Экология

​Леопарды, с которыми лично знаком

Записки эколога, режиссера, таежника Василия Солкина: публикация «Новой во Владивостоке»

​Леопарды, с которыми лично знаком

В предыдущем номере «Новой во Владивостоке» мы опубликовали фрагмент из рукописи дальневосточного эколога, телережиссера (студия «Зов тайги») Василия Солкина «Леопарды, с которыми лично знаком». Сегодня — еще один фрагмент этой будущей книги.


Живоловушки-клетки

Если вам надо поймать небольшого зверька типа соболя — ничего придумывать не надо. Охотоведами давным-давно придуман ящичек с одной (а лучше — с двумя) дверками, которые закрываются в тот момент, когда зверек проник внутрь и дернул приманку.

Однажды в Сихотэ-Алинском заповеднике стартовал уникальный по тем временам русско-американский проект радиотрекинга амурского тигра. Первым этапом надо было тигров переловить и увешать радиоошейниками. Споры о том, каким способом ловить, шли бурно и не имели конца.

Из Штатов был выписан крутой профи. Звали его конечно же мистер Смит. Его подтяжки были шириной не меньше трех дюймов, а крошечный чехольчик с алмазной точилкой для ножа он умудрялся носить на поясе как «Кольта-миротворца». У себя дома Смит содержал специальных собак, притравленных по горному льву. Трое суток мистер Смит задумчиво бродил по заповеднику, пил обалденный кофе, который привез с собой, слушал охотничьи байки местных. А потом резюмировал: «Я ничего не понимаю в вашем тигре!» — и уехал обратно на псарню.

Попрощавшись с крутым консультантом, вожди нашего проекта доктор Моррис Хоннокер и доктор Дмитрий Пикунов решили, что ловить тигра мы будем в деревянные клетки.

Итак, мысленно берем ящичек на соболя и увеличиваем его до размеров объекта. Весело насвистывая и мерзко сквернословя, мы из доступного материала принялись воздвигать по заповеднику чудо-чудное.

Остается добавить про приманку. Вожди нашего проекта доктор Хоннокер и доктор Пикунов единодушно решили: живая собака, помещенная в центре ловушки в отдельной небольшой клетке. Из этого решения вытекала лишь одна, но очень важная методическая особенность: на протяжении всего эксперимента каждую собаку, проживающую в ловушках, кто-то обязан ежедневно кормить…

Никаким напряжением научной воли и ума нам так и не удалось изобрести автокормилку, которая бы обслуживала 11 собак, разбросанных на площади в пол-лимона гектаров. Поэтому, продрав глаза и затопив на кордоне печку, ученые мужи ежеутренне отправлялись — кто пёхом, кто на «буране» — кормить своих подопечных.

Вашему покорному слуге «повезло» больше всех. Собак покупали в Тернее. Понятное дело, что получали мы беспризорных кабздохов, коих тернейские бичики отлавливали по свалкам. В общем, поставщик собак не доглядел за качеством товара — и в одной из ловушек, которые «достались» мне, на четвертый день службы приманка… родила четверых.

С этого момента пришлось поменять график и таскать еду в эту ловушку дважды в сутки — и побольше.

Каковы же результаты?

Мы.

Не поймали.

Ни одного Тигра!

Можно перечислить кучу примеров, но расскажу лишь один, самый яркий. Тигр пришел к ловушке по свежей пороше. Встал передними лапами на входной порожек нашего «ящичка». Над его загривком висела гильотина падающей двери. В клетке орала благим матом собака, до которой было два с половиной метра. А тигр стоял и то выпускал когти, то втягивал — и не двигался с места. Потом развернулся, отмахал армейским шагом 15 километров, задавил в деревне собаку прямо в ее будке — и унес вместе с ошейником и цепью.

Вывод. В отличие от тигров-мародеров, которых успешно отлавливали на окраине села в железные клетки, ни один дикий тигр, обитающий в зоне нашего заповедного проекта, не решился войти в наши памятники деревянного зодчества. Все полосатые, ознакомившись с живоловушками, решили, что… это, наверное, неправильные пчелы и они, наверное, делают неправильный мед.

Впоследствии мы пытались повторить сей печальный опыт и с леопардом. Результат с леопардом оказался абсолютно идентичным и столь же печальным.

Исключения из правил

А вот с отловом дальневосточного лесного кота все сложилось вовсе даже иначе.

В проекте с отловом дальневосточного лесного кота никакой домашней художественной самодеятельности не происходило. Мы решили, что по размерным характеристикам наш кот вполне сравним с американским енотом (не путать с енотовидной собакой). А значит, ловить будем стандартными клетками-енотоживоловушками.

Нам казалось, что в качестве приманки будет вполне достаточно мороженого минтая. Но автор и вдохновитель программы Ольга Уфыркина относилась к любым версиям котэ с величайшим пиететом. А поэтому в категорической форме решила, что приманкой будет служить живая курица.

Успех настиг исследователей без всяких ожиданий. Коты ловились так, что кур постоянно не хватало.

Тут надобно сказать, что в гневе наш дальневосточный лесной кот — это… Скажу лишь, что, если мне под страхом смерти пришлось бы выбирать одно из двух: драка врукопашную с рысью или драка врукопашную с дальневосточным котом, — я бы не задумываясь выбрал рысь. Поэтому для снабжения ошейником кота приходилось обездвиживать, как настоящего тигра или леопарда.

Но самое интересное не в этом. А в том, что среди подопытных котов оказался профессиональный экономист. Попав в клетку, сожрав курицу, благополучно перенеся операцию получения именного радиоколье, кот отправился на свободу. И должен был рассказать исследователям массу важных вещей: размер суточного маршрута, размер охотничьего участка, ритм суточной активности и др. и пр. Однако, скрупулезно сравнив психологические затраты и физиологические приобретения, этот котяра взял — и просто-таки кинул всю академическую науку.

Переварив курицу и стресс, он вернулся к знакомой живоловушке (которая уже, естественно, была заряжена новой Рябой), добровольно залез в клетку, сожрал курицу и терпеливо ждал, когда придут добрые люди и выпустят на волю. Таким образом размер охотничьего участка данного индивидуума сократился до одного овражка, в котором стояла знакомая клетка. Размер суточного маршрута составил путь от дупла до ловушки и обратно. А ритм суточной активности строго зависел от суточной активности исследователей. Ибо бегать коту приходилось лишь тогда, когда исследователи явятся проверять ловушку и примутся его выпускать.

Петля

Итак, мы усвоили, что в гуманные со всех точек зрения ящики-живоловушки звери далеко не всегда залезают добровольно. Поэтому достаточно часто для снабжения зверьков радиоошейниками приходится прибегать к ногозахватывающим устройствам.

Под весом лапы зверя, наступившего на насторожку, срабатывает пружина. На лапу «вспрыгивает» петля из стального троса и надежно затягивается. Все готово: подходи поближе и стреляй своим шприцем.

Решившись на этот метод отлова, вы получаете массу преимуществ по сравнению с живоловушками. Во-первых, вам теперь не нужна приманка, потому что вы можете просто ставить петли на тропах. Во-вторых, в ваш рюкзак умещается сразу несколько ловушек — и вы за день маршрута можете «заминировать» обширную территорию. В-третьих, не надо ничего придумывать, поскольку в вашем распоряжении многовековой опыт охотников, ловивших зверя капканами «под след».

Однако бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке (да и то для второй мышки). Плата за вышеперечисленные преимущества — целый букет свалившихся на вас проблем.

При отлове живоловушками есть только два режима: зверь надежно заперт в ящике — или ящик пуст. При отлове петлями появляется еще один режим: зверь захвачен петлей НЕНАДЕЖНО. При этом один на один с поймавшей его петлей зверь ведет себя относительно спокойно. Настоящее буйство начинается, когда он видит приближающихся людей. Следовательно, именно в тот момент, когда вы находитесь на расстоянии нескольких прыжков, и выясняется, надежно ли петля захватила его лапу. Если речь идет, скажем, о вырвавшейся из петли рыси, то вы вполне можете справиться с нею. Если же речь идет о тигре, то…

Наши вожди доктор Моррис Хоннокер и доктор Дмитрий Пикунов до последней возможности пытались обойтись без прыгающих петель. При затягивании петли на лапе высвобождается свободное пространство троса. Если вам удалось сократить это свободное пространство до метра, зверь не может как следует разогнаться на коротком поводке. А если длина троса будет в два метра — представьте себе силу рывка, который получает 200-килограммовый тигр! При этом вы обязаны искать не то место, где ВАМ удобно поставить петлю, а то место, где на длину троса нет НИКАКИХ камней, острых сучков, обрывов, скал — ничего такого, обо что зверь может удариться «на всем скаку».

А еще вы обязаны самым тщательным образом проверять безупречность троса и его качество. Потому что если зверю удастся порвать трос, то снять с лапы петлю ему самостоятельно не удастся. И он будет обречен мучительно умирать от гангрены.

А еще вы обязаны как-то так изловчиться, чтобы зверь не сидел в петле, остановившей доступ крови к лапе, дольше двух часов. Для этого вам придется носиться по тайге и проверять петли по несколько раз в день, создавая таким образом фактор постоянного беспокойства, снижающий добычливость. Это было самой большой проблемой, пока мы не разработали девайс, запускающий сигнал с радиодатчика при срабатывании петли.

Надо признать: если бы мы сами постигали все тонкие тонкости, обеспечивающие безопасность зверя в петле, мы бы потеряли немало животных. Поэтому роль американских коллег, таких как Джек Уитмен, Барт Шлайер, Дэйл Микел, имевших колоссальный опыт отлова медведей и кошачьих в разных частях света, была неоценима.

Разобравшись со всем вышеперечисленным и убедившись, что других способов нам не осталось, наши вожди таки решились…

Охотничий участок крупной кошки — в среднем, грубо — полмиллиона гектаров. Ширина пятки взрослого тигра — сантиметров 13. То есть, коли приравнять вашу задачу к игре в морской бой, вам предстоит угадать местоположение одноклеточного корабля противника на поле в три миллиона клеток. Каково?

Значит, вам необходимо вычислить те тропы, по которым ваш зверь ходит.

Так это ж проще простого, скажете вы: вычисляем зимой по следам на снегу! Да только вот зимой отлов петлями запрещен, поскольку велик риск отморожения лапы, попавшей в петлю. Как только минусовые температуры продержались несколько ночей подряд, все петли закрываются.

Так это ж проще простого, скажете вы: зимой по следам вычислить тропу, а по теплу установить там петли! Да только вот по теплу звери ходят совсем иначе и выбирают совсем иные тропы, чем в снегах.

Так это ж проще простого, скажете вы: вычисляем самые главные тропы, по которым зверь ходит и зимой, и летом. Например — тропы по магистральным хребтам.

И будете правы, мой пытливый читатель. Да только вот магистральные тропы по «лезвиям» хребтов — это хайвэй, по которому ходит не только ваш зверь, но и остальной таежный народец. И ваши петли с утра до вечера будут расстораживать барсуки, лисицы, еноты, табуны кабанов и стада пятнистых оленей. Вы же будете весь в мыле метаться по тайге — и все равно в тот момент, когда по тропе пойдет ВАШ зверь, петли (по закону бутерброда) окажутся расстороженными НЕ ВАШИМ живым существом.

Таким образом, вам остается одно: вычислить те места, где ходит только ваш зверь.

Наконец вы такое место нашли. Убедились, что зверь не расшибется, не выколет глаза, не упадет с обрыва и не повиснет на тросу. Правильно поставили петлю. Не забыли насторожить датчик, сигнал которого возвестит об удаче. Осталось все это как следует замаскировать.

Поединок

Наша молчаливая дуэль длится уже третью неделю. И каждый день поле битвы умов остается за НИМ. Мне уже противно смотреть на свою рожу в осколке зеркала на стареньком зимовье. И спирт в глотку не лезет.

Я замаскировал петли до такой степени, что вчера в одну из них попался наш шеф. А ОН — обошел стороной. Он просто сделал перед самой петлей один шаг вправо, один шаг мимо тропы, а следующим вернулся обратно на тропу.

Я поставил петлю на его тропе между отвесной каменной стеной и огромным кедром. И «закоряжил» обход вокруг кедра до самого склона вниз. А ОН — перед самой петлей вскарабкался на отвесную стену, прошел по ней три шага — и спрыгнул обратно на свою тропу.

Я поставил петлю чуть мимо тропы. А на тропе воткнул пару веточек, нацеленных ему точно в глаз, чтобы он сделал свой один шаг мимо тропы. А ОН — постоял, подумал и весь мой коварный дизайн просто перепрыгнул.

Я нагло размаскировал одну из знакомых ему петель. А там, где он, обойдя ее, вернется обратно на тропу, поставил еще одну петлю. И полдня ее маскировал. А ОН — он, весело насвистывая, прошел этот кусок пути по каменистому склону с крутизной градусов в 60.

ОН — это мощный и ладный леопард-самец, на лбу которого черные пятнышки рисуют человеческий череп. Хозяин долины Эльдуги и окрестностей. Охотник до мозга костей, который не возвращается к старой добыче, а всегда убивает новую. Супруг всех леопардесс и отец всех леопардят в округе. По этому маршруту он патрулирует свои владения раз в десять суток. С последнего его издевательства над моими петлями прошло девять дней. Сегодня у меня последний шанс.

Потому что у меня осталось только одно козырное и не использованное место для петли. Здесь его тропа делает поворот под прямым углом, огибая выступ скалы. И первый шаг ЗА поворот ему сподручно делать только левой лапой. И если эта левая лапа ступит за поворот раньше, чем голова заглянет туда на тропу, он мой!

Только ведь ЭТА голова всенепременно сначала заглянет за угол… У нас в активе всего три помеченных леопарда, мы их еще совсем не знаем, грамотёшки не хватает, чтоб переиграть.

План «А» сложился перед самым рассветом. А плана «Б» у меня вообще не было. И не будет.

Я залез в свой операторский кофр, вынул и отложил камеру, погремел обязательными железяками, пошуршал обязательными причиндалами, удовлетворенно хмыкнул, забрал то, что искал, и отправился на тропу.

Я поставил петлю там, где хотел, и так, как хотел. А потом полдня ее маскировал. А потом достал из кармана обязательный операторский презерватив, надул оный и повесил раскачиваться на дерево сразу за поворотом. На видимость высунутой из-за этого поворота головой.

Он пришел ночью. Издевательски, с показухой, обошел все мои петли. Все. Кроме последней. Он поставил в нее левую лапу с разинутым от самцовского изумления ртом.

Так мы пометили Леопольда.

Его ошейник больше года рассказывал нам про хозяина все, что мог. Потом села батарейка и свернулся проект.

Прошло девять лет. Выросло новое поколение исследователей. И вот однажды Алексей Костыря, вернувшийся с первых фотоучетов леопарда, вбежал в «Зов тайги» и протянул мне фотокарточку, снятую видеокапканом. На ней стоял в полный рост самец леопарда с ошейником модели тех времен. А на лбу его черные пятнышки рисовали человеческий череп…


Фотографии предоставлены Амурским филиалом WWF России

№ 398 / Василий СОЛКИН / 13 июля 2017
Статьи из этого номера:

​ГЛОНАССова пробка

Подробнее

​Леопарды, с которыми лично знаком

Подробнее

​«Прощай, прощай, прости, Владивосток…»

Подробнее