Общество

​Николай Шульжицкий: «Хороших дорог во Владивостоке не было отродясь…»

«Новая» публикует прощальный монолог ушедшего от нас почетного владивостокца

​Николай Шульжицкий: «Хороших дорог во Владивостоке не было отродясь…»

Когда, прожив большую жизнь, человек уходит, мы, провожая его, говорим: «Что ж, естественный ход вещей. Светлая память!»

Но с уходом Николая Алексеевича Шульжицкого — почетного гражданина Владивостока, создателя и директора Музея автомотостарины — трудно примириться. Для него было естественно не умирать, а жить. С достоинством Настоящего мужчины, Мужа и Отца, с азартом профессионала, мотогонщика и коллекционера «автодревностей». Было естественно любить — свою большую семью и друзей, свой город и бухту Тихая, свою страну, как бы она ни называлась.

Сейчас готовится к выходу книга под названием «Мой Владивосток», в которой будут собраны монологи о городе, о времени и о себе людей, ставших для Владивостока знаковыми. Успел попасть в эту книгу и Николай Алексеевич. С любезного согласия авторов в этом номере мы публикуем его монолог.

— Что тебе рассказать? Давай для начала удивлю. Вот ты знаешь, допустим, что были времена, когда советский автопром ни в чем не уступал японскому? Не веришь? А если я тебе скажу, что наши легковые автомобили, к примеру, «Москвичи» и «Жигули», бойко продавались на экспорт — в Европу, в ту же Японию. Сейчас это воспринимается… как анекдот. Но ведь было!

Это потом наши соседи по региону совершили большой технический скачок — снабдили легковушки автоматическими коробками передач, поставили двигатели, которые заводились зимой… И стали вне конкуренции.

Советские авто начисто исчезли с владивостокских дорог. И остались в воспоминаниях… да в нашем Музее автомотостарины.

Скажешь, кому они нужны, старые автомобили и мотоциклы под вывеской «Сделано в СССР»? Отвечу. Это наша история. Придя к нам в музей, к ней можно буквально прикоснуться руками. Ощутить холод металла. Полюбоваться на ушедшую в прошлое красоту старых автомоделей. Узнать, каких знаменитостей возили на них с ветерком. Да и просто понять, с каких позиций начинался наш сегодняшний суперавтомобильный Владивосток.

А насчет металлолома… Важно, в какие руки он попадет. Знаешь, моим первым в жизни мотоциклом был американский «Индиан», произведенный во времена царя Гороха — в 1911 году. Отличные машины, «Индианы» попали в Россию во время Первой мировой — в 1914 году. Царь купил 100 штук для армии. У меня была старая фотография этого мотоцикла на фоне какого-то российского армейского подразделения.

Два «Индиана» в 60-е годы попали в Приморье. Как? Я не знаю. Мы с моими друзьями тогда мечтали о мотоцикле. А тут — старинный, с коляской… Купили вскладчину — все лето работали в порту, ящики таскали, бочки катали. Отремонтировали, отмыли, «причесали» — «Индиан» стал как новенький. Вот тебе и «автохлам».

Как создавался наш музей? Между прочим, долгое время он был единственным в стране. Побывавший у нас в 2004 году летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Архипович Леонов так и написал тогда в книге отзывов почетных гостей: «Вы единственный Музей автомотостарины в России и поэтому самый большой пример высокой гражданственности и уважения своей истории!» Для меня этот отзыв — самый-самый дорогой.

А началось все с небольшого объявления в газете. 1989 год. Приморский краеведческий музей им. Арсеньева приглашал желающих на собрание клуба любителей автомотостарины. Стало интересно. Я ж всю жизнь с железом, можно сказать, ветеран владивостокских автопредприятий. Пошел на то собрание и не пожалел.

Директор музея Галина Александровна Алексюк изложила свою позицию. Пожалуй, она была первой, кто понял, что автомобиль — это больше, чем транспорт. Это, повторюсь, история общества, города, каждого из нас.

Я поддержал ее и предложил помощь в организации клуба. А тут еще попался номер журнала «За рулем» со статьей о том, что стране необходим Музей автомотостарины. И под ней — подписи пяти министров! В общем, как-то все сошлось. Да и на пенсию я уходил, без дела сидеть не хотелось.

С тех пор моя жизнь на заслуженном «отдыхе» так и идет: ни выходных, ни отпусков.

Видимо, идея родилась в нужное время и в нужном месте — меня поддержали коллеги, друзья и, главное, мои сыновья Николай и Олег.

Нужна была крыша — понимай буквально, без кавычек. Мы с ребятами присмотрели здание. 1939 года постройки. Руины. Пока мы туда не пришли, там находилось одно из подразделений Дальзавода, и было предписание о его ликвидации.

Обратились к директору Дальзавода Сергею Михайловичу Кучеренко — я его хорошо знал. Говорю, давай сделаем для города интересную вещь, хочу музей построить, коллекцию собираю, есть уже то-то и то-то.

Кучеренко в ответ, мол, есть у меня еще одна развалюха, возле дока. Восстановите ее, ну, тогда забирайте то здание на Сахалинской. По остаточной стоимости.

Приехали на «объект». Ни окон, ни дверей. Внутри все сожжено. Стены черные. Электрокабель порван. Батареи разморожены. На крыше деревья растут.

Ну, что. Все обмерил, все посчитал. Обзвонил друзей, собрал бригаду человек тридцать, закупили материалы. И начался аврал. Через две недели все закончили.

Деньги? Их у меня никогда не было. Зато друзьями жизнь не обидела. Очень помог известный владивостокский предприниматель и меценат Виктор Владимиров — единственный мой спонсор в то время. Я его, как и Кучеренко, тоже давно знал. В 90-х он фактически содержал владивостокскую команду «Восток» по спидвею — спортивный коллектив с многолетней славной историей. Благодаря его помощи и пожертвованиям был сохранен и восстановлен единственный в стране мемориальный Дом путешественника В. К. Арсеньева. Владимиров «вкладывался» и в сохранение музея «Владивостокская крепость», в детскую картинную галерею, реконструкцию здания железнодорожного вокзала во Владивостоке…

В общем, закончили ремонт, прихожу к Кучеренко: «Сергей Михайлович, пошли принимать объект». Он: «Да мы тебя года через два ждали! Ну ты быстрый!»

Приехал, посмотрел. Подписал все бумаги. И отдал нам здание на улице Сахалинской. Мы и его тоже, конечно, ремонтировали, восстанавливали, вывезли несколько грузовиков хлама. И через год открыли музей — он и сейчас здесь находится.

А дальше… Все время тратилось на приобретение, поиск и реставрацию автоэкспонатов. Организовали «разведбригаду». Поступит информация, что там-то и там-то имеется нужная техника, — «гонцы» мчатся ее проверять, договариваться с владельцами.

Как сведения поступали? Через друзей, знакомых, через архивы. Я ж был руководителем крупнейших владивостокских автопредприятий. Изучил их «досье», все интересные данные повыписывал. Все на «научной основе».

Каждый экспонат имеет свою историю, свой путь в наш музей.

Обнаружили мы однажды в Черниговке ГАЗ-А, первый легковой автомобиль Советского Союза. Потом выяснилось, что именно на этой машине когда-то разъезжала знаменитость — писатель Алексей Толстой.

ГАЗ-А — пятиместный четырехдверный фаэтон с брезентовым верхом. Страна начала его производить в 1932 году по договору с американским автогигантом Ford Motor Сомpany.

Эти автомобили все звали «фордиками». И Сталина это наверняка очень нервировало. В 1938-м по решению властей все «фордики» убрали подальше от столиц. Наш ГАЗ-А был «сослан» в Приморье, где поступил в распоряжение управления сельского хозяйства Черниговского района. Житель Черниговки Михаил Андреевич Первицких работал в том управлении водителем.

После войны машину списали и разрешили Первицких оставить ее себе. Дед оказался бережливым. Диски, бампер погнутый, даже поломанный задний мост не выбросил, а положил на чердак. Мы за счет этого «мусора» восстановили раритет.

Но прежде чем Андреич нам его отдал, мы десять раз в той Черниговке побывали. Машина 1932 года, родоначальник отечественного автопрома, нужна музею позарез! А дед ни в какую. «Сын, — говорит, — у меня охотник. Ему пригодится».

Через сына мы его и уговорили — пригнали джипик, наш советский ГАЗ-69. И обменяли его на «фордика».

ГАЗ-А и сегодня в нашей коллекции. Да не мертвый экспонат, а технически исправный автомобиль. Садись, заводи и езжай!

Создавая музей, мы решили, что будем ориентироваться только на советский автопром, ну, и еще технику, олицетворяющую историю нашей страны — попавшую к нам по ленд-лизу либо трофейную, с войны. Это наш принцип, наша позиция. Музей должен быть про нас, а не про японских соседей, какую бы отличную технику они ни выпускали.

Так, очень нам дорог ровесник «фордика», грузовик ГАЗ ААА. Этот экспонат, без преувеличения, уникальный. В начале 30-х годов Красной Армии понадобились грузовики повышенной проходимости, превосходящей всем известную «полуторку», и такие появились — их выпустили около 35 тысяч.

ГАЗ ААА считался вездеходом, очень выручал, таскал пушки, орудия… Эти грузовики, как солдаты, полегли под бомбежками уже в первые месяцы войны. В результате сегодня имеются лишь два экземпляра — один в музее автозавода в Нижнем Новгороде, другой у нас. И все. Больше таких нигде нет.

А знаешь, как мы его нашли? Получили письмо от жителя Амгу (село на севере края, в 750 км от Владивостока. — Ред.) Филиппа Леонтьевича Чернышева. «Автомашина ГАЗ ААА немного поржавела, — писал он, — но для музея пойдет».

Оказалось, грузовик, чудом уцелев после участия в боевых действиях, в 1945 году попал морским путем в Амгу для обслуживания маяка. Войну прошел, а завяз в болоте на окраине таежного приморского села. Заглох и простоял там 36 лет!

Вытаскивали мы его по зиме. Нашли для реставрации все до последней железяки. Получился такой красавец! И как раньше, в далекие военные годы, так и сегодня наш ГАЗ ААА на ходу.

А другой находке — первому советскому представительскому автомобилю ЗИС-101 — и подавно повезло. В 30-е и 40-е годы на нем ездили адмиралы, командующие Тихоокеанским флотом Н. Г. Кузнецов и И. А. Юмашев. Первые опытные образцы ЗИС-101, выпущенные весной 1936 года Московским автозаводом имени И. В. Сталина, принимали члены Политбюро во главе с «отцом народов».

Надо сказать, в те годы это была традиция — госприемка новых образцов автомобилей на самом высоком уровне. К примеру, первые образцы знаменитой «эмки» (ГАЗ-М1, советская модификация одной из моделей «Форда») были отправлены из Горького в Москву, в Кремль, где их осмотрели И. В. Сталин, В. М. Молотов, К. Е. Ворошилов и Г. К. Орджоникидзе.

В 1953 году, когда наш владивостокский ЗИС-101 списали, его должны были разделать на металлолом. Но нашлись охотники, и автомобиль попал в частные руки. Потом он чудом уцелел во время пожара. Его хозяином стал Петр Захарович Демьяненко. Ветеран войны, труженик Дальзавода, он проездил на этой машине почти полвека. Уходя на пенсию и узнав о том, что мы собираем автоколлекцию, приехал и подарил музею свой ЗИС-101. Сегодня его подарок — экспонат № 1.

Что характерно, в глухие советские годы представительские автомобили, возившие высоких персон, не были бронированными. Какая там броня! Сменивший ЗИС-101 красавец ЗИС-110В был автомобилем с открытым верхом. В нем принимали парады командующие Тихоокеанским флотом адмиралы Н. Г. Кузнецов и С. Н. Горшков. Кроме того, во время посещения Владивостока в 1959 году Генеральный секретарь ЦК КПСС Н. С. Хрущев пользовался именно этим автомобилем.

Добыть для музея ЗИС-110В — о, это была целая операция! Долгое время люксовый советский лимузин был приписан к гаражу Тихоокеанского флота. Просто стоял, не эксплуатировался, в самом центре Владивостока, возле въезда на 178-й завод.

Я попросил своего друга, директора завода «Дальприбор» Виктора Тимофеевича Палло (он тогда еще и депутатом был) сходить к командующему ТОФ. И вдруг узнаем — машина исчезла. Дальше — больше. «Разведка» донесла, что на раритетном авто без номеров носятся по городу какие-то молодцы.

Оказалось, рядом с гаражом была некая экспортная фирма «купи-продай», бывший комсомольский деятель ею командовал. И флот продал ему этот драгоценный ЗИС.

Прихожу к этим ребяткам: «Ну, зачем оно вам, это старье?» А затем, говорят, что прикольная тачка. Старая, а двигается.

Ушел я ни с чем. Вскоре звонит знакомый: приезжай в порт, тут твой ЗИС. И правда, стоит исторический автомобиль среди автопогрузчиков. Колеса спущены, стекла, фары разбиты, мотор снят — валяется на заднем сиденье.

Я по второму кругу к фирмачам: «Ребята, отдайте машину, я ее восстановлю». А они на нее уже покупателя нашли, такого любителя ретро. Я к нему. «Знаешь, — говорю, — что ЗИС на угле работает? При нем двух кочегаров надо держать!»

Он поверил и уступил. Собрали деньги. Один меценат подарил новую японскую резину. Мотор нашелся в Хабаровске, на территории Политехнического музея. Восстановили авто, сиденья обшили заново, и машина «заиграла», как в хрущевские времена!

Еще одна дорогая моему сердцу находка — ЗИМ, последняя легковая машина сталинских времен. В 50-е во Владивостоке была с гастролями знаменитая укротительница тигров Ирина Бугримова — она купила эту машину. И подарила своей сестре, жительнице Владивостока.

Потом автомобиль был перепродан. Следы его затерялись. Начали искать — стоит наш ЗИМ во дворе Дальрыбвтуза, прямо под боком памятника Борцам за власть Советов. Как мы только ни уговаривали его продать! Нет, ушел ценный экспонат в другие руки. Но мы-то следим за его судьбой, не теряем надежды. И, наконец, сговорились. Нам — ЗИМ, а продавцу от нас… «Лэнд Круизер». Так сказать, по бартеру.

Откуда, спрашиваешь, джип? Да со дна морского. У нашего спонсора во время зимней рыбалки он «как раз» утонул на Песчаном. Нет, никто не погиб. А джип полмесяца пролежал на глубине. Мы его подняли, отремонтировали и благополучно обменяли на ЗИМ.

«Подлечили», привели в порядок — ЗИМ завелся, поехал… И с тех пор украшает музейную экспозицию, участвует в праздниках, парадах, городских и районных мероприятиях. Вместе с другими нашими автомобилями «старичок» стал украшением автоколонны на памятном празднике открытия моста через Золотой Рог. В общем, вторая молодость у машины!

В музее у нас не только авто, но и мотоциклы. Советские, немецкие, американские, даже один праворульный «японец» — трофей из военного 1945-го. Есть и «мирные» отечественные модели. И спортивная коллекция. Ведь мы — я, сыновья, внуки (надеюсь, и правнук не отстанет) — все как один бывшие и нынешние гонщики, мотоциклисты, картингисты.

Если уж вспоминать историю, то задолго до автобума последних десятилетий был у нас во Владивостоке настоящий мотобум — сильная команда автогонщиков, переполненные стадионы, захватывающие заезды, победы на уровне страны! Между прочим, в составе команды наравне с мужчинами соревновались и женщины — Нина Краснокуцкая, Валя Головко… И даже побеждали! Например, Лариса Дорменко была чемпионкой СССР по кольцевым гонкам. Очень хочу, чтоб город знал и помнил таких замечательных людей.

Когда меня спрашивают, что еще такого-эдакого не хватает сегодня Музею автомотостарины, я отвечаю, что, пожалуй, все, о чем мечтали, мы разыскали и сохранили для Владивостока. Хотя — дело-то живое. Поступят новые «данные», и мои азартные ребята опять уйдут в «разведку» — экспозиция так и пополняется.

А чего и правда очень хочется — чтобы Музей автомотостарины переехал с окраины в центр. Тогда не пришлось бы туристам трястись по плохим дорогам на Сахалинскую.

А хороших дорог, ты и сама это знаешь, во Владивостоке не было отродясь. Видимо, проще построить мост через Золотой Рог, чем закатать наши ямы…

№ 386 / Наталья ОСТРОВСКАЯ / 20 апреля 2017
comments powered by Disqus
Статьи из этого номера:

​Над всей Кореей безоблачное небо

Подробнее

​Дай миллиард!

Подробнее

​Николай Шульжицкий: «Хороших дорог во Владивостоке не было отродясь…»

Подробнее