Расследование

​Ювенальная психиатрия?

О роли медицинской науки, «волосатых рук» и больных душ в судьбах детей и взрослых

​Ювенальная психиатрия?

В поселке Врангель, административно являющемся частью города Находки, жила-была женщина, Ольга Г. (фамилия не называется из этических соображений). Была она замужем и растила сына. А в прошлом году развелась с супругом, забрала семилетнего в то время мальчишку и ушла жить к маме, Тамаре Егоровне Г., в родительскую квартиру в поселке Врангеле. Но прожила там недолго, перебравшись сначала в новый мамин дом в селе Хмыловка, а затем — в строительный вагончик на соседнем участке, который также был в собственности у ее мамы и сестры.

Причиной послужил конфликт между матерью, Тамарой Егоровной Г. (с которой единым фронтом выступали бывший зять, Виталий С., и вторая дочь Елена Г.) и дочерью, Ольгой Г. Мать не одобряла ни развода дочери с супругом, ни ее дальнейшей самостоятельной жизни, хотя, в общем-то, ничем предосудительным Ольга не занималась. Но Тамара Егоровна, женщина волевая, привыкшая к руководящей работе и доминированию в семье, считала поведение дочери в корне неправильным — в особенности, что касалось ее сына и внука Тамары Егоровны. Хотя и мальчишка-то никаких серьезных проблем в развитии не имел, учился в школе, посещал кружки и дополнительные занятия, в том числе с подачи и стараниями бабушки.

В своих дальнейших многочисленных заявлениях в различные инстанции, которые часто едва ли не дословно совпадали с аналогичными заявлениями сестры Елены и бывшего мужа Виталия, мать Ольги Г. подчеркивала, что дочь проходила лечение у психиатра в городском психоневрологическом диспансере Находки. Ольга уверяет, что лечилась там от застарелого невроза и депрессии, упоминала перенесенное в детстве семейное насилие со стороны отца (ныне покойного), которое мать якобы покрывала. А Тамара Егоровна, в свою очередь, эти заявления дочери опровергала, уверяя, что у Ольги психика не в порядке и что именно по этой причине ее дочь живет с сыном в вагончике, не обеспечивая ребенку надлежащих условий содержания, питания и развития в целом…

Мало-помалу сугубо внутрисемейный конфликт стал выплескиваться уже в общественное поле: в него вовлекались правоохранительные органы, органы опеки и попечительства, а также суд, судебные приставы-исполнители, педагоги и врачи.

Дочь подала в суд на мать и сестру, добиваясь выделения ей доли в приватизированной квартире в поселке Врангеле, где Ольга Г. изначально была учтена при приватизации и выкупе, а затем лишилась своей доли, когда мама с сестрой оформили квартиру на себя 50 на 50. Этот судебный процесс Ольга Г. выиграла, получив 1/4 долю в праве собственности на это жилье. Но реализовать свое право не смогла: квартиру ее мать с сестрой сдавали, а вырученные от аренды деньги использовали якобы на строительство усадьбы в Хмыловке, где у Тамары Егоровны Г. и ее дочери Елены Г. помимо дома имеются смежные участки земли, а у дочери — еще и отдельная квартира во Врангеле.

Но ни в одной из квартир, ни в доме для Ольги с ее сыном места не нашлось. Вернее, для сына — пожалуйста, но без мамы. И к этому дело и свелось: по заявлениям бабушки и отца ребенка суд определил, что ребенок будет жить с отцом. Тогда как фактически ребенок стал проживать с бабушкой. А Ольгу Г., у которой судебные приставы изымали сына силой, родные стали настойчиво определять на психиатрическое обследование и лечение. Где она в данный момент и находится — в находкинском психоневрологическом диспансере. И буквально в минувший понедельник в последний раз выходила оттуда на связь по телефону, сообщив, что ее намерены почему-то перевести в «острое» отделение, где она будет лишена какой-либо связи с внешним миром, в том числе со своим адвокатом и прессой.

Однако история принудительного помещения женщины на лечение в психиатрический стационар выглядит, на мой субъективный взгляд, довольно сомнительной. По причине того, что Ольгу Г. ранее обследовала комиссия врачей той же находкинской больницы — по решению суда и не нашла оснований для недобровольного помещения ее в стационар. Но спустя буквально четыре месяца те же врачи из той же больницы эти основания находят! И с диагнозом «псевдоневрологическая шизофрения» госпитализируют Ольгу Г. в ПНД в «недобровольном порядке» с соответствующим решением суда. Параллельно ее лишают водительских прав как психически больную, а следом, вероятно, можно ожидать и лишения ее родительских прав на собственного родного сына?

Сам ребенок Ольги Г. и Виталия С., восьмилетний Максим, не ведая того, оказал своей маме очень большую услугу. Потому что во всей этой истории, где Ольга Г. выглядит не самым лучшим образом — будучи действительно весьма нервозной и поддающейся даже на откровенные провокации, — ее сын при прохождении теста у школьного психолога рассказал, показал и нарисовал, что с мамой ему хорошо, что он любит маму, а мама — его, тогда как с папой мальчик жить не хочет, впрочем, как и папа не горит желанием растить сына, передав мальчика на попечение бабушки. И к этим словам ребенка неплохо бы прислушаться всем ответственным взрослым, решающим за маленького человека его судьбу, вместе с судьбой его мамы, Ольги Г. Причем подходя не формально, изучая лишь бумаги, которые, как известно, все стерпят, а непосредственно пообщавшись с женщиной, с ее сыном, с ее бывшим супругом и ее матерью. Прослушав аудиозаписи телефонных разговоров и хода заседания комиссии психиатров, проводивших ее освидетельствование по решению суда в декабре 2016 года, где диагноз «шизофрения» не звучал, появившись лишь на бумаге соответствующего акта.

У нашего государства для этих целей есть целые аппараты: уполномоченного по правам человека, уполномоченного по правам детей, краевые органы опеки и попечительства, здравоохранения, прокуратуры, наконец. Которые обязаны разбираться в такого рода делах, даже если речь о внутрисемейных конфликтах. Ведь речь, по большому счету, о судьбах людей, граждан Российской Федерации, проживающих здесь и сейчас, рядом.

№ 395 / Виктор БУЛАВИНЦЕВ / 22 июня 2017
Статьи из этого номера:

​«На батарее нету снарядов уже…»

Подробнее

​ГЛОНАСС — не про нас!

Подробнее

​Александр Галушка: все новое рождается непросто

Подробнее