Общество

​Убыточный рыбнадзор

Издан приказ о ликвидации межрайонного отдела рыбнадзора в Тернее «по причинам экономического характера»

​Убыточный рыбнадзор

Даже тот, кто не бывал на севере Приморья, но хотя бы видел карту нашего региона, вполне представляет, что собой представляет Тернейский район: самая дальняя северо-восточная часть края. Это без малого 28 тысяч квадратных километров площади и почти 500 километров протяженности, большей частью — вдоль побережья моря. Для ясности: побережье Тернейского района примерно соответствует по протяженности берегам Дальнегорского, Ольгинского, Кавалеровского и Лазовского районов, до самой Находки.

Тернейский район — это дремучая тайга, это нерестовые реки лососевых и Сихотэ-Алинский заповедник. А еще это бездорожье и отсутствие регулярного сообщения (разве что из райцентра в краевой центр, еще более 500 км!), а внутри района — либо по грунтовым отсыпным шоссейкам, либо морем, либо по воздуху. Да и расстояние между соседними поселками, в основном расположенными на побережье, варьируется от 30–50 до 150 км.

Здесь издавна живут, промышляя тайгой, рекой и морем, предприятия лишь рыболовецкие и лесопромышленные, других попросту нет и никогда не было, разве что еще поселковый «соцкультбыт»: школы — клубы — медпункты. И родовые общины коренных народностей, коим по закону разрешается вести исконный промысел зверя в тайге, рыбы в реках и море.

На межрайонный отдел по контролю, надзору, охране водных биоресурсов и среды их обитания, в котором по штату всего-то 5 человек (а по факту четверо: начальник, три инспектора и инспектор-делопроизводитель, должность которого оставалась вакантной), — возлагались обязанности не только по пресечению браконьерства и охране водной среды, а это, напомним, несколько крупных нерестовых рек и 300 км морского побережья, но и вся бумажно-разрешительная работа с населением. Включая общины малых коренных народностей, которым, как и всем прочим, приходилось ездить по всем вопросам в Терней. А теперь придется — как минимум в Дальнегорск. Потому что Тернейский отдел сокращен. Весь. Целиком. Как сказано в приказе № 83-п территориального управления Росрыболовства от 6 апреля сего года, «…по причинам экономического характера, связанным с неоправданно высокими затратами на содержание… по статьям расходов «Фонд оплаты труда», «Иные выплаты персоналу», «Расходы на обеспечение функций государственных органов», которые в целом на год составляют порядка 3 млн рублей в условиях стабильно низких показателей отдела по основным направлениям его деятельности…».

Проще говоря, зарплата четверых человек (со всеми «северными» коэффициентами), в т. ч. налоги и социальные выплаты, плюс затраты на обеспечение транспортом, ГСМ и другим необходимым для несения рыбинспекторами службы на территории самого огромного и потенциально проблемного района, достигает суммы в 3 миллиона рублей в год. И это руководству Приморского теруправления Росрыболовства в лице и. о. начальника Александра Громова показалось невыгодным. Возможно, потому, что ранее Громов трудился в Калининградском рыбном порту и деятельность вверенной ему госструктуры склонен поныне рассматривать по аналогии с коммерческим предприятием?

Ведь у коммерсантов как: отдел прибыли не приносит — сократить, расформировать, в крайнем случае — всех уволить, набрать других. Во всяком случае, нечто очень похожее происходит в отношении сотрудников Тернейского межрайонного отдела рыбнадзора: их как бы сокращают, но и не сокращают, а просто подразделение ликвидируют, предлагая сотрудникам другие должности в той же структуре Росрыболовства: во Владивостоке или по краю — в Дальнегорске, Уссурийске, Ольге или Славянке, только не в Тернее. А люди там годами живут, у них там дома, семьи… Но вдруг все они стали лишними.

При этом руководство теруправления Росрыболовства не смущает, что огромный район останется вообще без присмотра. Мотивировка: «…с учетом сезонных особенностей, влекущих активное проведение контрольно-надзорных мероприятий в Тернейском районе только в период нереста симы, горбуши с июня по август, которые обеспечиваются главным образом прикомандированным инспекторским составом, значительной удаленности основных нерестовых рек Тернейского района (р. Самарга, р. Светлая, р. Амгу, р. Великая Кема, р. Максимовка, р. Соболевка) от места дислокации Тернейского межрайонного отдела в п. Терней… в целях экономии средств федерального бюджета, целесообразности их расходования… исключить из состава Управления Тернейский межрайонный отдел по контролю, надзору, охране водных биоресурсов и среды их обитания…» (пунктуация и орфография оригинала).

Браконьеры могут плясать вприсядку на радостях. Ведь речь не об отдельно взятой путине нынешнего года, а и впредь — рыбнадзора в Тернее не будет! Вообще. Только временные прикомандированные на период путины. Морской еж, крабы, лосось — налетай, братва! Тем более что и краба, и морского ежа можно добывать практически круглый год.

Ведь и. о. руководителя приморского Росрыболовства решил, что рыбинспекторы в самом отдаленном и самом рыбном районе края не нужны. Что они там дармоеды и бюджету от них одно разорение. Такой у него государственный подход к вопросу охраны крупнейших краевых нерестовых рек в районе, где в последние годы лососевое стадо значительно выросло и в прошлом сезоне надзирающие органы даже увеличили ОДУ (общедопустимый вылов), позволив добыть в общей сложности более 4,5 тысячи тонн. За счет чего увеличился заход лосося на нерест в тернейские реки — не благодаря ли охране их от браконьеров в предшествующие годы? И не браконьеры ли пролоббировали приказ № 83-п? Очень на это похоже, потому что оставить без рыбнадзора Тернейский район под предлогом «непосильного» содержания штата из пяти человек, это, простите, абсурд. Их там усиливать нужно — особенно с учетом того, что в Тернейском районе начинают обосновываться серьезные рыбопромышленники с Сахалина, строящие базу в поселке Светлая; неужели для отдыха?

Зато теперь «контрольно-надзорные» мероприятия будут осуществлять исключительно прикомандированные сотрудники из других отделов. Как они их осуществляют — уже не в первый раз пишут в своих жалобах представители общин коренных малых народностей: так, в прошлом году сотрудник теруправления Росрыболовства Орешкин, прибыв на реку Самарга на частном вертолете в сопровождении неизвестных, но вооруженных людей, просто отобрал у законно рыбачивших коренных местных жителей из общин «Агзу» и «Тернейская» центнер икры горбуши. А затем сжег стоянки рыбаков из общины «Агзу» на речке, да еще и потребовал привлечь рыбаков из общин к ответственности якобы за браконьерство.

Но у тех имелись на руках все соответствующие документы, и начальник Тернейского межрайонного отдела Сергей Магомедов отказал в возбуждении административных дел, а в отношении «налетчиков» были поданы соответствующие заявлении, которые, правда, почти год ни шатко ни валко расследуются под надзором районной прокуратуры.

Также в прошлом году в Ольгинском районе был факт, когда прибывший из Владивостока сотрудник теруправления Гришин требовал у рыбаков из родовой общины «поделиться» уловом, якобы ссылаясь при этом на руководство… Однако и по этим жалобам Союза коренных малочисленных народов Приморского края действенных мер принято не было — если не считать таковой мерой приказ о ликвидации Тернейского отдела во главе с его строптивым начальником.

Между тем в том же Сихотэ-Алинском заповеднике почему-то находятся федеральные средства для охраны природы и сотрудники этого заповедника обеспечены материально-техническим снабжением куда лучше коллег из рыбнадзора. Может, потому, что работу их оценивают не с точки зрения экономической выгоды, как в коммерческой фирме, а в соответствии с поставленными перед ними задачами охраны природы? А Росрыболовство в Приморском крае видит свои цели и задачи в ином ракурсе — получения выгоды? Вот только кому и какой — государству и жителям района или чьей-то личной выгоды?

№ 391 / Виктор БУЛАВИНЦЕВ / 25 мая 2017
Статьи из этого номера:

​Убыточный рыбнадзор

Подробнее

​Набирая обороты

Подробнее

​Плацдарм для выхода в АТР

Подробнее