Общество

​Хоспис нужен всем

Кроме чиновников, которые про него, похоже, просто забыли

​Хоспис нужен всем

Трудно поверить, что в этих руинах когда-нибудь появится хоспис


Да простит меня классик за вольность обращения с великим текстом, все здоровые люди счастливы одинаково, все больные несчастливы по-своему.

Впрочем… Есть одно сходство.

Если ничего другого не остается и врач выписывает вас из клиники не потому, что вылечил, а потому, что вылечить уже никак нельзя, любой больной хочет прожить то, что осталось, без лишних страданий и боли.

Так должно быть. Так есть. Где-то далеко, в других городах и странах. А у нас во Владивостоке…

Оставшись один на один с недугом, обреченный больной будто выходит на бой. Последний решительный бой с предрешенным исходом.

Хождение по мукам

Вот ваш близкий человек, пройдя все, что можно: поликлиники, обследования, анализы, томографы, стационары, операции и курсы мучительно-ядовитой химиотерапии, — возвращается домой. Насовсем. До самого конца. Его уже никогда не госпитализируют. Он — домашний узник.

Вы рядом и ясно видите, что ему все хуже и хуже. Вот вчера бодро завтракал, намазывая маслом бутерброд, а сегодня, как его ни уговаривай, ничегошеньки не ест. Не включает телевизор. Трудно ходит. Что ни шаг — убийственная одышка.

Лечь не может — задыхается. Спит только сидя. Это — вчера. А сегодня не спит. Стонет. Говорит, все болит.

Дышит в маске через кислородный компрессор — это бесценное имущество краевого онкодиспансера выдал вам под расписку знаменитый владивостокский доктор Андрей Денеж. Но пройдут считаные дни — и не помогает даже компрессор.

Вы уже знаете, что «скорая» к таким пациентам не ездит. Обезболивающие наркотики никто вам на новогодних каникулах не выдаст. Онкодиспансер, где еще совсем недавно вашего близкого спасали от плеврита и сквозь множественные метастазы выкачивали литрами какую-то жидкость, как оказалось, на праздники вообще закрыт «на лопату»: тяжелобольных (других тут не бывает) и послеоперационных вслед за врачами отправили… отдыхать.

Доктор Андрей Денеж


В общем и целом картина сплошной безнадеги. Все, кого можно назвать нашими товарищами по несчастью, знают: во Владивостоке надеяться не на что. Специального лечебного учреждения для неизлечимых больных под названием «хоспис» в городе нашенском, в отличие от других российских городов, не было и нет.

Есть богадельня. Так называемое отделение сестринского ухода в одной из владивостокских больниц, куда за «бюджетненькую» плату сдают своих тяжелых бабушек-дедушек их осатаневшие родственники — Боже упаси видеть эту «обитель» своими глазами.

И есть учреждение-антипод. Современная, «модная», созданная с участием иностранного капитала и с применением самых передовых медицинских технологий частная клиника, где пребывание в специализированной хосписной палате вместе с комплексом паллиативных (поддерживающих и обезболивающих) медицинских услуг далеко не каждой семье по карману. В том примере, которым мы можем оперировать: 30 тысяч рублей в сутки. Считай, две средние российские пенсии за раз...

Когда «последний решительный бой» вступил в нашем доме в свою окончательную — терминальную — стадию, мы приняли решение «сдаться» на милость этой самой супермегаклинике.

Три дня в палате из американских кинофильмов: удобная функциональная кровать, все контролирующая аппаратура, современное обезболивание с помощью чудо-пластыря, круглосуточный пост, беспрепятственное посещение больного родственниками, ежедневные звонки доктора, уверяющего, что ваш близкий человек еще жив, да-да, жив, хоть и находится без сознания: «Не волнуйтесь, боли нет, ситуация под контролем».

А потом… Мониторы погасли. Конец.

Три дня. 90 тысяч рублей. И больше никто никому ничего не должен.

Один на один

Мы поехали в краевой онкодиспансер и вернули единственный на весь Владивосток переносной кислородный компрессор доктору Андрею Денежу. Отдали и недавно купленное инвалидное кресло-каталку — наша больная попользовалась им всего ничего, а тут, в больнице, этот «спецтранспорт» в большом дефиците.

Доктор Денеж, как тот спасительный компрессор, источник кислорода, — у нас, приморцев, тоже один. Он анестезиолог-реаниматолог, врач противоболевой терапии и паллиативной помощи.

Специалистов его уровня ни во Владивостоке, ни в Приморье просто нет. Андрей Александрович очень востребован. Лично «ведет» три с лишним сотни пациентов. В год — тысячи приемов и консультаций. Его телефон звонит, не умолкая. Его сутки вмещают больше, чем 24 часа. Доктор Денеж молод (всего 43 года), красив, женат. И практически одинок в своей борьбе за создание хосписа.

Он говорит, что хоспис — это про жизнь. Не про смерть. Про достойный медицинский уход и уход в философском смысле — без мучений и боли. Да что там говорит — он пишет об этом не год и не два. Целых пятнадцать лет! Губернаторам (Наздратенко, Дарькину, Миклушевскому), мэрам, чиновникам, депутатам…

Каждому все раскладывает по полочкам: хоспис остро необходим. Кроме онкобольных есть тяжелые эндокринные, сердечно-сосудистые пациенты. Что касается онкозаболеваемости, то в Приморье стоят на учете около тридцати тысяч больных, за год к ним прибавляются шесть тысяч «новеньких». И ежегодно — тысячи потерь. Еще совсем недавно умирали около трех тысяч. В 2015-м — уже четыре. Те же четыре тысячи ушли от нас всего за девять месяцев прошлого, 2016-го года.

Адова статистика породила, прямо сказать, устрашающий термин — «онкоэпидемиологическая ситуация»…

«В Приморском крае, — пишет в одном из своих обращений доктор Денеж, — в течение ряда лет существует кабинет противоболевой терапии и паллиативной помощи, выполняющий консультативную функцию, что является крайне недостаточным для нужд города и края. Наше общее профессиональное мнение заключается в том, что для заведомо обреченных пациентов необходимо создать особые условия, которые и найдут свое выражение в хосписе».

«Идея хосписов, — продолжает доктор, — родилась не в отрыве от общечеловеческих потребностей, а благодаря им: создание условий, при которых не было бы унижения личности болью, страхом, обреченностью, что позволило бы в последние дни сохранить человеку мир с его любовью и ценностями и, в конечном счете, уйти из него спокойно и с достоинством».

Имея своей «настольной книгой» синюю брошюрку с Приказом № 187н Минздрава России от 14.04.2015 г. «Об утверждении порядка оказания паллиативной медицинской помощи взрослому населению», доктор Денеж без устали разъясняет свои адресатам, что (цитирую) «основным источником финансирования хосписа должны быть бюджеты различных уровней (примером может служить хоспис № 5 управления здравоохранения Южного административного округа г. Москвы на 30 коек, затраты на содержание которого, как и хосписов в Туле, Ярославле, Архангельске, Ульяновске, Омске, Кемерове, Астрахани, Перми, Петрозаводске, Смоленске и других российских городах, составляют около 27 млн рублей в год).

Хоспис должен быть доступен и бесплатен для всех слоев населения, преследуя нравственную, гуманную и воспитательную заповедь — за смерть нельзя платить. Любые пожертвования являются средствами дополнительного финансирования. Все поступления и расходы должны строго контролироваться».

Кластером по хоспису?

На все свои обращения Андрей Денеж получал, как положено, ответы. Килограммы холодных отписок. Краевые чиновники кивали на городских, те — на краевых.

Если вкратце, то все их «творчество» сводилось к нескольким фразам: «Согласны. Аргументы, приведенные
А. А. Денежем в пользу организации краевой хосписной службы, свидетельствуют о большом социальном и медицинском значении проблемы. Однако решение вопроса сдерживается рамками дефицитного финансирования здравоохранения».

Писали в инстанции письма и сами безнадежные пациенты. Им чиновники откровенно врали, мол, «онкобольные в терминальной стадии госпитализируются в терапевтические отделения стационаров или получают помощь в амбулаторных условиях». И прямым текстом посылали подальше: «Возможности по организации хосписа в Приморском крае на сегодняшний период не имеется».

Читая очередную отписку, доктор Денеж терял дипломатичность и шел на «вы». Давал интервью, заявляя, что чиновники и их родня тоже болеют, даже, бывает, обращаются к нему за обезболиванием. Но лечатся-то за границей, поэтому лично в хосписе не заинтересованы. Говорил, что у нас расходуют деньги на что попало, к примеру, на содержание команды по пляжному волейболу, равное годовому бюджету того же хосписа…

Как водится, с бунтарем начинали бороться. И однажды, как бы совсем за гранью здравого смысла, закрыли его детище в краевом онкодиспансере — кабинет противоболевой терапии и паллиативной помощи. А дальше (о чудо!) вновь открыли и вдруг назначили Денежа краевым нештатным специалистом и даже издали приказ «Об организации отделения паллиативной медицинской помощи».

Это был повод объявить, что в Приморье и Владивостоке совсем скоро появится хоспис. И даже указать, где именно. На Русском острове, по адресу: улица Экипажная, 24, в здании старой дореволюционной казармы красного старцевского кирпича.

С тех пор прошло три года. Как следует из всего вышесказанного, ни больные, ни мы, их безутешные родственники, обещанного так и не дождались. Хосписа нет. Есть, правда, краевой общественный фонд помощи хосписам. И мы едем на остров Русский, на улицу Экипажную, с Мариной Казаковой — создателем фонда и верным помощником доктора Денежа — глянуть, как сегодня поживает выделенная под хоспис бывшая царская казарма?

Ее останки, то, что еще не растащили по кирпичику на свои нужды местные жители, — вот они, на снимках. Доктор Денеж периодически пишет заявления в полицию — участковый тщетно гоняет народ. Добавим к этой унылой картине внезапно возникшие судебные споры за землю — как оказалось, участок, выделенный краевыми властями под хоспис, принадлежит совсем не им, а Минобороны, и военные в полном недоумении, почему чиновники без спросу распорядились их земельным имуществом?..

В свете этой судебной тяжбы понятно, что приказ о создании в крае отделения паллиативной помощи писался, что называется, для галочки. Очень похоже, что он позабыт и списан в архив. Что ж. Теперь звучат новые «песни» — о создании в Приморье целого международного «онкокластера».

Руины Русского острова. Тысячи приморцев, кто еще жив, но тяжко болен и коротает последние дни в неравной борьбе с недугом. Судя по всему, последние бодрые новости и будущий «кластер» (ой, будет ли?) их никак не касаются.

№ 374 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 26 января 2017
Статьи из этого номера:

​Хоспис нужен всем

Подробнее

​Дела скверные

Подробнее

​Владимир Николаев: в 2017 году нашу заботу почувствуют 500 тысяч приморцев

Подробнее