История

​Жизнь и судьба майора Скольчикова, или Есть только «МиГ»…

40 лет назад летчик Беленко угнал самолет из Приморья в Японию

​Жизнь и судьба майора Скольчикова, или Есть только «МиГ»…

Командир звена старший лейтенант Скольчиков. 1972 год


В 1976 году страницы мировой прессы обошла фотография, запечатлевшая советский истребитель-перехватчик «МиГ-25», приземлившийся на острове Хоккайдо. Вначале сообщили, что приземлился вынужденно. Летчик вроде бы даже пытался запретить фотографировать самолет и никого не подпускал к нему. Потом стало ясно: Беленко — перебежчик. В СССР его заочно приговорили к расстрелу за измену Родине, на Западе объявили борцом против тоталитаризма…

Житель Уссурийска Виталий Тюрин — полковник, бывший замкомандира бригады спецназа, ветеран Афганистана и Чечни — несколько лет назад написал и издал книгу «Люди специального назначения» о тех, кто служил в уссурийской бригаде. Сегодня мы публикуем (в некотором сокращении) фрагмент из этой книги, посвященный Сергею Скольчикову — командиру того звена 530-го истребительного авиаполка (Чугуевка), в котором служил Беленко. Предательство последнего дорого обошлось его командиру — и не только ему.

Забегая вперед, сразу скажем: не раз писали, что Беленко будто бы загадочно погиб… Это неправда — он спокойно живет в США. «Может, по сегодняшним или вчерашним перестроечным меркам это уже считается не предательством, а борьбой за демократию в мире, против коммунистического режима?» — задается в книге вопросом полковник Тюрин. И отвечает: «Предатель — он и есть предатель. Что в Африке, что в Америке, что в России».

На взлете

В 1968 году лейтенант Скольчиков окончил Качинское высшее военное авиационное училище. О том, как он учился, свидетельствует тот факт, что ему первому из всех курсантов было доверено поднять в воздух только что поступившие в училище новые самолеты «МиГ-21». После окончания он был направлен туда, где больше летают, — на Дальний Восток, в истребительный полк, которым в свое время командовал прославленный воздушный ас Второй мировой войны дважды Герой Советского Союза полковник Дмитрий Глинка.

Когда молодой летчик прибыл в полк, на вооружении стояли самолеты «МиГ-17». «Первой боевой задачей было достичь такого уровня летной подготовки, чтобы командование смогло тебя допустить в ДС — дежурную смену», — вспоминает Сергей Максимович. Дежурили боевыми парами. Техника постоянно прогрета, летчики — в экипировке. Даже отдыхали не раздеваясь. Задачу молодой лейтенант выполнил с честью и в 1969-м одним из первых был допущен на боевое дежурство.

Следующая задача была связана с китайско-советским пограничным конфликтом на острове Даманском в марте того же 1969 года. Вылетали в район предназначения, были готовы выполнить любой приказ. Для наземных войск это означало поддержку с воздуха. Прощупывание силой одной стороны другой, постоянные указания Москвы «не поддаваться на провокации»… Эту задачу лейтенант Скольчиков тоже выполнил с честью. Правда, участие летчиков в конфликте не афишировалось. Поэтому наградой была лишь грамота от командира полка.

Жизнь шла своим чередом. Звания и должности получал в срок, без задержек. Стал ведущим пары, затем командиром звена. Налет доходил до ста часов в год. Сам стал обучать прибывающих молодых летчиков. В свободное от полетов время — другая страсть: охота. В перспективе предполагалась академия, офицер Скольчиков был на хорошем счету…

В конце 1975 года началось перевооружение полка с «МиГ-17» на более современные «МиГ-25». По тем временам это был лучший истребитель-перехватчик в мире. Аналогов использованных в этом самолете технологических решений не было. Естественно, самолет был большой приманкой для вероятных противников.

Часть летчиков, пригнавших самолеты, осталась в полку. Специально созданная комиссия начала проверку штатных старших летчиков полка на профпригодность: самолеты новые, надо переучиваться, требования к личному составу возросли. Капитана Скольчикова комиссия признала годным для прохождения службы на новой технике. Ему, как одному из опытных летчиков, поставили задачу: перегнать «МиГ-17», снятые с вооружения полка, но годные для эксплуатации в других частях, на аэродромы дальнейшего предназначения, освободив тем самым аэродром Чугуевки для «МиГ-25».

Летчик Беленко и «встречи без шлемофонов»

Примерно в это же время, в декабре 1975 года, командир полка представил вновь прибывшего на должность летчика офицера и определил его в звено капитана Скольчикова, где уже служили старшие лейтенанты В. Чурилов и А. Ижак. Это был Беленко Виктор Иванович. Старший лейтенант, дата рождения — 15 февраля 1947 года, жена Людмила — медсестра, сын Дмитрий шести лет.

Вскоре командир полка вызвал Скольчикова и поставил другую задачу: в составе штатного звена выехать на учебу в Горьковскую область — переучиваться на «МиГ-25». От полка ехала целая группа, которую возглавил замполит подполковник Василий Норенко. Обычная командировка, которых у военного за службу бывают десятки и сотни. Ничего особенного, но… Когда прибыли на место, Беленко наотрез отказался жить в одной комнате вместе со Скольчиковым и его звеном. Причина — они все курящие, а Беленко — нет. Еще Скольчикову запомнилось упорство, с которым он занимался в центре переподготовки, просиживая в секретной библиотеке все свободное время. «Видимо, — вспоминает Сергей Максимович, — мысль о побеге он вынашивал давно и готовился к этому очень серьезно. Все зачеты сдавал только на «отлично».

Командир звена обучает молодых летчиков. Чугуевка, 1973 год


Закончив обучение, по традиции, летчики решили это дело отметить. Купили коньяку, хорошей закуски… «Позови Беленко, все-таки он из нашего звена, как-то неудобно, а то парень все откалывается и откалывается», — сказал Скольчиков Александру Ижаку. Приходит Беленко: «Командир, звал?» Ему налили полстакана коньяку, он подошел, выпил, запил водой, полушутя обозвал присутствующих пьяницами и ушел…

«У летчиков была традиция часто собираться вместе в неформальной обстановке, на природе после какого-нибудь сложного служебного действия, — рассказывает Сергей Максимович. — Как бы там ни говорили, это сплачивало наш коллектив. Первый полет в полку на новой технике, на «МиГ-25», — большое событие для каждого летчика. Мы решили посидеть у костра. Позвали и Беленко. Было видно, что он очень не хотел идти на эту встречу «без галстуков», вернее, без шлемофонов. Но чтобы не отличаться, все-таки пришел, прихватив с собой маленького сына (это был повод, чтобы раньше уйти). Немного посидел, даже пригубил и, сославшись на то, что надо сына укладывать спать, ушел. Больше ничего особенного в поведении Беленко не помню. Я был беспартийный, Беленко — член КПСС, в тот период даже временно исполнял обязанности замполита эскадрильи».

Приказано «зарубить»

6 сентября 1976 года капитан Скольчиков был выходной и вместе с товарищем пошел посидеть на зорьке, пострелять уток. Окрестности Чугуевки — один из самых охотничьих районов Приморья, ходить далеко не надо было. Где-то в обеденное время вдруг как-то резко все самолеты пошли на посадку, а спустя некоторое время приземлились два транспортных самолета. Что-то случилось, — понял Скольчиков. Оказалось, что с самолетом «МиГ-25» с бортовым номером 31 пропала связь. Где самолет и летчик — старший лейтенант Виктор Беленко — неизвестно. Время, определенное полетным заданием, давно закончилось.

Первая версия была такой: что-то случилось с самолетом, летчик катапультировался. Даже готовили поисково-спасательную группу. Потом дали отбой. В транспортных самолетах прилетела комиссия из Хабаровска. Потом комиссии стали прибывать все более высокие. Даже прилетел из Москвы заместитель главнокомандующего войсками ПВО страны маршал авиации Савицкий.

«Меня вызвали поздно вечером в самый большой кабинет, в котором находилось за столом человек 20, — говорит Скольчиков. — Среди сидящих — моряки, пограничники, ракетчики, сухопутчики, от майоров до генералов. Начали задавать мне вопросы: что я знаю о ракетных войсках, о системе ПВО в районе нашего предназначения, о Тихоокеанском флоте и так далее. Как я потом понял, пытались выяснить, что я знаю о нашей группировке войск на Дальнем Востоке, и таким образом понять, что мог знать Беленко. Нужно отметить, что отношение членов комиссии ко мне было уважительным. Видимо, в это время решалась моя дальнейшая судьба, и у комиссии были какие-то трудности: придраться-то было не к чему. Дошло до того, что один генерал начал мне задавать такие вопросы: «Вот Беленко избегал с вами компании, а я летчиков знаю! У вас не пьет либо больной, либо предатель. А так как по здоровью вы все — космонавты, значит, выходит второе?» Спас положение наш доктор. У меня заканчивался срок ВЛК (врачебно-летной комиссии). Мне нужно было ее продлевать и для этого ехать в военный госпиталь в Уссурийск. Когда я прибыл в госпиталь, там уже, оказывается, было дано указание «зарубить» меня по здоровью. До сих пор помню начальника отделения ВЛК госпиталя подполковника Голубева, который, проверив меня и признав годным, сказал: «Я не хочу чужую задницу вытирать своими руками». И дал мне направление в окружной госпиталь. Там повторилась та же самая картина, тоже было дано указание зарубить. Но нашлись честные, порядочные люди, которые мне посоветовали обратиться в 12-ю окружную военную комиссию. А там медперсонал был гражданский. И врачи мне сказали так: «На нас большое давление сверху, но всю ситуацию мы знаем. Поэтому истребительную авиацию тебе не гарантируем, а транспортную и вертолеты — да». На том и порешили.

Руководитель полетов. 1982 год

Вернулся я в полк, а там разборки — полным ходом. Командир полка, который только полгода как прибыл к нам, был снят с должности и отправлен куда-то летчиком-инструктором. Замполита Норенко тоже куда-то отправили. Исполняющего обязанности командира эскадрильи Вову Мороза, штатного заместителя, уволили из вооруженных сил. Я начал писать рапорта, что по состоянию здоровья годен и прошу меня направить на любую должность летчика. Сказали, что нет мест, и отправили учиться в Горьковскую область, но уже на нелетную должность — штурмана наведения командного пункта боевого управления. Окончил я эти курсы с оценкой «отлично». Но тяга к небу все равно заставляла писать меня десятки рапортов: хочу в небо».

В «небесных тихоходах»

Упорство принесло свои плоды. В декабре 1977 года Сергей Максимович уже был летчиком «Ан-2», а в 1981 году — командиром отряда «Ан-12», состоящего из трех транспортных самолетов. Командиром авиационного транспортного полка, в чьем ведении находился 60-й отдельный авиационный отряд, обеспечивавший прыжками уссурийскую бригаду спецназа, был полковник Трошев, которого через некоторое время назначили командующим авиации армии.


После первого полета на «МиГ-21». 

1967 год


«К тому времени в бригаде программа по воздушно-десантной подготовке катастрофически не выполнялась по вине летчиков. И когда мне была предложена должность командира этого отряда, я согласился, — вспоминает Скольчиков. — С 1981 по 1991 год прокомандовал этим отрядом. Эти 10 лет и предыдущие восемь лет в Чугуевке, когда я постоянно находился в ДС, — самый лучший период в моей жизни и службе. Был полный контакт с командирами. Все делалось с желанием. Я был готов летать и днем и ночью. Отсутствие истребительной скорости компенсировал часами налёта. Здесь же, в бригаде, вступил в ряды КПСС. За успехи в боевой и политической подготовке был представлен вначале к медали «За боевые заслуги», потом к ордену «За службу Родине» III степени и позже — к ордену Красной Звезды. Но, видимо, наверху сидел кто-то слишком много знающий и долго помнящий, который так и не пропустил эти представления к государственным наградам. Наверное, не заслужил…»

№ 354 / 01 сентября 2016
Статьи из этого номера:

​Жизнь и судьба майора Скольчикова, или Есть только «МиГ»…

Подробнее

​Красная икра и черный песок

Подробнее

​Довлатов во Владивостоке

Подробнее