Расследование

​Уползающая марикультура

Морские фермеры — с пустой водой и руками, власти — каждый со своим толкованием закона

​Уползающая марикультура

С парадоксальной ситуацией столкнулись морские фермеры Приморья. Теперь их деятельность по выпуску молоди гидробионтов на своих рыбоводных участках приравнена к сбросу промышленных отходов или выпуску канализации. Именно так интерпретирует теперь Территориальное управление Росрыболовства по Приморскому краю необходимость соблюдения ветхозаветного постановления Приморского крайисполкома от ноября 1974 года, которое называется «О признании водных объектов Приморья памятниками природы».

Иные действия

Логику советских исполнительных органов власти можно понять, взглянув на перечень природных памятников — это озера, водопады и приостровные территории. На них советская власть запрещала рубить лес, копать шахты и карьеры, сбрасывать в воду промышленные отходы и сточные воды. Тогдашний залив Петра Великого вообще весь был «водой» Военно-морского флота, и крайисполком, скорее всего, хотел хоть так иметь рычаг воздействия на военных, сбрасывающих то льяльные воды, то замазученные балласты.

Видимо, поэтому — вот тут внимание! — в этом постановлении 1974 года было записано: «совершать иные действия, вызывающие нарушения естественного состояния водных объектов». И теперь фермы, которые годами выращивали гребешков и трепангов, получают из Теруправления Росрыболовства «письма счастья», где черным по белому написано нечто, с точки зрения фермеров, невообразимое: «На основании вышеизложенного выпуск молоди трепанга дальневосточного на указанной вами территории не представляется возможным». Более десятка аквакультурных предприятий на юге Приморского края теперь не имеют права культивировать гидробионты, поскольку в естественной природной среде такой опеки за гребешками и трепангами не существует. Люди, которые не первый десяток лет занимаются марикультурой, в недоумении — никто в последние десятилетия и не вспоминал об этом постановлении о природных памятниках (или о таком замысловатом толковании), у них заключены договоры, выданы охранные свидетельства. Теперь вся законность их деятельности — под сомнением.

— Не будет развиваться аквакультура, пока не будет нормального законодательства, — говорит морской фермер Геннадий Подкорытов. — Все нужно привести в соответствующую норму. С такими трактовками законов ни один инвестор не пойдет в этот бизнес, который не дает мгновенной прибыли, как в перепродажах, а требует многолетних вложений и только потом дает отдачу. Ни своих, ни тем более зарубежных инвестиций мы не дождемся в марикультуре Приморья, что бы там ни говорил полпред Трутнев. А охранять акваторию как природный памятник мы обязаны, в 2010 году нами подписаны все охранные свидетельства и договоры по недопущению экологического вреда нашим участкам. Да мы и сами в этом не заинтересованы: зачем нам гробить дно, которое нас кормит? Я не пойму, что от нас хотят. Мы 19 лет работаем на этом участке. Мы сотрудничаем много лет с ДВО РАН, с ТИНРО. У нас едва ли не самый изученный участок в России — все течения, абсолютно всё. Мы мониторим это, и мы стараемся сохранить это все в том виде, чтобы и потомкам досталось. Поэтому я хотел бы, чтобы государство взялось нам помогать и помогало по-настоящему, а не ставило препоны.

Ситуация настолько парадоксальна, что ею заинтересовался полномочный представитель президента в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев. Была проведена закрытая (для журналистов) видеоконференция с участниками странного конфликта и чиновниками полпредства в Хабаровске, о ее результатах пока не сообщалось; видимо, полпредство собирает больше информации.

Сравнимо с микроэлектроникой

Взгляните на земной шар со спутника. Масштабы аквакультурных полей, морских плантаций, прибрежных огородов по всем континентам поражают. В видеодокладе Продовольственной организации Объединенных наций о мировой аквакультуре объектив выхватывает Китай, Чили, Австралию, Америку, Францию.

Морские огороды Приморского края — это пока лишь тоненькие ниточки, которые со спутника не видны. Но отрасль, экономическая эффективность которой сравнима с микроэлектроникой, все больше и больше занимает умы и руки тех, кто думает о будущем Приморья. Однако помимо эффективности это еще и тяжелейший труд. Если, конечно, действительно выращивать гребешков, трепангов и устриц, а не просто грабить на дне то, что выращено природой.

Есть такая юмористическая книжка Карела Чапека «Год садовода», в которой по месяцам расписаны мытарства и хлопоты любителя цветов и овощей. Про морское фермерство такой книжки еще не существует, может быть, и потому, что в отличие от садоводов и огородников у работников такого морского хозяйства еще толком не сложились даже названия их профессии: мариводы, рыбоводы, аквакультурщики? Аквакультура, конечно, чем-то похожа на сельское хозяйство, даже административно в России за нее отвечает Минсельхоз. Но сходство обнаруживается только в том, что так же, как и на земле, здесь производят продовольствие да собирают урожаи. Но вот ритм жизни морской плантации совсем другой.

Графики, секреты и риски

В море нет ни зимы, ни лета. Работа круглый год.

Аквакультура, морские огороды, деликатесы для seafood-ресторанов — наверное, только в телепередачах да с высоких трибун эти слова и термины звучат так красиво и заманчиво. На самом деле — это тяжелый труд с не очень совершенными технологиями, с небольшими гарантиями высоких заработков и урожаев. К примеру, чтобы вырастить товарного гребешка на продажу, нужно три года упорного труда.

Вот как выглядит примерный план работ нормального морского фермера, а не браконьера с купленным на аукционе так называемым РВУ — рыбоводным участком.

Март-июнь — выставление гребешка на товарное выращивание. Из воды извлекаются садки с гребешком. Молодь сортируется и размещается в другие садки. Садки выставляются на несущие канаты (хребтины) в море. Канаты заглубляются на необходимую глубину.

Июнь — выставление коллекторов для сбора спата гребешка. Спатом называются личинки гребешка, которые начинают формировать раковину. Коллектора выставляются в море на хребтины. И начинаются хлопоты по Карелу Чапеку.

— Начинаем с молоди, которая начинает искать себе место, формируясь из личинки, — рассказывает гидробиотехнолог Зарубинской базы флота Сергей Джумалиев. — Это спат. Размером с детский ноготок. Перебираем. Укладываем по установкам. Нужно вовремя установить и притопить, чтобы температура не била его сильно, иначе, как в любом живом организме, будет стресс и он может погибнуть. Не имеет значения, какое сейчас время года. Тем более что погода меняется в непонятную для нас сторону. То ли теплеет, то ли становится холоднее. Я три года наблюдаю за этим участком, здесь в сутки, неважно, летом или зимой, температура меняется до 12 раз.

Каждая операция с гребешком должна проводиться максимально быстро. При стрессе на раковине, там, где смыкаются створки, даже появляется темное пятно, и чем оно больше, тем гребешок слабее, склонен к болезням, да и вкус у гребешка с большим стрессовым пятном, на которое знающие покупатели обращают внимание, гораздо хуже, чем у гребешка здорового.

Июль — такие же операции с молодью устрицы.

Сентябрь — переборка коллекторов со спатом гребешка. Октябрь — переборка коллекторов со спатом устрицы. Коллектора извлекаются из моря, разбираются. Молодь сортируется вручную. Молодь моллюсков помещается в садки.

Конец октября — начало декабря — сдача товарного гребешка. Садки с товарным гребешком извлекаются из воды. Гребешка чистят, моют, сортируют. После этого отправляется покупателям. Самый приятный момент у морских фермеров, ради него и работают.

На многих предприятиях аквакультуры занимаются контролируемым разведением трепанга, однако гарантированных урожаев пока получать не удается. Но есть хлопоты и с ним: нерест (начало июля), выращивание плавающей личинки (июль), выращивание молоди трепанга (август-октябрь), расселение молоди на дно (конец октября — начало ноября).

Таков календарь маривода. Уточним еще раз, что высаженные в садки моллюски должны находиться в море три года, их надо пересаживать по мере их роста, с ними надо возиться и зимой и летом. Технологии, как точно достичь максимального выживания устриц и гребешков, как получить действительно устойчивый урожай, в каждой компании свои, секретами никто не делится, всё познается только методом проб и ошибок. Совет: а надо съездить в Китай и расспросить, как работают они, вызывает только усмешку. Никто ни с кем таким опытом никогда не делится. А есть еще эпизоотии, когда по тем или иным причинам, и не всегда известным, вдруг происходит массовый мор гидробионтов — то ли изменения условий, то ли болезнь какая. Бывают аномалии с хищниками на моллюсков — морских звезд, осьминогов, вдруг в какие-то годы их становится значительно больше, и тоже объяснения еще не найдены.

Надежды на трепанга

Самый дорогой продукт из всех гидробионтов аквакультуры Приморья — трепанг дальневосточный. Но технологии выращивания его в садках не существует. Трепанг — грунтоед, ему надо перемещаться по дну. Выгороженные для трепанга прямо в море бассейны, как в Китае, дают продукцию низкого качества и создают проблемы с загрязнением моря. В самом Китае высоко ценится наш трепанг именно потому, что он растет в естественных условиях, его не выкармливают искусственно, как на морских фермах в провинциях Шаньдун и Ляонин.

К тому же строить выгородки с циркулирующей водой по китайским технологиям в нашем море просто бессмысленно — волновая активность Японского и Южно-Китайского моря в силу разницы широт совершенно разная. И самое главное: в китайских морях нет льда, который раздавит любые перегородки, если они не размером с волнолом.

Поэтому до каких-то внятных урожаев и регулярных стабильных товарных партий трепанга дело у мариводов Приморья еще не дошло. Да, получается проводить нерест в условиях цехов. Молодь продают по морским фермам, и на каждом РВУ на свой страх и риск трепангов расселяют на дно. Что соберут — неизвестно. Потому что расти трепангу до достойного товарного размера не меньше 3–4 лет. А что с ним произойдет за эти годы? Может и уползти, и уйти с течениями, и с браконьерством полная невнятица. Выпущенная в море молодь — уже не собственность морских фермеров: разрешение на выпуск от Теруправления Росрыболовства они получают для того, чтобы зафиксировать свое право поднять из воды через какое-то время какое-то количество трепанга. Но будут ли это те же трепанги, которых они вырастили в ваннах цеха, или природные — никому неизвестно.

Сбор морского урожая

В октябре из воды поднимают садки, в которых гребешки прожили три года. Их перекладывали, сортировали, опускали и поднимали в толще воды, чтобы было разнообразным питание. В глубоких и поверхностных слоях воды, в донных или верхних течениях, в разных температурах изменяются планктон и оседающий детрит, которых и поглощает гребешок.

— Я не знаю, как по кольцам определить возраст гребешка, но этим три года — мы ж знаем, когда их посадили, — делится бригадир мариводов Галина Пьянова. — Это как с ребенком — один в один. И по вкусу они отличаются. Посьетские от зарубинских, например. И растительная, и пищевая база разная, каждая бухта пахнет по-другому. Где-то заросли зостеры растут, где-то ламинария, где-то камни, где-то песок, и все морепродукты впитывают эти различия в себя.

— Один мудрый человек сказал: бояться моря нельзя, но и шутить с ним тоже не стоит, — продолжает Сергей Джумалиев. — Как это — жить в Приморье, жить у моря и ничего не делать для моря? Многое уничтожено. Мы же не только продукцию вырастим, там же еще и самой природе поможем. Если в природе одна особь из десятков тысяч личинок выживает, то тут хоть больше будет все-таки. Какая же тут угроза экологии?

Марикультуру во всем мире заслуженно считают технологией будущего. Море давало и дает человеку множество способов вести морское хозяйство и при этом не нарушать естественных природных процессов и гармонии. И в истории аквакультуры, что ведет отсчет еще с муреновых ферм Древнего Рима, уже наступает особый момент: человечество растет, ресурсов нужно все больше. Так что наши гидробионты и возможности нашего моря — это далеко не только кулинария и коммерция. Это — большая экономика, и поэтому в нее начинает вмешиваться политика. И как это часто бывает в нашем разболтанном государственном механизме, разные структуры власти начинают потихоньку перестраивать законы «под себя». Давать людям работать и давать им разрешения работать. Звучит вроде одинаково, а вкус разный. Как у трепангов в разных бухтах. Поэтому до сих пор и не существует никакой марикультурной отрасли в Приморье, ею занимаются единичные хозяйства, да и те, как говорит известный всему Владивостоку Геннадий Фатеич Подкорытов с острова Рикорда, не поймут, чего от них еще хотят кроме гребешков и трепангов.


Под текст

В 1928 году в журнале «Всемирный следопыт» известный владивостокский поэт-футурист Венедикт Март (1896–1937) опубликовал рассказ «За голубым трепангом. Дальневосточная быль». Венедикт был сыном краеведа Николая Матвеева, который к 50-летию города опубликовал «Краткий исторический очерк г. Владивостока» — первую за все время книгу по истории города. Март — это поэтический псевдоним Матвеева-младшего, но проза и журналистика ему были не чужды. Он вкратце описал систему добычи трепангов в заливе Петра Великого, введенную уже после образования СССР, которая была нацелена на сохранение ценного биологического ресурса. Журнал опубликовал и графическую схему трепангового трехполья.

«…С 1923 года в заливе Петра Великого, в целях сохранения драгоценного червя от хищнического истребления, советскими властями введено «трехполье». Ловцы должны собирать «жатву» морского червя на подводном «поле» поочередно, меняя один из трех участков. В то время как на одном, среднем «поле» десятки водолазов спускаются за добычей, два других «отдыхают». Первое «поле» тянется от полуострова Поворотного до мыса Маньчжура. Второе (на котором был разрешен лов в этом году) простирается от мыса Маньчжура до мыса Стенина. На этом поле — ряд островов, вместе со старой морской крепостью Владивостока — Русским островом. Третье обширное «поле» захватывает все советское побережье от мыса Стенина до реки Тюмен-Ула, подступая к границе иностранных владений. Трепанг, который лишь с трехлетнего возраста начинает обзаводиться потомством, привольно плодится на неприкосновенных подводных «полях».

№ 399 / Владимир ОЩЕНКО / 20 июля 2017
Статьи из этого номера:

​Уползающая марикультура

Подробнее

​Еще раз о почетных

Подробнее

​Не на жизнь, а на нефть

Подробнее