Общество

​Искусство маленьких шагов

Творческое объединение людей с аутизмом отметило три года

​Искусство маленьких шагов

2 апреля во всем мире отмечено как день информирования о проблеме аутизма, а накануне, 1 апреля, Неформальное общество помощи аутистам «Маленький принц» отпраздновало свое трехлетие. В этот день участники объединения устроили настоящий карнавал — с праздничными выступлениями, ритмическими импровизациями, «ирландским танцем», викторинами на знание «Маленького принца» Экзюпери и, конечно, подарками. О «неформальности» проекта — в беседе с его автором и руководителем Еленой Пинчук.

— Вы не первый год работаете с детьми с аутизмом, однако сам аутизм очень разнолик — какова ваша целевая аудитория?

— Сегодня у нас разновозрастной состав – от 4 до 30 лет, но в основном мы ориентируемся на подростков, причем на детей со сложными формами аутизма, т. н. синдромом Каннера. Можно даже сказать, что мы являемся своего рода кризисным центром, потому что именно в пубертатный период дети с тяжелыми нарушениями развития, к сожалению, рискуют попасть в дома-интернаты, что имеет чаще всего необратимые для них последствия. Это группа риска. И лично для меня как руководителя проекта и мамы подростка-«каннера» одновременно одна из первоочередных задач — сделать так, чтобы мои подопечные прошли этот непростой путь без потерь. В этом отношении «Маленький принц» — это психологический центр.

— Когда вы начинали свою деятельность, вы позиционировали себя как родительскую организацию?..

— Да, действительно, еще три года назад у нас не было ни четкого представления, что мы будем делать, ни помещения, ни оборудования. Слава богу, период, когда все «за любой кипиш», миновал. Теперь уже далеко не за любой (улыбается). Сегодня у нас работают профессионалы, и методы, которые мы используем, для Владивостока пока еще достаточно новаторские, хотя в Москве, Санкт-Петербурге уже являются признанными и имеют широкое применение. В общем-то, оттуда мы их и привозим.

— Расскажите подробнее — что это за методы?

— Мы работаем на стыке лечебной и средовой педагогики, танцевально-двигательной терапии, нейропсихологической коррекции, сенсомоторной интеграции. Многое черпаем из телесно-ориентированной терапии, а наиболее яркий результат дает, конечно, метод цирковой педагогики. Мы очень рады, что у нас получился замечательный контакт с питерским «Упсала-Цирком», и рады быть их последователями. Это очень интересный опыт. Если говорить о нас, то за три года от формата родительского клуба мы пришли к «неформату», который сегодня я называю студией танцевально-двигательной терапии и сенсорного развития.

Когда к нам приходят люди, желающие стать участниками проекта, я начинаю с того, что мы не центр развития в привычном и комфортном понимании, а творческий коллектив, причем публичный. Сидеть ровно на месте здесь никто не даст. Работают все — и дети, и взрослые. Да и какое право мы имеем требовать развития от детей, не развиваясь сами? Слоган «Аутизм — это стимул к развитию для тех, кто рядом» — это не просто красивые слова. Поэтому, конечно, есть отбор. Люди, склонные к интригам и злословию, надолго у нас не задерживаются. Работа с нашими детьми требует душевной чистоты, особых человеческих качеств. Вообще человеческий ресурс — самое важное в нашем деле, совсем не сенсорные комнаты с сухими бассейнами и качелями, хотя тоже хочется.

— В чем она заключается, ваша идея?

— В недирективности, присущей средовой педагогике. Взрослые ошибочно считают, что дети развиваются лишь в том случае, если подчиняются их воле, их плану. Но детей с аутизмом вообще лучше лишний раз не «экзаменовать». В них надо вкладывать, вкладывать и вкладывать… Не ждать результата. Результат будет — в процессе. Но если не наладить сам процесс, то и не будет результата. У нас в обществе вообще все обучение завязано на результате. Это печально. А в нашем случае это губительно. И здесь, конечно, очень много психологической работы в плане детско-родительских отношений.

У нас есть несколько направлений, и степень участия и включенности родителя в них немного разная. Основное направление «Маленького принца» — это «Роза Экзюпери», здесь мы, собственно, и воплощаем ключевые наши принципы. Мы основываемся на «трех китах»: безоценочность — доверие — контакт. Создаем единый процесс, в котором взрослые и дети участвуют с одинаковой включенностью. Родители ежемесячно проходят подготовку и получают допуск к участию в процессе. От этого очень сильно зависит эффективность всего метода, а то, что мы разрабатываем, это авторский метод.

Практика показывает, что многие книжные истины на самом деле книжными и остаются. Например, если придерживаться строгой структуры занятий, повторяющейся раз от разу, или «стерильности» обстановки, когда нет ничего, что могло бы отвлечь внимание ребенка, то мы будем только закреплять в ребенке его стереотипии, в то время как нужно, наоборот, делать его гибче, пластичнее. Есть личный опыт, и многолетний материнский, и профессиональный, который уже позволяет ставить под сомнение многие мифы, связанные с тем, как общаться с людьми с аутизмом и как развивать их. Нужно развивать в себе чуткость, искать альтернативу. Альтернатива есть — это невербальные средства общения, язык тела, контактная импровизация. Интеллектуальную недостаточность компенсировать телесным самосознанием. Работать через телесный опыт, ощущения. Важно детям дать картинку, сделать так, чтобы захотели сами. Чистое творчество.

— Вы упомянули о написании программы — кто ее составляет и на кого она рассчитана?

— Программа составляется нашими специалистами с учетом особенностей каждого ребенка. Отсюда и требования к посещаемости, и ограничения по количеству. 20 человек — сегодня это максимум для нас. Потому как во главу угла мы ставим не количество, а качество. Своими небольшими силами стараемся каждому ребенку дать то, что необходимо именно ему, и, работая в группе, решать кроме общих еще и индивидуальные задачи. Такая «штучная работа». Тут очень многое зависит от родителя — как он реагирует на посылаемые ему импульсы. Я всегда говорю: вы можете выхватывать из нашей программы отдельные занятия, а можете включиться в процесс от и до, и тогда ваша абилитация будет по-настоящему комплексной. Ведь комплексная абилитация — это не набор разрозненных разноплановых мероприятий, нужна цельность, единство взаимодополняемых и взаимопроникающих составляющих.

— Первое слово в вашем названии «неформальное» — что оно означает в вашем понимании?

— О, это очень хороший вопрос… Важен бэкграунд. Внутренняя свобода. Свобода от стереотипов. Когда вы, приведя своего ребенка с инвалидностью в наш клуб, увидите здесь цирковые упражнения, выполняемые под ритмы латиноамериканской музыки, у вас может быть взрыв мозга, — это нормально. Это не сильно вяжется с традиционными представлениями о методах работы с детьми с аутизмом (смеется). Это и есть неформат. Здесь надо будет слегка избавиться от стереотипов. Само слово «цирк» вообще многих пугает. Нужна вера в детей, чтобы прийти в наш проект. И в себя. Желание открывать новое в себе. Чтобы ввести ребенка в свой мир, нужно как бы и нам заглянуть в его. Присоединиться сначала к нему. Умом это сложно понять, нужно чувствовать и ощущать, бесконечно экспериментировать. Чувствовать мешают стрессы. Надо очень много работать над снятием напряжения — своего и ребенка. Танцевально-двигательная терапия нам в помощь.

— Насколько вообще возможно преодолеть аутизм?

— По большому счету, невозможно. Однако аутизм очень разнолик. Термин «расстройства аутистического спектра» сегодня считается более корректным, чем «аутизм». Так вот этот спектр, он очень широк, и, конечно, сценарии бывают самые разные — от дома-интерната до университета. Важно не терять ощущение реальности, правильно расставлять приоритеты. Часто родители гонятся не за тем, что реально надо ребенку, а за тем, что хотелось бы им. Сделать «нормальным» — не получится. Наши задачи — сделать гибкими, пластичными, открытыми новому. Повысить адаптивные способности, устойчивость нервной системы к пребыванию среди людей. Бывает, формируем навыки, а приходит новый человек — и все летит в тартарары. Поэтому формирование конкретных навыков, бытовых, двигательных и т.п., конечно, входит в нашу работу, но не является самоцелью. Гораздо важнее адаптировать детей к жизни в обществе, и есть успехи в этом направлении: «принцы» активные, целеустремленные, инициативные, жизнерадостные, контактные; всегда знают, чего хотят и как этого достичь, — это ли аутизм (улыбается)? Много-много задач решается в нашем едином процессе, но работа — на годы.

— Как стать участником вашего объединения?

— Нужно записаться на собеседование, контакты есть на сайте www.malenkiy-prints.ru. Три раза в году мы объявляем новый набор, давая возможность желающим попробовать себя в новом направлении.

— Что бы вы пожелали родителям аутичных детей?

— Ставить конкретные и выполнимые задачи. Например, кидать мяч, чистить зубы, завязывать шнурки и т.д. Думать не о том, чтобы излечиться, а о том, чтобы подняться на следующую, ближайшую ступеньку, не пытаться прыгнуть через весь пролет.

— Тише едешь — дальше будешь?

— Да. В малоизвестной молитве Экзюпери есть замечательные слова: «Господи, научи меня искусству маленьких шагов».

— Как вы сами оцениваете пройденный трехлетний путь?

— Все, кто слышал, что нам три года, удивлялись — думали, что больше. Такая насыщенная у нас жизнь. И, если честно, мы живем гораздо интереснее, разнообразнее многих. Часто знакомые даже завидуют нам — какие мы счастливчики… Свободные художники. И в переносном смысле, и в прямом. Лёша очень много рисует, и я уже мечтаю о его персональной выставке. И, конечно, эта мечта сбудется.

№ 384 / Елена САМОЙЛОВА / 06 апреля 2017
comments powered by Disqus
Статьи из этого номера:

​Искусство маленьких шагов

Подробнее

​Деньги и дети

Подробнее

​Общественная палата избрана на треть

Подробнее