Здоровье

​Бойцы невидимого медицинского фронта

Владислав Костылев: «Главное — спасти жизни людей!»

​Бойцы невидимого медицинского фронта

В прошлом году в Приморье отметил 20-летие своей работы Территориальный центр медицины катастроф. Об особенностях деятельности этого учреждения рассказывает Владислав Костылев — врач высшей категории, заместитель главного врача по организационно-методической работе. В центре медицины катастроф Владислав Вячеславович работает со дня его основания.


«Во время тайфуна приходилось ночевать на работе»

— Владислав Вячеславович, в чем особенность работы Центра медицины катастроф?

— Центр медицины катастроф — учреждение не очень публичное, мы себя не рекламируем. Мы — своего рода «бойцы невидимого фронта». Если служба 03 работает непосредственно с заявителями, то мы — с медицинскими организациями. «Скорая помощь» принимает вызовы от граждан, находящихся не в лечебном учреждении, а дома или на улице, и в основном справляется с потоком обращений. Мы, в отличие от «скорой помощи», напрямую с населением не работаем. Мы работаем с теми пациентами, которые уже находятся в лечебном учреждении. То есть им уже оказывается медицинская помощь, но бывает так, что срочно требуется оказание более «продвинутой», специализированной помощи.

Обычные граждане нам практически не звонят. Но, когда такое происходит, мы, конечно, трубку не бросаем, а перенаправляем человека в то или иное лечебное учреждение. Иногда сами звоним в «скорую помощь» и просим принять вызов.

Наша основная задача — ликвидация медицинских последствий чрезвычайных ситуаций и катастроф. Если МЧС занимается ликвидацией последствий чрезвычайной ситуации в целом, то мы занимаемся чисто медицинскими вопросами. Мы — структура Министерства здравоохранения, краевое государственное казенное учреждение.

— То есть режим ЧС — ваша стихия?

— Чрезвычайные ситуации могут быть различными — от столкновения автобусов с большим количеством пострадавших до землетрясения или цунами. Если говорить о Приморском крае, то у нас такой чрезвычайной ситуацией стал в прошлом году тайфун «Лайонрок». Жертв и пострадавших, которым бы потребовалась помощь нашего центра, к счастью, не было. Но за констатацией этого факта стоит большая работа, медицины в том числе. Имею в виду планомерную профилактическую деятельность, постоянную готовность медицинских организаций к приему пострадавших. Нужно было доставлять в медицинские организации на подтопленных территориях Приморья медикаменты, аппаратуру, перебрасывать специалистов. В частности, была проблема в Светлой — одном из самых северных населенных пунктов края. Пришлось эвакуировать несколько лечебных учреждений, в которых находились пациенты, решать вопрос лекарственного обеспечения территорий, оторванных от «большой земли» из-за размыва большого количества дорог, разрушения мостов.

Другие направления нашей работы — обеспечение деятельности санитарной авиации и учебно-тренировочного отдела, в котором постоянно проходят подготовку определенные специалисты. Сейчас в основном речь идет о формировании службы медицины катастроф. Почти каждое лечебное учреждение края создает нештатные формирования службы медицины катастроф, бригады специализированной медицинской помощи, врачебно-сестринские бригады. Мы проводим с ними занятия, учения.

У нас предусмотрено три режима деятельности: повседневный, повышенной готовности и режим чрезвычайной ситуации. Режим повышенной готовности объявляется в случае какой-либо опасности: например, плотина грозит прорывом или прогноз погоды заставляет ждать катаклизмов. В режиме ЧС все силы бросаются на ликвидацию уже случившейся чрезвычайной ситуации и ее последствий. Режим ЧС сопоставим с условиями военного времени: вводится единоначалие, отменяются отпуска, некоторые службы переводятся на круглосуточный режим работы. В таком режиме высшим должностным лицам края гораздо проще управлять силами и средствами различных ведомств и координировать их совместную работу, ведь приходится одновременно решать проблемы всего спектра — от медицинских до коммунальных. В Приморье режим ЧС вводился в период борьбы с последствиями «Лайонрока», хотя не скажу, что для медицины эта ситуация была по-настоящему чрезвычайной. Но во время тайфуна нам пришлось в течение нескольких суток ночевать на работе.

— Наверное, такая работа требует от врачей особой подготовки?

— В Приморье регулярно проводятся межведомственные учения на различных объектах, направленные на отработку взаимодействия разных структур при решении тех или иных задач чрезвычайного характера, в том числе задач антитеррористической защищенности. Недавно такие учения прошли в Приморском океанариуме: объект популярный, его ежедневно посещает большое число людей, поэтому нужно отрабатывать все возможные варианты ЧС. Регулярно отрабатываются транспортные узлы — аэропорт, морской и железнодорожный вокзалы, места наибольшего скопления людей. Без нас не обходятся ни одни учения. Ведь главная задача — не красиво бегать, стрелять или тушить, а спасти как можно большее число людей, сохранить им жизнь и здоровье. Пожар можно потушить за два часа, а медицинский «шлейф» будет тянуться еще месяц, все проблемы будет расхлебывать именно медицина.

«Вертолеты несут постоянное дежурство»

— С появлением санитарной авиации ваши возможности стали шире?

— Безусловно. Центр медицины катастроф базируется во Владивостоке. У нас есть два вертолета (винтокрылые машины Eurocopter в 2015 году куплены за бюджетный счет по государственной программе «Развитие здравоохранения Приморского края» на 2013–2020 годы. — Ред.). Один из них постоянно находится в Артеме, в аэропорту Кневичи, другой — в Кавалерово. Первый вертолет «закрывает» южные и центральные районы Приморья, второй — весь север края.

Услуги по воздушной перевозке больных требуются почти ежедневно. Например, если требуется эвакуация больного из Дальнегорска во Владивосток, наш вертолет вылетает из Кавалерово в Дальнегорск. Там дальнегорские коллеги погружают больного на борт и сопровождают его до Владивостока. Здесь вертолет приземляется либо в аэропорту Кневичи, либо на Русском острове в районе кампуса ДВФУ, на площадке, принадлежащей Владивостокской спасательной службе. К месту посадки «борта» прибывают наши специалисты, им передают больного, рассказывают о его состоянии, оформляют необходимые документы. После этого вертолет с дальнегорскими коллегами улетает обратно, а мы доставляем больного в то или иное лечебное учреждение Владивостока.

Работа организуется в соответствии со спецификой региона. Двух вертолетов нам вполне хватает. А вот, например, соседний Хабаровский край в большей степени «вытянут» на север, бездорожных территорий там гораздо больше, чем в Приморье. Соответствующим образом строится и система филиалов на местах.

С появлением новых вертолетов работать стало намного удобнее. Теперь мы можем решать большее количество задач. Раньше с тем же инфарктом миокарда люди чаще лечились по месту жительства, сейчас многие из них оперативно доставляются с «северов» во Владивосток.

— А раньше вообще не было такой возможности?

— До приобретения краем двух вертолетов санавиации мы пользовались для транспортировки больных техникой различных авиакомпаний, заключали с ними договоры. Откровенно говоря, это было не столь удобно: вертолеты были не наши, они выполняли не только наши задачи, не были оборудованы специальным образом. А теперь мы располагаем вертолетами, приобретенными специально для решения задач центра медицины катастроф. Ни один из наших «бортов» не используется не по профилю. Эти вертолеты оснащены так же, как и реанимобили: аппараты искусственной вентиляции легких, дефибрилляторы и так далее.

Оба вертолета несут постоянное дежурство — за редким исключением, когда один из них уходит на техническое обслуживание. Это все-таки авиационная техника, к ней применяются очень строгие требования. Нас заранее предупреждают о необходимости проведения тех или иных регламентных работ, прежде чем на сутки или двое вывести один из вертолетов из использования.

— Если я правильно понимаю, сегодня техническая оснащенность в Приморье на очень высоком уровне?

— Далеко не всех больных мы перевозим вертолетами. Примерно половина дней в году в Приморье — нелетные. По ночам вертолеты не летают, сесть могут не везде. Да и не всех больных вообще можно перевозить вертолетным транспортом, отличающимся повышенным шумом и вибрациями. Кроме того, вертолет не остановишь на полпути: «Дайте я выйду». Нечасто, но бывало и такое: при транспортировке автотранспортом крайне тяжелых больных во Владивосток приходилось заезжать по пути в лечебные учреждения, проводить элементы интенсивной терапии. Когда состояние больного стабилизировалось, его везли дальше — методом «коротких перебежек».

Автотранспорт, которым располагает наш центр, — это два больших желтых автобуса Ford, оснащенные всем необходимым медицинским оборудованием, и несколько Land Cruiser’ов, применяющихся, как правило, для экстренной доставки специалистов. Бывает, нейрохирургу или сосудистому хирургу нужно срочно выехать на место для проведения операции, потому что специалистов столь узкого профиля в глубинке просто нет. Зимой до того же Дальнегорска только на Land Cruiser’е и доедешь. Порой мы и больных перевозим в этих машинах, но это не так комфортно, как в просторных Ford’ах.

Все наши водители обладают навыками оказания первой помощи. В моей практике был такой случай: мы ехали из Владивостока за больным с относительно безобидным заболеванием — нарушением сердечного ритма — и по дороге наткнулись на только что случившееся ДТП: лобовое столкновение двух автомобилей, двое погибших, четверо раненых. Вплоть до прибытия «скорой помощи» нам пришлось оказывать пострадавшим экстренную медицинскую помощь. И это далеко не единственный подобный случай.

В каждую смену у нас дежурит два-три автомобиля. Как правило, ночью — два, днем — три-четыре. Мы знаем, какие дни более «популярные»: например, больше вызовов поступает перед выходными, потому что больных стараются не оставлять в лечебных учреждениях на субботу-воскресенье, и с утра после выходных. В эти дни на дежурстве находится больше людей и машин. Ежесуточно у нас дежурит несколько врачей, в том числе детский реаниматолог для консультаций.

«Всегда готовы прийти на помощь людям»

— И требования к специалистам в медицине катастроф, наверное, соответствующие?

— Штат учреждения полностью укомплектован. Почти все врачи у нас — мужчины. Врачи скорой помощи и реаниматологи занимаются транспортировкой пациентов из лечебных учреждений края во Владивосток. Ряд врачей узкого профиля работают в различных краевых медицинских организациях, одновременно числясь у нас консультантами, — они привлекаются в случае необходимости. Центр медицины катастроф дает хорошие возможности для профессионального и карьерного роста. Так, целый ряд бывших наших сотрудников в настоящее время работают главными врачами различных медицинских организаций Приморья.

К сожалению, если раньше к врачам относились с гораздо большим уважением, то сейчас нас зачастую норовят приравнять к обслуживающему персоналу. Поэтому нам хотелось бы, чтобы СМИ освещали деятельность работников медицины не столь однобоко, как это иногда, к сожалению, случается, что приводит к досадному искажению образа врача в глазах людей.

В нашей работе нет сенсаций: рутинная деятельность, постоянный мониторинг… Мы не можем предотвратить землетрясение или тайфун. Но мы постоянно готовы к тому, чтобы ликвидировать последствия чрезвычайной ситуации, прийти на помощь людям, попавшим в беду.

№ 399 / Сергей ПАВЛОВ / 20 июля 2017
Статьи из этого номера:

​Уползающая марикультура

Подробнее

​Еще раз о почетных

Подробнее

​Не на жизнь, а на нефть

Подробнее