Место событий

​Академик Александр Сергеев: РАН должна остаться демократической организацией!

Новый кандидат в президенты академии наук пообщался с дальневосточными учеными

​Академик Александр Сергеев: РАН должна остаться демократической организацией!

Фото Ольги ВАСИК


С учеными Дальневосточного отделения РАН встретился академик Александр Сергеев, выдвинутый отделением физических наук РАН на пост президента Российской академии наук. Александр Михайлович Сергеев родился в 1955 году. С 2015 года он возглавляет Институт прикладной физики (Нижний Новгород), в котором прошел все ступени начиная со стажера-исследователя. В 2016-м избран академиком РАН. Сергеев — один из ведущих специалистов в области лазерной физики, фемтосекундной оптики, физики плазмы и биофотоники; лауреат Госпремии РФ и премии правительства РФ, кавалер Ордена почёта, профессор Нижегородского государственного университета.

Рассказывая о себе и своём институте, Сергеев нащупал связь между Нижним Новгородом и Дальним Востоком: и сам он, и многие его коллеги – выпускники радиофизического факультета Горьковского университета, который в своё время окончил академик Виктор Ильичёв, в 1974-1994 гг. возглавлявший Тихоокеанский океанологический институт, а в 1985-1990 гг. президиум ДВНЦ (ДВО) АН СССР. Академик Сергеев рассказал дальневосточным коллегам о том, каким он видит настоящее и будущее российской науки.

О себе и своем выдвижении

— Я директор замечательного института, куда я пришел в 1977 году — у меня одна запись в трудовой книжке. Я считал себя вполне реализовавшимся и счастливым человеком. Я сравнительно молодой директор, и в академики меня избрали только год назад, так что мое выдвижение может восприниматься как карьеризм. Но до середины апреля я и во сне не мог представить, что буду выдвигаться на пост президента РАН, у меня не было ни малейшего желания двигаться в этом направлении.

Есть несколько причин, по которым я согласился. Первая — то, что произошло в марте (срыв выборов президента РАН. — Ред.). Это очень опасно. Не исключаю, что мы находимся в полушаге от принятия тех решений в отношении академии, которые могут перечеркнуть ее роль в судьбе науки и страны. Первые полшага сделаны в марте, вторые могут быть сделаны в сентябре. Другая причина — то, что ко мне обратились очень уважаемые мной люди. За меня высказалось отделение физических наук, которое я считаю краеугольным.

Я не очень «засвеченный», я из провинции, я не являюсь членом президиума РАН — казалось бы, какие тут шансы? С другой стороны, может быть, как раз сейчас нужны «свежие» люди.

О положении дел в российской науке

— В 90-е годы мы оказались в хаосе. По понятным причинам развала экономики финансирование науки резко уменьшилось. В середине нулевых годов появились вполне приличные деньги — встал вопрос, каким образом их тратить. В 2006 году была принята стратегия развития науки и техники в стране. Сейчас о ней забыли, хотя стратегия очень интересная и соблазнительная. Но в ней не было места академии наук, или это место было не основное, вторичное. С того времени и начались атаки на академию наук: мол, академия не нужна. А потом стало получаться, что она даже мешает. Вы помните статью 2009 года в уважаемом журнале «Эксперт» — «Шесть мифов академии наук» Гуриева, Ливанова и Северинова: академия мешает, с ней надо кончать. В 2012 году министром образования назначается Ливанов, что означало, что руководство страны, наверное, поддерживает эти идеи. В 2013 году случился первый акт шоковой терапии, от которого академия до сих пор не может оправиться (имеется в виду реформа РАН и создание ФАНО — Федерального агентства научных организаций, начавшего управлять имуществом и финансами академии. — Ред.). В марте 2016 года произошел второй акт шоковой терапии.

О новом руководстве Минобрнауки

— Я общался с Трубниковым (Григорий Трубников, академик РАН, замглавы Минобрнауки. — Ред.), он разделяет наши академические взгляды, готов помогать и открыт к диалогу. В Минобрнауки происходит хорошая метаморфоза. Министерство с большим пиететом относится к академии наук, там явно произошел разворот в нашу сторону.

Еще один существенный момент — то, что недовольны силовые структуры: научно-технический задел исчерпан, а возобновлять его будут точно не университеты. Оборонкой традиционно занималась академия наук. Власть сейчас очень озабочена безопасностью и обороноспособностью, этот момент надо использовать.

Так что есть серьезные основания для разворота политики. Не знаю, прошли мы дно или не прошли, но, мне кажется, шанс есть. Таково мое видение ситуации, на основе которого можно выстраивать стратегию и тактику.

О ближайших задачах

— Программы у меня еще нет, есть концепция, а программа еще пишется и будет дописываться с учетом мнения отделений, которые поддержат мое выдвижение.

Деинтеллектуализация страны привела к тому, что суммарный интеллект нации катастрофически упал. Даже не из-за утечки мозгов, а из-за того, что носители знания стали заниматься черт знает чем: инженеры ушли в челноки, нет подпитки интеллектом, и вот мы жалуемся, что у нас студент плохой… Надо ставить задачу увеличения суммарного интеллекта нации. РАН — единственная структура, способная стать во главе этого процесса. Мы пока организованы, мы не в деменции находимся. В советское время рекламой науки занималось государство, чего стоили только фильмы — «Девять дней одного года», «Иду на грозу». Сейчас на центральных телеканалах ввели табу на произнесение слов «академия наук». Приходится все делать самим, мы уже со школы начинаем мотивировать детей. РАН должна прийти всюду — в школы, к домохозяйкам… Поддерживать набор в аспирантуру сильных ребят становится все тяжелее, особенно в условиях конкуренции со стороны университетов.

У нас не будет нобелевских лауреатов, если не будет инструментария, а в Японии они будут каждый год! У нас должно быть некоторое количество проектов класса «мегасайенс». Проекты нужно отбирать из тех сфер, где у нас осталось мировое лидерство, тогда в них будут участвовать иностранцы. Надо заниматься созданием крупных отечественных исследовательских структур.

В ближайшее время говорить о возвращении институтов в академию наук не следует, потому что их никто не отдаст (председатель ДВО РАН академик Валентин Сергиенко задал вопрос о том, не стоит ли попытаться вернуть академические институты из системы ФАНО в РАН. — Ред.). В академии достаточное число «послушных» голосов — их меньше половины, но больше трети — и это может сорвать любые выборы. Не надо провоцировать. В имеющемся правовом поле есть много возможностей, которые в ближайшей перспективе могут быть реализованы, чтобы дальше ставить те стратегические задачи, о которых говорит Валентин Иванович. Хорошо бы, конечно, чтобы институты к нам возвратились, но мое предложение: давайте это держать в уме, чтобы никого не раздражать.

Главное сейчас — провести в сентябре демократические выборы президента РАН. Если он получит мандат избранного, это дорогого стоит, он будет это ценить. Получить две трети голосов — чрезвычайно сложная задача в условиях отсутствия тяжеловесов. Но только если президент РАН будет избран демократическим путем, у нас появится шанс поправить положение дел в академии и в науке. Академия обязана остаться организацией, функционирующей по демократическим принципам.

ПОД ТЕКСТ

Выборы президента РАН превращаются в событие политическое. 1 июля 2013 года в знак протеста против реформы РАН Александр Сергеев в числе других крупных ученых поставил подпись под протестным письмом и вошел в неформальный академический «Клуб 1 июля».

22 марта 2017 года должны были пройти выборы президента РАН. На этот пост претендовали действующий президент РАН Владимир Фортов, глава Российского фонда фундаментальных исследований Владислав Панченко и директор Института молекулярной биологии Александр Макаров. Фаворитом был Фортов, которого поддержали большинство тематических и региональных отделений РАН, в том числе и члены «Клуба 1 июля», хотя наиболее радикально настроенные из последних считали, что Фортов недостаточно активно выступал против «реформаторов». С другой стороны, Фортов считал, что ФАНО должно заниматься сугубо хозяйственными вопросами и не вмешиваться в науку, что соотносится с положениями письма от 1 июля; возможно, именно поэтому неминуемое переизбрание Фортова не устраивало руководство страны.

За два дня до выборов все трое объявили о снятии своих кандидатур. «Клуб 1 июля» выступил с заявлением о том, что выборы сорваны под давлением власти, а отмена голосования прошла «в максимально унизительной» для членов академии форме. Из заявления клуба: «Цель этой операции стала проясняться практически сразу… В СМИ появились сообщения о том, что Государственная дума готовит поправки к закону об академии, согласно которым ее президент не будет более избираться, а будет назначаться президентом РФ (на днях, впрочем, Владимир Путин на встрече с учеными заявил, что главу РАН должно избирать само академическое сообщество. — Ред.). Появились сообщения и о возможности превращения РАН в общественную организацию. Таким образом, перед нами продолжение начатого в 2013 году разгрома РАН, который завершится полной утратой ее автономии, если не вовсе упразднением». Клуб напомнил, что качественная конкурентоспособная наука невозможна без академических свобод и невмешательства бюрократии, и возмутился тем, что государство вместо поддержки науки «систематически унижает научное сословие» и прилагает усилия для «уничтожения остатков отечественных научных школ».

11 апреля на заседании президиума РАН было решено: выборы пройдут 25–27 сентября 2017 года. В президенты РАН, помимо Сергеева, вновь выдвинулся Владислав Панченко, которого считают креатурой директора Курчатовского института Михаила Ковальчука. Последнего, в свою очередь, называют фигурой не только близкой к Кремлю, но и настроенной негативно по отношению к академическому сообществу из-за того, что самого Ковальчука «прокатили» на выборах в академики.

Александр Сергеев может рассматриваться как кандидат не только от отделения физических наук, но и от «Клуба 1 июля», а если шире — от академического сообщества, не согласного с тем, как в России идет реформирование науки. Именно с фигурой Сергеева связываются надежды ученых на сохранение самостоятельности РАН. Характерно, что Сергеев — нижегородец. О том, что в Смутное время спасение России, персонифицированное в фигурах Минина и Пожарского, пришло именно из Нижнего Новгорода, вспомнил на днях на юбилее Института прикладной физики врио президента РАН Валерий Козлов: «Мы духом не падаем, предпримем еще одну попытку избрать настоящего лидера отечественной науки».

№ 392 / Василий МАКАРОВ / 01 июня 2017
Статьи из этого номера:

​Конечная станция

Подробнее

​Паливо чисто конкретное

Подробнее

​Академик Александр Сергеев: РАН должна остаться демократической организацией!

Подробнее