Политика

​Фиаско застенчивого следствия

В Московском окружном военном суде подошел к концу процесс по делу об убийстве Бориса Немцова

​Фиаско застенчивого следствия

15 июня участники процесса будут обсуждать вопросный лист для присяжных, после чего заседатели уйдут на вердикт. На прошлой неделе перед ними выступала гособвинитель Мария Семененко. Она заявила, что все подсудимые — Заур Дадаев, Анзор Губашев, Шадид Губашев, Темирлан Эскерханов и Хамзат Бахаев — виновны. И подробно повторила исследовавшиеся с ноября 2016 года доказательства.

Что утверждает обвинение

Напомню вкратце. Прокурор рассказала, что следствие вышло на след подозреваемых, идентифицировав сначала автомобиль ZAZ Chance, на котором скрылся убийца. Далее — на записях с видеокамер, установленных возле ГУМа, где ужинали Немцов со своей знакомой Дурицкой, обнаружили двух следивших за ними мужчин. После следователи зафиксировали две «боевые трубки», которыми пользовались убийцы в районе Большого Москворецкого моста и, согласно биллингу, у дома Немцова, когда его караулили. В один из этих телефонов вставляли сим-карту, зарегистрированную на Шадида Губашева. Затем выяснилось, что владелец этого номера на следующий день после убийства вылетел из Внуково в Грозный — но это был не Шадид, а Анзор Губашев. Вместе с ним улетел Беслан Шаванов, похожий на одного из тех мужчин, кто следил возле ГУМа за жертвой.

Биллинг телефона дал представление о близком круге общения Анзора Губашева: его брат Шадид, Заур Дадаев, Хамзат Бахаев и Руслан Мухудинов, которого обвинение называет организатором убийства (в розыске). Еще стало известно, что Дадаев и его начальник — командир батальона 141-го дислоцированного в Чечне полка Внутренних войск (ныне — Росгвардии) им. Ахмата Кадырова (бывший — батальон «Север») Руслан Геремеев — вместе улетели в Грозный 1 марта. Впрочем, ожидаемо о роли Геремеева (его следствие даже не допросило) прокурор ничего не сказала.

Что касается Темирлана Эскерханова, которого задержали в квартире на Веерной, 46 (ее купил Геремеев), то Семененко напомнила, что при обыске там нашли коробку от «боевой трубки». И именно Эскерханов встречался с Мухудиновым в гостинице «Украина» за три часа до убийства Немцова.

Где искать заказчиков

Адвокат потерпевших Ольга Михайлова

В последнюю неделю процесса перед присяжными выступила сторона потерпевших — адвокаты Вадим Прохоров и Ольга Михайлова, представляющие дочь политика Жанну Немцову. Они заявили, что пока на скамье подсудимых нет ни организаторов, ни заказчиков, убийство нельзя считать раскрытым.

— Следственный комитет не раскрыл полностью это зверское убийство у стен Кремля. Те, кто задумал убийство Немцова, кто профинансировал его, кто руководил подсудимыми и обеспечил их проживание в Москве, — еще на свободе. И даже не все исполнители находятся на скамье подсудимых. Мы, представители потерпевших, считаем, что те, кто сейчас находится на скамье подсудимых, причастны к совершению убийства. Однако мы не уверены, что СК представил достаточно доказательств виновности Хамзата Бахаева. Мы сомневаемся в доказанности его вины, — говорила Ольга Михайлова и остановилась на доказательствах, которые наиболее ярко свидетельствуют о вине подсудимых.

Да, отмечала она, в деле нет записей с камер, которые могли бы запечатлеть лицо стрелявшего и сам момент убийства. Также в деле нет оружия, из которого были сделаны выстрелы в спину Немцова. Но убийцы оставили следы. Во-первых, это автомобиль ZAZ Chance гос. номер Т649КЕ190, на котором часть подсудимых осуществляла слежку за Немцовым. Начиная с 17 ноября 2014 года этот автомобиль был многократно зафиксирован вблизи дома Немцова на Малой Ордынке, а 26 и 27 февраля 2015 года в непосредственной близости от автомобиля Немцова. На этом же автомобиле убийцы скрылись с места преступления.

Во-вторых, это молекулярно-генетическая экспертиза образцов, изъятых из машины, благодаря которой были обнаружены биологические следы Дадаева, обоих братьев Губашевых, Шаванова (убит при задержании в Грозном). Также эксперты обнаружили биологический материал Анзора Губашева на 19 объектах, изъятых из ЗАЗа, — в том числе на горлышке и крышке бутылки из-под киселя, который продавался рядом с храмом Св. Климента возле дома Немцова. Кроме того, в автомобиле обнаружены микрочастицы продуктов выстрела.

В-третьих, видеозаписи у ГУМа (на которых видны двое мужчин, следящие за Немцовым), в Трубниковском переулке (после того как бросили автомобиль) и в аэропорту Внуково (когда подсудимые улетают 28 февраля 2015 в Грозный). Свидетели опознали на них Беслана Шаванова и Анзора Губашева, а экспертиза позволяет утверждать, что это именно они.

— Дадаев не отрицал в суде своего знакомства как с Шавановым, так и с братьями Губашевыми, — напомнила Михайлова. — Более того, он сделал все возможное, чтобы «прогулка» Шаванова ночью 27 февраля 2015 года возле ГУМа состоялась. Как показал Дадаев, это он отправил Шадида Губашева во Внуково встречать Шаванова 26 февраля, и это он дал деньги для оплаты авиабилета Шаванова.

В-четвертых, фактом, подтверждающим причастность Дадаева к убийству Немцова, являются патроны, обнаруженные в доме Дадаева. Они оказались такими же, какими стрелял убийца, на что указывают гильзы, обнаруженные на Большом Москворецком мосту. Эксперты установили, что патроны и гильзы изготовлены на Юрюзанском заводе, в один год, имеют одинаковую маркировку «38 86» и совпадают по размерам и иным параметрам.

Химическая экспертиза обнаружила у Дадаева микрочастицы следов продуктов выстрела — на срезах ногтевых пластин с правой и левой руки, в смывах с кистей правой и левой рук и в смыве с левой заушной области.

В-пятых, подсудимые при слежке за Немцовым прибегали к конспирации, используя те самые «боевые трубки». Обвинение ранее подробно демонстрировало многочисленные совпадения, когда телефоны подсудимых не работали, но в это время включались «боевые трубки».

В-шестых, в квартире по ул. Веерная, 46, где жили подсудимые, были обнаружены биологические следы Дадаева, обоих Губашевых, Эскерханова, а в квартире на ул. Веерная, 3, обнаружили биологические следы Дадаева и обоих Губашевых.

И, наконец, Михайлова напомнила о том, как спешно подсудимые покидали Москву после убийства Немцова. 28 февраля 2015 года, на следующий день после убийства, в Грозный улетают Беслан Шаванов и Анзор Губашев, их в аэропорт Внуково провожает Руслан Мухудинов. 1 марта улетают — Руслан Геремеев и Заур Дадаев, провожает все тот же Мухудинов. 2 марта в Грозный улетает сам Мухудинов. Также в Чечню на своем автомобиле БМВ едет Шадид Губашев, и в его машине найдут вещи, на которых обнаружат следы продукта выстрела.

— Подсудимые говорили о невиновности. Мы задавали им вопросы, пытались понять детали и обстоятельства. Но зачастую не получали ответов на свои вопросы. Это порождает сомнения. Не отвечать на вопросы в суде присяжных — большой риск. Правильно или нет была выбрана линия защиты — покажет время. Но искренности мы не увидели. Они не смогли убедить потерпевшую сторону в своей непричастности к убийству Немцова. На протяжении всего процесса они говорили, что якобы не знали, кто такой Борис Немцов. Но их словам сложно верить. Конечно, они прекрасно знали, кто он такой. Вы видели ролик с Немцовым в телефоне Эскерханова; в компьютере на Веерной обнаружены фразы «Немцов Борис Ефимович». И это не случайно! Мы убеждены, что не только деньги позволили совершиться этому заказному убийству. Учитывая, как было организовано и совершено убийство — его корни идут к высшим должностным лицам Российской Федерации и Чеченской Республики. Заказчиков надо искать там.

Преступление не раскрыто, а следствие страдает застенчивостью

Вадим Прохоров, адвокат семьи Бориса Немцова

Слово взял Вадим Прохоров. Все время выступления его внимательно слушал подсудимый Заур Дадаев. Лицо судьи Житникова выражало раздражение.

— Это убийство буквально рядом с Кремлем явилось закономерным результатом развития политической и общественной ситуации в стране, когда публичная травля представителей оппозиции, открытые нападения на них стали обыденным делом. Все это породило чувство полной безнаказанности и востребованности властью тех, кто задумал, организовал и совершил это чудовищное преступление. В этом деле, следствие потерпело очевидное фиаско — по-видимому, сознательно! За два с лишним года после убийства у нас нет ни заказчиков, ни организаторов. Они даже не установлены! И это при повышенном и исчерпывающем финансировании российских правоохранительных органов и спецслужб, притом что якобы данным делом занимаются лучшие следователи страны. И результат — преступление не раскрыто! И не верьте тем, кто скажет иное, — обратился Прохоров к присяжным. Те очень внимательно слушали. — Это — позор для правоохранительной системы страны и для власти в целом!

По словам Прохорова, водитель Руслан Мухудинов, местонахождение которого официально «неизвестно», не может быть организатором убийства, тем более — единственным, как утверждает следствие: «На основании имеющихся доказательств мы убеждены, что он имеет прямое отношение к убийству, но в качестве такого же исполнителя, как ряд из тех, что сидят на скамье подсудимых, а точнее — связующего звена между организаторами и исполнителями. Мухудинов — простой водитель, водитель Руслана Геремеева. Без собственных средств, моложе ряда сидящих на скамье подсудимых, без особого веса, без собственных интересов, отличных от работодателя и покровителя — Геремеева».

Не согласны потерпевшие и с официальным мотивом убийства — по найму. «В чеченском обществе нельзя также сбрасывать и другую версию: старшие приказали! Имеются в виду старшие не по возрасту, а по реальному социально-иерархическому положению в кадыровском комьюнити. <…> Абсолютно для всех очевидно — и на это указывали свидетели (Гудков, Яшин, Рыклин), — что единственным очевидным мотивом было пресечение активной политической и общественной деятельности Бориса Немцова. Вот только следствию это почему-то осталось не ясным», — отметил Прохоров. И далее напомнил, что квартиру на Веерной улице, 46 (одну из двух, где постоянно появлялись и жили подсудимые и иные фигуранты), за 19 миллионов рублей купил именно майор чеченского спецназа Руслан Геремеев, а другую квартиру — на Веерной, 3 — он же снял за свой счет осенью 2014 года. Это подтверждается договорами, выписками из ЕГРП, показаниями риелторов, горничной Зарины Исоевой и не отрицалось самими подсудимыми.

«А за сколько десятков лет составляет совокупное жалование майора Геремеева, эквивалентное только одной из его покупок — квартире на Веерной за 19 000 000 рублей? Ясно, что живет он не жалованье военнослужащего», — констатировал Прохоров, подчеркнув, что командировочное удостоверение именно Геремеева было найдено в квартире на Веерной, 46.

«Геремеев был непосредственным и прямым начальником подсудимого Заура Дадаева. Дадаев жил в его квартирах на Веерной, водил его (Геремеева) «Мерседес ML» — что характерно, с госномером 007! Прямо кадыровский Джеймс Бонд на спецоперации в Москве. Видимо, так они себе представляют ситуацию!..»

«При этом одно из излюбленных мест дислокации Геремеева в Москве — печально известный тусовками кадыровцев «Президент-отель», где он занимал номера, снятые на имя его родного дяди — члена Совета Федерации Сулеймана Геремеева, электронные карточки от которых также были изъяты на Веерной, 46».

На момент убийства Немцова командиром у самого Руслана Геремеева, напоминал адвокат потерпевших, был его близкий родственник — полковник Алибек Делимханов, допрошенный в суде, слушатель Академии Генштаба — как подметил Прохоров, «самого элитного и высокопрофессионального высшего военного учебного заведения»: «И надо же такому случиться, что слушатель Академии Генштаба страдает тяжелейшей формой амнезии — он не помнит вообще ничего из того, что происходило в его полку пару лет назад! Он не смог пояснить обстоятельство появления в квартире на Веерной командировочных удостоверений и даже не смог опознать или опровергнуть свою подпись. Но кое-что Делимханов все-таки вспомнил. Он подтвердил, что именно бойцы его полка участвовали в задержании в Грозном 7 марта Беслана Шаванова, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с его гибелью. Вынужден согласиться с Дадаевым: я тоже уверен, что не было задачи взять Шаванова живым. Зачем тем, кто стоит за преступлением, нужны живые ключевые свидетели — и именно с территории Чечни?»

Шаванов, напомнил адвокат, это — друг Дадаева, боец и стрелок, служивший в полку полиции ФФГКУ «УВО МВД по ЧР» по охране объектов нефтегазового комплекса под командованием одного из влиятельного членов клана братьев Делимхановых — Шарипа Делимханова. А старший из клана — Адам, депутат Госдумы, фактически второй человек в Чечне и потенциальный преемник Рамзана Кадырова. Причем Руслан Геремеев — родственник Адама Делимханова.

— Вот только следствие не захотело разбираться с этой цепочкой — а вернее, сознательно устранилось, — констатировал Прохоров. — Допроса и проведения следственных действий в отношении главы Чечни и его ближайшего окружения по данному делу не удалось добиться до сих пор. Следствие страдает особой застенчивостью в отношении этого деятеля. Более того,

даже Геремеева не решились лишний раз побеспокоить. В деле есть соответствующие документы, которые можно воспринять как не очень удачную шутку, но допрошенный в суде следователь Александр Камашев при присяжных это подтвердил. Цитирую: «Мы приехали в его родное село и постучали в дверь. Ну, дверь никто не открыл — мы и уехали…» Это что такое?

Над кем издевается следствие: само над собой или над обществом? Оппозиционеров даже на разбирательство по административному делу (грозящее всего лишь штрафом либо максимум 15 сутками) доставляют, вскрыв болгаркой дверь. Зато лиц, с очевидностью причастных к самому громкому убийству нашего времени, боятся потревожить излишне громким стуком в дверь! И суд отказал в принудительном приводе этого свидетеля… А потерпевшим больше всего хотелось, чтобы за решеткой сидели в первую очередь организаторы и заказчики. И мы верим: когда-нибудь они там будут!

Невиновны, как бабочки

Выступившие следом адвокаты подсудимых Муса и Магомед Хадисовы, Артем Сарбашев, Анна Бюрчиева и Шамсудин Цакаев заявили о невиновности подзащитных, перечислили недостатки в работе следствия, обратив внимание на то, что все доказательства вины лишь косвенные. «Власть в этом деле боролась не за истину и восстановление социальной справедливости для потерпевших, власть в этом деле защищала интересы правящего режима», — говорил адвокат Бахаева Садаханов.

— Это был очень мужественный шаг Немцова, что он собрал миллион подписей против войны в Чечне. Я его считаю общественно-политическим деятелем. Это политика называется, а политика, она сегодня такая, а завтра другая. Мы сейчас должны принять решение, по которому завтра будет совсем другая политика. Это не то, что сейчас в Твери товарищ 9 человек завалил! — говорил присяжным защитник Заура Дадаева Шамсудин Цакаев

— Люди не могут отвечать за поступки своих собратьев. С каждым из нас бывало так, что мы, доверившись кому-то, попадали в плохую ситуацию, — говорил адвокат Дадаева Марк Каверзин, а затем пустился в пространные рассуждения о слабостях проведенных экспертиз.

Адвокат же Эскерханова Бюрчиева окончила свою речь перед присяжными так:

— Есть такая мудрость. Ученик приходит к мудрецу и спрашивает его, почему ты все знаешь. Мудрец говорит: я долго живу.

«Тогда ученик поймал бабочку, подошел к мудрецу и спросил: жива бабочка в руках или нет. Если скажет — живая, то задушу бабочку. Если нет — отпущу. Уважаемые присяжные, сейчас в ваших руках такой большой Эскерханов, 120 килограмм, и вам решать, виновен он или нет».

№ 394 / Вера ЧЕЛИЩЕВА / 15 июня 2017
comments powered by Disqus
Статьи из этого номера:

​Кровавый понедельник

Подробнее

​Богатые планы и грязная реальность

Подробнее

​Разговор напрямую

Подробнее