куда-то движется, к чему-то стремится, он непременно обрастает мифами, легендами и всем остальным. Я слушал вопрос и вспомнил старую шутку: все могу объяснить, только первый миллион не могу объяснить… По-моему, моя жизнь — она достаточно понятна и прозрачна. И когда говорят: вот, 90-е… Тут надо понимать, что мне в 90-м было 17 лет. Если в таком возрасте вокруг тебя появляются мифы, то об истинности стоит задуматься. То, что касается первого миллиона, то надо сказать, что миллиона, к сожалению, не было. Что было, так это соседка — в нашем доме на Постышева, — у которой мы с мамой заняли денег. У мамы — как режиссера морской радиостанции — появилась тогда возможность сходить на судне в Японию. Наверное, у меня уже была какая-то предпринимательская жилка, и я сказал маме: давай займем денег у соседей (они жили богаче нас), и ты привезешь из Японии машину, а деньги вернем с благодарностью и, если надо, с процентами. Конечно, времена были совершенно другие, ни о каких процентах, тем более между людьми, давно знавшими друг друга, и речи быть не могло. Через две недели мама действительно привезла машину, мы ее успешно продали — вот с этого, собственно, и начался первый капитал, как и у подавляющего большинства наших предпринимателей. Потом, помню, купил гараж, перепродал его; потом мы с друзьями купили рыбопродукцию на Камчатке и перепродали ее в Москву. Занимались этим бизнесом, расширяли его. Конечно, приходилось сталкиваться, как и всем без исключения, с самыми разными сферами, что уж там.

О ТУРНИФе

К середине девяностых, как мы все помним, большая часть промышленности, в том числе и рыбная индустрия, находилась в состоянии разрухи. Я тогда, параллельно с бизнесом, закончил Дальрыбвтуз по экономической специальности, практику проходил в ОАО «ТУРНИФ», присмотрелся к этому предприятию, и вскоре мы с партнерами стали скупать его акции. Страшно вспомнить: нам досталась «убитая» компания, два десятка судов, стоящих у причальной стенки в размороженном состоянии. Было очень тяжело: с одной стороны, наши банки отнюдь не спешили с кредитами, с другой — кредиты с радостью готовы были предоставить так называемые иностранные партнеры, но на кабальных условиях. Вообще, это отдельная тема для большого разговора — об организации нашей рыбной промышленности, о рыбе, которая, по-хорошему, должна бы быть на нашем берегу, о зачастую кабальной зависимости дальневосточных рыбопромысловых компаний от иностранных партнеров и так далее. Считаю, что здесь до сих пор не хватает полноценного регулирования, особенно сейчас, когда курс валюты буквально выталкивает наши российские уловы на экспорт.

…Я помню потухшие глаза ветеранов ТУРНИФа, которые смотрели на нас, мальчишек, по сути, не веря, что мы сможем как-то вывезти компанию. Долги по зарплате, по налогам, размороженный флот… Но эти глаза через пару лет повеселели, когда по два-три судна в год мы начали выводить из состояния отстоя и отправлять на промысел. Первым был восстановлен наш флагман, «Капитан Олейничук», который вообще хотели чуть ли не на металлолом продавать, уже иностранные покупатели рядом вились. Вторым стал «Пионер Николаева», помню, еще все смеялись: в честь себя назвал, что ли? Нет, назвали его так еще с постройки, это город, в котором он был спущен на воду. И вот так, шаг за шагом мы выводили предприятие из кризиса — отправляли суда на промысел, гасили долги. Тоже, наверное, мифов было немало… Именно мы тогда выступили с инициативой создания такого механизма распределения квот, который и сегодня работает, позволяет жить не одним днем, а выстраивать стратегию развития предприятия.

Думаю, что жизнь правильно занесла меня в рыбную отрасль. Именно через нее я понял, какой глубины была разруха, коснувшаяся, конечно, не только экономики, но и ЖКХ и многих других сфер.

Но Владивосток — это не просто город, это город с большой буквы, по моему личному глубокому убеждению, третий город страны. Конечно, некоторые считают, что наш город не миллионник, что есть города покруче. Да. Но если посчитать потенциал Владивостока, то для меня он однозначно третий в стране.

О программах

Для ветеранов ТУРНИФа мы сразу старались создавать благоприятные условия. А оно ж, знаете, как бывает? Сразу пошли ходоки, тут просят помочь, там просят… С этого, собственно, и начались наши социальные программы. Сначала мы начали торговать рыбой по всему городу по максимально доступным ценам, иной раз даже бесплатно раздавали. Затем появились и другие программы — по подъездным дверям, по детским дворам и так далее. Мы стали плотно этим заниматься, начали накапливать информацию по этой проблематике, хотя я тогда еще и близко ни в какой власти не был. С одной стороны, это было здорово; с другой — мы понимали: ну вот, точечно ты помогаешь, но разве это меняет всю картину? Когда же мы решили посмотреть более масштабно, то мы просто ужаснулись.

Я еще раз хочу подчеркнуть: все наши программы начинались за несколько лет до участия в каких-то выборах. Это уже поняв глубину проблем, я решил выдвигаться в краевые депутаты. Опять же буквально жизнь меня занесла в Законодательное собрание. Здесь тоже, когда я участвовал в предвыборной борьбе, легенд гуляло столько, что и не рассказать. А еще три года спустя, когда я участвовал в выборах мэра Владивостока… ну, там вообще… И такой, и сякой, единственное в чем не обвинили — что сырых детей ем на завтрак. И все это распихивали буквально в каждый почтовый ящик. И все-то мы из 90-х, и все бандиты и гангстеры, и кем только мы не были… Мне тогда пришлось обратиться в правоохранительные органы. Может, я по характеру своеобразный, взрывной, но думаю, что родители вложили в меня все, что нужно, чтобы быть нормальным человеком. Все ответы я получил, нам пришлось их даже опубликовать для наглядности. Понятно, что во время выборов всякая грязь летит; не знаю, я не сторонник всего этого… А может, это и свою положительную роль сыграло на выборах — люди действительно посмотрели, где легенды, а где правда…

— Тебя уже семь лет нет в городе, ты занимаешься бизнесом, живя за границей, однако вот я открываю последние сообщения самого рейтингового на Дальнем Востоке информационного агентства PrimaMedia и читаю о том, что программы Владимира Николаева, в частности программа «Культурный Владивосток», работают по нарастающей. Несложно поискать и найти еще кучу ссылок и подобных заметок здесь же и на других информационных ресурсах. Однако, как я понимаю, все эти программы: торговля рыбой, детские дворики, спортивные секции, отдых ветеранов в санатории — все это стоит кучу денег. Огромную кучу. Из каких источников это финансируется? Вопрос из серии: приятно посчитать деньги в чужом кармане…

— Ну, во-первых, насчет того, что давно в городе не был. Да если б я не был в городе буквально всей душой и телом, то, наверное, все из этого вышеперечисленного — а главное, что все это люди чувствуют, — просто не было бы. Можно ведь физически находиться и жить в городе, но не быть в нем. А можно, наоборот, находиться вдали, но делать при этом, что в твоих силах. Это моя личная философия: неважно, где ты находишься, важно, что ты делаешь. Конечно, личный контроль, казалось бы, приводит к лучшему результату. Однако уже сложилась такая эффективная команда, подобрались такие помощники, которые, как и я, буквально живут всеми нашими программами. Понятно, порой им бывает очень тяжело, особенно когда приходится работать с пожилыми людьми, которые зачастую спешат выплеснуть все свои жалобы, весь негатив. Проще всего, конечно, было бы в таких случаях ответить, что с негативом и жалобами сегодня, пожалуйста, не к нам — не мы принимаем решения. Но мы же все понимаем… Поэтому ребята, которые ведут программы, они просто большие молодцы, я им безмерно благодарен.

Естественно, что, когда ты из года в год ведешь разные социальные программы — сначала на уровне бизнеса, затем — на депутатском уровне, то с каждым шагом не только появляются новые ресурсы и рычаги, но и улучшается понимание всего комплекса проблем. И когда я пришел на должность главы города, мне не нужно было входить в тему. Я уже был в ней, проехав к этому времени по всем школам, больницам. Было понимание масштабов, оставалось найти финансирование. Тогда появилась программа «Спортивный Владивосток» по строительству пришкольных стадионов, дворовых спортивных площадок. К тому времени, еще до избрания, мы уже отремонтировали 500 подъездов, установив не только двери, но и пластиковые окна, мы поставили около 50 детских спортивных игровых площадок. И после того, как жители доверили мне руководство городом, реализация этих же программ была резко усилена. Это было уже не 50, а 500 спортивных двориков, 35 пришкольных стадионов, несколько тысяч новых подъездных дверей. Хотя заниматься мы этим начали намного раньше, потому что было ведь ужасно — распахнутые, вышибленные двери, никакого теплосбережения, никакой безопасности. С 2004 года мы нарастили темпы такой работы.

Особенно это коснулось медицины. Помню, как побывал в травмпунктах на Алеутской и на Русской и просто ахнул: как же можно работать в таких условиях? В течение полугода «травма» была приведена в порядок. А взять «Скорую помощь», разваленную, я не знаю, до какой степени. Пять машин в движении, 20 стоят «убитых». И только отчетность прекрасная. Тогда было куплено 30, если не ошибаюсь, корейских машин. А следом родилась федеральная программа, которая добавила еще спецмашин отечественного производства. Не случайно ведь в 2006 году наша «Скорая помощь» была признана одной из лучших в России.

…И когда я сегодня вижу, что какое-то из направлений хромает, мне становится очень обидно… Программы, которые мы реализовывали, практически свернуты; точнее говоря, вернулись снова на наше попечение. Но люди-то все видят и по привычке продолжают обращаться. Людей-то не обманешь, они ж по делам смотрят. Могу сказать, что мы все свои программы сохранили. Конечно, это не бюджет города, это наши куда более скромные возможности, но мы от этого не отступимся.

Возвращаясь к вопросу: конечно, финансирование действующих программ — это немаленькая нагрузка на бизнес. Возможно, кто-то другой распорядился бы этими средствами иначе. Тем не менее сегодня в городе уже очень немало достойных объектов, созданных без всякого городского финансирования. Знаете, когда я слышу (особенно сейчас), когда какой-нибудь чиновник или другой кандидат говорит: если я изберусь и получу такой-то ресурс, то обязательно сделаю то-то и то-то, мне просто смешно. Конечно, ресурс важен. Но начинать-то, наверное, нужно с себя. Если ты сам что-то изо всех сил делаешь, то и твоим словам можно поверить.

А есть вещи, которые мы принципиально делали для города совершенно безвозмездно: Покровский кафедральный собор, набережная Спортивной гавани…

О соборе

— Такие люди, к счастью, в городе есть. Взять бережно восстановленную арку Цесаревича. Нашелся человек, который не яхту себе купил, а вынул деньги и построил арку. То же самое, собственно, касается и Покровского собора, тем более что в нашем городе все знают, кто и что построил. Я ж так понимаю, он стоил дороже Арки?

— 6 миллионов долларов. Конечно, некоторые бизнесмены нам помогали в меру своих сил. Взять компанию «Владхлеб», которая оплатила купола. Я до сих пор всех, кто соучаствовал, прекрасно помню и всем искренне благодарен. Знаю людей мусульманского вероисповедания, совладельцев серьезной нефтяной компании, которые посчитали своим долгом поддержать строительство храма. Московская строительная компания, которая заходила в город, — они сами спросили: где и чем мы можем помочь? Я им назвал разные вариант, в том числе и храм, дальше был их выбор. Так получилось, что я был вхож к ныне покойному патриарху Алексию II, не раз с ним встречался в Москве. Он рассказывал: к нему часто приходили новые региональные руководители, обещали все построить, прося встречную поддержку. И вот я иной раз вижу, как он смотрит на меня с такой грустью, как бы немо спрашивая: ты, наверное, такой же? Он уж потом мне признался в своих сомнениях, когда все было построено, быстрее, чем за два года.

— Да, тут есть определенные символы и взаимосвязи, в том числе и с покровителем моряков Николаем Чудотворцем. Ведь Покровский собор изначально строился в такой точке — как и многие другие подобные сооружения в портовых городах мира, — чтобы играть роль еще и навигационного знака. В лоциях начала прошлого века указано, что собор расположен строго на створе бухты Золотой Рог…

— Вообще я хочу сказать, что город у нас многонациональный, в нем присутствуют представители, пожалуй, всех религий. И католический собор есть, и кирха, и синагога, и мусульманам, я помню, землю выделял для строительства, но что-то им там, я слышал, зарубили. Это, кстати, неправильно. Потому что, если у человека есть вера — неважно какая, — у него должен быть дом для молитвы.

О спорткомплексе

— Еще об одной ситуации во Владивостоке. Когда переехавший на Русский ДВФУ выставил на продажу около полусотни объектов в городе, многие заволновались, потому что среди них были и удивительные по красоте памятники истории и архитектуры. Были, однако, и здания попроще, в том числе и бывший, еще политеновский спорткомплекс «Буревестник», на Володарского. Насколько я знаю, его приобрела одна из твоих компаний?..

— Да, и я хочу сказать, что это уникальное сооружение. Потому что через него прошло и большое число жителей Приморья, и тренерская школа там была блестящая, и чемпионы мира оттуда выходили. Мы не принимали участия в торгах по приобретению зданий, которые продавались под бизнес. Хотя, конечно, сфера бизнеса нас всегда интересовала, потому что это прямая экономика, а значит, и основа наших социальных программ. Но что касается спорткомплекса, то решение было принято однозначно; здание продавалось, насколько я помню, по цене около ста миллионов рублей, и мы его приобрели. С единственной целью — создать новый большой современный спортивный центр. Здание находится, конечно, в удручающем состоянии. Но сегодня у нас фактически уже готов проект, причем в ходе его согласования нам уже пришлось столкнуться с чиновничьим противодействием, особенно на исполнительском уровне. Надеюсь, однако, что все проблемы уже позади, мы получим все разрешающие документы и в обозримое время Владивосток получит современную арену. На верхнем этаже будет находиться зал на тысячу зрительских мест, где можно будет проводить соревнования по игровым видам спорта и в различных единоборствах. Надеюсь, здесь будут проходить очень титулованные бои. Ниже будет находиться целый ряд тренировочных залов, будет сауна, спа, естественно, мы установим эскалаторы, то есть создадим для людей все условия. Конечно, это будет стоить немалых средств, но очень хочется, чтобы это было по-настоящему достойно, чтобы здесь опять растили будущих олимпийских чемпионов. Мы на самой начальной стадии разработки проекта собрали там спортсменов, представителей ряда ведущих спортивных федераций края и попросили их помочь в разработке концепции. Прозвучало немало важных советов: каким должно быть покрытие полов, как сделать залы многофункциональными, как учесть ошибки иных спортивных арен — мы услышали немало дельного и важного. Все это в проекте учтено.

— Какой срок реализации проекта?

— Трудно загадывать. Тем более что сам проект еще проходит последние согласования. И тем более что реконструкция явно будет стоить существенно дороже, чем само здание. Но мы в любом случае не уйдем от главного принципа: дети в новом комплексе будут заниматься бесплатно, это однозначно.

…Знаете, я часто вспоминаю ситуацию, с которой столкнулся, придя в мэрию в 2004 году. Долгов у города 2,5 миллиарда, а весь бюджет — 2 миллиарда, из которых половину нужно отдать на зарплату чиновникам и бюджетникам. А долги такие, что их в сторону не отодвинешь: перед налоговой службой, перед энергетиками или долги муниципальных предприятий, которые город официально признал. Как же тогда развиваться? Мы тогда собрали бизнес и сказали: скажите, чем мы можем вам помочь, а вы подумайте, что вы можете сделать для города? Если на нижних уровнях будут проблемы, сразу выходите на меня. Помню одну уважаемую строительную компанию, они жаловались на придирки и отсутствие понимания у городских чиновников. Я им говорю: обещаю решение всех ваших проблем. А вы наведите, пожалуйста, порядок в Спортивной гавани. Убежден, только так власть и должна взаимодействовать с бизнесом.

Об опыте

— Раз уж мы коснулись бюджета и городской власти; сейчас, кстати, городской бюджет не 2 миллиарда, а в четыре раз больше, возможности несколько другие. Однако любое сравнение, даже в исторической перспективе, штука спорная. Я о другом. Сегодня в городской власти сложилась известная ситуация. И зная, что у тебя был подобный опыт в свое время, я хотел бы спросить, причем даже сам не понимаю до конца — про кого в большей степени этот вопрос: как чувствует себя мэр Владивостока, оказавшись в неволе? И насколько психологически сложен переход из VIP-положения в Лефортово?

— Ну, это вопрос теперь уже не ко мне, наверное, а к тому, кто там сейчас находится… По-человечески, конечно, жаль людей, которые находятся в такой ситуации. В нашем государстве, как говорится, от тюрьмы и сумы не зарекайся — никогда. Жизнь там непростая. Но в любом случае, я считаю, если человек достаточно сильный, то он, наверное, соответственно и будет себя вести.

— Остается ли надежда, что команда не подведет, будет работать по тем лекалам, которые отстроены?..

— Как обычно, беда ведь одна не приходит. Если человек выпадает из свободного пространства, то он надеется, что есть настоящие друзья, те, кто проявляется в любом случае. Мне трудно оценивать, кто как себе поведет в этой ситуации… Но можно сказать одно: как сам человек себя вел, так, наверное, и остальные будут себя вести, в том числе и по отношению к нему. Если человек жил принципами, честностью, порядочностью, то даже если он попал в какую-то опалу, гонения, я и сам на себе это испытал, то это одна позиция. Если человек жил совершенно другими принципами, то это позиция другая…

Но я бы вернулся к разговору о городе. Мы начали, как я уже говорил, с бюджета в 2 миллиарда и с долгов, превышающих бюджет. Через полтора года бюджет был 5,5 миллиарда, а долгов оставалось около 300 миллионов. Очень сложные, помню, были переговоры с энергетиками, с которыми пришлось разбирать чуть ли не десятилетние завалы. По налоговой удалось договориться о списании пени, которая тоже копилась годами. Навели порядок со сдачей городского имущества в аренду. Если раньше сдавали по доллару, то мы поставили ставку от 8 до 10 долларов (при этом все равно чуть ниже, чем на рынке), и если прежде собирали за аренду 100 миллионов, то мы стали собирать в бюджет миллиард. Плюс, как я уже говорил, чуть ли не миллиард уходил на зарплаты. У меня был вопрос: а кому и за что мы платим деньги? За какое качество услуг? Были принято решение провести 40-процентное сокращение. Ко мне прибежали, говорят: вы представляете, это сколько ж надо денег, чтоб им сразу единовременно выплатить… Да пусть работают, да не надо никого трогать… Я говорю: ничего, мы найдем деньги сейчас, но крепко сэкономим в будущем. И уже к концу года так и получилось, мы в результате сэкономили около 300 миллионов, которые пошли на пришкольные стадиона, ремонт подъездов и замену лифтов.

Такое отношение к деньгам — как к эффективному инструменту — дает, как правило, и эффективные результаты. Сегодня же, как мне представляется, город находится в определенной стагнации. Многие социальные программы сокращены, нарастает клубок проблем в коммунальной сфере.

Я все это наблюдаю, слышу, практически ежедневно общаясь с людьми. Многие не верят: что, он сам, что ли, общается? Сам. Есть социальные сети, позволяющие это делать.

О скрипке Когана

Тем более что у нас сегодня реализуется в городе уйма программ. Взять, к примеру, программу в области культуры. Раньше она касалась только нашего театра имени Горького, а суть ее состояла в том, что мы выкупали за сезон целый ряд спектаклей, и благодаря этому 10-15 тысяч человек посещали театр. Я очень благодарен театру и его руководителю Ефиму Семеновичу Звеняцкому за то, что они идут на самую минимально возможную цену, которая нам позволяет вовлекать массу людей. Этой программе уже больше десяти лет, и она продолжает развиваться. Теперь к ней присоединяются и другие направления, потому что пошел вал обращений, в том числе и от детских домов, и от других организаций. Сейчас мы договорились с несколькими кинотеатрами и у них тоже выкупаем определенные сеансы. И это тоже оказалось очень востребованным, помощники говорят, что у них телефоны обрывают. Мы рассчитываем, что сможем сводить в год в кино около 40 тысяч ребятишек. Пока нас поддержали «Нептун», «Галактика» и «Нью Вэйв», надеемся, что и другие проявят солидарность, сделав доступной цену зала. Что касается поддержки юных талантов — родилась идея провести своеобразный конкурс, он пройдет на сцене ФЕСКО-холла 7 сентября. А 8 сентября в гости к этим ребятам приедет человек, с которым мы дружим уже долгие годы, — скрипач с мировым именем Дмитрий Коган. Он играет на удивительном инструменте, сделанном Гварнери, если не ошибаюсь, в 1728 году. Недавно Дмитрий выступал на родине этого инструмента, в Кремоне, был фурор, полный зал. Я тоже приехал по его приглашению, там мы с ним и договорились, что он в сентябре непременно прилетит во Владивосток. Очень надеюсь, что он сумеет щедро поделиться своими знаниями, опытом и мастерством с нашими ребятами. Он будет, естественно, не один, в труппе около 35 человек, мы их всех принимаем. Уверен, что это будет знаковое событие. Туда будут приглашены более 1300 человек, преимущественно дети, которые пытаются реализовать себя в музыке. Я вам честно скажу: я никогда скрипку особо не понимал и не воспринимал. Пока не услышал, как он играет. Когда ты видишь и слышишь… Это не просто игра, это целая история… Это завораживает. Мне трудно что-то говорить в этой области, какой я тут специалист? Настоящую оценку дадут люди, глубоко разбирающиеся в музыкальной культуре. Я могу только все это организовать. А раз могу, значит, должен организовать!

…Знаете, иной раз меня спрашивают: а зачем вы все это делаете? Зачем вам это надо? Мне кажется, в старой России таких вопросов бы не задали. В сегодняшней стране такой вопрос, к сожалению, звучит обыденно. Неужели все измеряется деньгами или должностями? Или что, мне теперь встать в позу обиженного и все наши программы прекратить? Нет, чтобы там ни было, я от этого не откажусь. Не случайно у нас и на лозунге написаны слова о достойной жизни.

Поэтому — будем работать!

№ 353 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 25 августа 2016
Статьи из этого номера:

​Катастрофа, которой не случилось

Подробнее

​Илья Лагутенко: сделай сам!

Подробнее

​Старый знакомый

Подробнее