Личность

​Потусторонний маэстро

Один из лучших в России кинооператоров дикой природы отмечает юбилей

​Потусторонний маэстро

Давно это было, столько не живут.

Это было время, когда киноштатив весил столько же, сколько худой и жилистый оператор Геннадий Шаликов. А кинокамера весила больше, чем таскающий ее по тайге худой и жилистый оператор Геннадий Шаликов. И натягивал он через горную речку стальной трос, и вешал на него роликовую тележку. И каталась на ней через речку эта тяжеленная камера, принося государственной студии «Дальтелефильм» кадры а-ля буржуйское «Би-Би-Си». Но однажды утром государству «Дальтелефильм» вдруг совсем не понадобился. И был уничтожен вместе с фильмами Шепшелевича, Шацкова, Патрушева и шаликовскими кадрами а-ля буржуйское «Би-Би-Си»… Опрокинули мы с Шаликовым по стопке за упокой души государственной кинохроники — и решили писать киноисторию современности в частном порядке. Так родилась студия «Зов тайги».

Это были времена, когда на «Заре» рядом с девушками специального поведения стоял левый бензовоз с левым бензином, востребованный больше, чем девушки. И приходилось нам заливать из него полную бочку сомнительной жидкости. И возить эту бочку с собой. Потому что между Биробиджаном и Архарой не было ни одной заправки. А гнезда японских журавлей ближе, чем в Хинганском заповеднике, мы не нашли. Сидя по пояс в болотной жиже внутри палатки без дна, Шаликов переползал с камерой на метр в день. Пока не приблизился к гнезду до такой степени, что мир смог увидеть таинство появления на свет журавленка в фильме «Озеро белых птиц».

Это было время, когда кинофестиваль «Человек и море» легко собирал самых знаменитых знаменитостей со всей необъятной нашей Родины. Потому что участников действа сажали на бесплатный большой белый пароход и отвозили в Японию за дешевыми японскими подержанными авто. Для того чтобы снять «Документальную фантазию на заданную тему», Шаликов на всю зиму стал обмороженным бомжом на свалке под Славянкой. И получили мы за эту бомжовскую фильму Гран-при фестиваля — «Золотого краба»! А вот на белый фестивальный лайнер-автомобилевоз победители не попали. Потому что сидели в это время на сучке и дерзко пытались снять дальневосточного леопарда в дикой природе.

Это было время, когда о спасении дальневосточного леопарда от вымирания на всем белом свете мечтали всего пять человек. И не очень верили эти пятеро, что хоть когда-нибудь удастся «достучаться до небес». А территория, на которой леопард находился под охраной, составляла всего 18 000 га. Чтобы получить первые кадры самой редкой кошки на планете, Шаликов просидел в неотапливаемом брезентовом скрадке восемнадцать суток при минус двадцати пяти градусах по Цельсию. Сегодня «Зов тайги» может похвастать десятью фильмами о леопарде, а охраняемая площадь его обитания увеличилась до 262 000 га!

А потом была еженедельная двадцатиминутная телепередача «Зов тайги», продержавшаяся в эфире три года. И все эти три года на экране жили своей жизнью дикие зверьки, которые совсем не хотели сниматься. А также мелькала физиономия ведущего передачи, то есть моя. В конце концов, зрители начали узнавать телеведущего в трамваях. А вот оператора, снявшего всех этих диких зверьков, в трамваях не узнавали. Потому что такой уж операторский удел: всю жизнь находиться по ту, другую сторону объектива.

Сегодня этому потустороннему маэстро анималистического российского кино стукнуло шестьдесят. Но по тайге он по-прежнему носится, как в тридцать. И камера в руках по-прежнему не дрожит. За плечами — почти сорок «зовтайгинских» документальных фильмов, не считая прочей телемелочевки про диких зверьков. Чтобы разместить все кинофестивальные бронзулетки, потребовалась отдельная комната в офисе. От его объектива не смогли ускользнуть ни амурские горалы, ни медведи и лисы Камчатки, ни белоплечие орланы озера Удыль, ни манулы и дзерены Монголии. Кадры Шаликова — обязательная составляющая всех иноземных неигровых фильмов о дикой природе Дальнего Востока, включая нашумевший мировой бестселлер Wild Russia (в русской версии — «Россия от края до края»). И уж, конечно, во всех новых фильмах отечественных федеральных каналов об амурском тигре и дальневосточном леопарде, начинающихся с гордых слов москвичей: «Нашей съемочной группе впервые удалось снять тигра (леопарда) в дикой природе», кадры-то Шаликовские.

Оператор-анималист в России — это редкий исчезающий вид из Красной книги. А Геннадий Шаликов среди нашего краснокнижного брата — вообще товар штучный. Сейчас таких не делают. Он и на юбилей-то свой едва успел вернуться домой со съемок зверья в дельте Волги. А на завтра рюкзак уже собран в новую экспедицию. Есть у потустороннего маэстро большая-большая мечта. Снять главное кино. Кино, которое он мучительно снимает всю свою жизнь. Про что будет это кино — я вам не скажу. Это не мой секрет. Но Шаликов это кино обязательно снимет!

№ 369 / Василий СОЛКИН, специально для «Новой во Владивостоке» / 15 декабря 2016
Статьи из этого номера:

​Ушел в одиночное плавание

Подробнее

​Фадеев: перезагрузка

Подробнее

​Потусторонний маэстро

Подробнее