Личность

​Владимир Николаев: Мы на скамье запасных, вместо того чтобы объединять силы

Разговор об отношениях с губернаторами, черном пиаре и тайнах личной жизни

​Владимир Николаев: Мы на скамье запасных, вместо того чтобы объединять силы

Пятый мэр Владивостока, пропагандист здорового образа жизни, меценат и филантроп, вдохновитель и руководитель социального фонда ВВН, реализующего самую крупную на Дальнем Востоке программу социальной поддержки населения, — персона Владимира Николаева всегда находится в центре внимания политиков, журналистов, политтехнологов; особенно это показали «бури в стакане воды», случившиеся в канун майских праймериз «Единой России».

Сам Николаев предпочитает при этом оставаться в стороне от домыслов и пересудов, отказываясь комментировать происходящее; руководит фондом, много перемещается по миру и России, о чем активно рассказывает в социальных сетях: Москва, Рига, Астрахань, Астана, Сочи... Путешествует, активно участвует в международных культурных и спортивных мероприятиях. Интервью дает редко, но если уж да, то обстоятельно и подробно. Так случилось и на этот раз, когда корреспондент «Новой во Владивостоке» вместе с другими журналистами принял участие в беседе с Владимиром Николаевым.

— Владимир Викторович, несколько месяцев назад, в канун праймериз, ваша фамилия постоянно звучала в устах политологов, мелькала и в СМИ, и в социальных сетях, вызывая у одних уважение, а у других раздражение. Вы следили за этой историей?

— Следил, конечно. Но тут двумя словами не ответишь, это долгий разговор.

Все ведь упирается в 90-е, не так ли? Вот отсюда и надо начинать. Я после окончания Дальрыбвтуза по распределению попал в ТУРНИФ, и, мне кажется, это было поворотное событие в моей жизни. Я стал там работать, а впоследствии пришлось принимать участие и в управлении компанией. Нашему поколению достались разрушенное государство, безработица, дефолты, отчаяние в глазах родителей — все, что они строили так много лет, рухнуло в один день. ТУРНИФ, как и многие другие предприятия, был развален, суда стояли размороженные на причальных стенках, и наша задача состояла в том, чтобы на руинах былой страны строить новое государство, новую экономику.

Это сложное время научило меня тому, что сегодня называют «антикризисным управлением». Возрождать предприятия после банкротства, договариваться, держать слово и при этом не пачкать руки в грязи. Поэтому я уважаю тех, кто прошел эти годы с честью, достоинством, и именно такие люди сегодня эффективно работают. Хотя и тогда доводилось видеть, как некоторые действовали: подставляя, обманывая людей и партнеров по бизнесу.

На самом деле я рад, что те годы вообще были — эпоха перемен. Пережить такие времена всегда непросто, но ведь на наших глазах строилась новая Россия. Поэтому, кто бы что ни говорил о 90-х, я благодарен судьбе за то, что жил в это время, жил, как я считаю, порядочно и участвовал в непростой работе.

— Но именно той эпохой вас сегодня и пытаются попрекать…

— А в каких годах тогда жили эти «попрекатели»? Это старая песня. Когда не хочется хорошо говорить о людях, которые работают, добиваются успеха, восстанавливают предприятия, что остается? Конечно, полить грязью и сказать, что это «сомнительные люди 90-х». Но мы ведь все помним, какие тяжелые времена были. И сегодня, кстати, не легче.

Когда в 2004 году я шел на выборы с реальными делами, с огромной поддержкой владивостокцев, на черный пиар против меня тратили миллионы долларов, в каждый почтовый ящик города закидывали грязные листовки! Тогда и появилась эти выдумки о 90-х. Мне пришлось направлять запросы во все правоохранительные органы, и они дали официальные заключения о том, что связи с криминалом нет ни у меня, ни у моего предприятия. Мало того, дважды мы подавали за клевету в суд на злопыхателей и выигрывали эти иски.

Мне неоднократно доводилось общаться и с полномочным представителем президента Константином Борисовичем Пуликовским, и в администрации президента встречаться, — они хотели посмотреть на «страшного человека». Помню, когда Шойгу прилетел во Владивосток, ему умудрились этого бреда наговорить. Но мудрость Сергея Кужугетовича состояла в том, что он пригласил меня на встречу, мы поговорили, и он все понял. Замечу, что такие личные встречи дали большие результаты. Люди понимали: черные технологии — это заказ от тех, кто не хотел изменений в городе, кто хотел убрать конкурента и дальше оставаться у власти.

— Кстати, о Пуликовском: это ж он в свое время сказал, что, дескать, у Николаева была бурная молодость, дрался с кем-то…

— Я не могу комментировать слова Пуликовского. Но мне не раз приходилось защищать и свою честь, и достоинство, и тех, кто в этом нуждался. Когда в 97 году на моих глазах унижали, оскорбляли спортсменов, детей и даже женщин выгоняли из спортзала в «Олимпийце», у меня не было другого выхода, кроме как защитить их. Иначе бы целого ряда олимпийских видов не было в этом спорткомплексе. Был суд по этому поводу. Но для нас было важно, что председатель спорткомитета Чикин признал в суде, что он вел себя агрессивно и несправедливо. А если бы в моей биографии были те факты, которые мне приписывали, я бы не смог избраться ни депутатом, ни мэром Владивостока.

Жизнь нас, конечно, бьет, мы меняемся, видя свои ошибки. Учимся прощать, а это приходит с возрастом. Но я всегда старался быть настоящим. Надежность — для меня это основной постулат в человеке. А в этом слове и порядочность, и искренность по отношению к другим, и способность ценить людей. Я не много видел людей, которые помогли бы семье Героя России, приморца, летчика Олега Пешкова, погибшего в Сирии. Те, кто должен это делать, отмолчались. А мы помогли, и помогли весьма существенно.

Что касается того, что эту тему время от времени мусолят… Ну, что тут скажешь? Знаете, есть такие сенаторы, которые, когда я был мэром, частенько захаживали ко мне в кабинет. И сами о поддержке просили, и меня поддерживали. А теперь говорят такое, что я иначе, как бредом, назвать не могу. Их возмущает благодарность людей в мой адрес. Ну бред же! Причем это люди, которые и позицию-то свою меняют, как перчатки: сегодня КПРФ, завтра «Справедливая Россия», послезавтра, очевидно, в другую партию побегут…

Конечно, как и всякий из нас, я тоже совершал ошибки в своей жизни, в некоторых случаях — доверившись тем людям, которые меня подвели. Это самое обидное — когда доверяешь, а тебя подводят. Еще одна ошибка — принимать решения, не зная людей. Я давно следую обязательному правилу: не формировать свое мнение о людях, не видя и не зная их самих, а опираясь только на третьих лиц. Поэтому если кто-то говорит и обо мне, не будучи знакомым со мной лично, то просто вводит в заблуждение остальных. Как можно судить, не зная человека? Пытаться сделать выводы о человеке, не зная его, — это большая ошибка.

— В большинстве регионов России сложно складываются отношения между губернаторами и мэрами столичных городов. Владивосток здесь, похоже, не исключение; а как у вас складывались эти отношения?

— По-рабочему. Конечно, нужно отделять личные отношения и рабочие. Конфликт интересов независимо от имен губернаторов и мэров уже заложен в бюджетные отношения. Доходная часть Приморского края на 60 % связана с экономикой города. Конечно, в таком случае мэр хочет получать больше преференций городу от края — дороги, сфера ЖКХ. Поэтому наши рабочие отношения были не простыми. Но в любом случае я помню о поддержке Сергея Михайловича на этапе выборов. Я старался никогда не опускаться до противостояния, тем более личного. Конечно, всегда находятся люди, которые стараются раздуть даже самый незначительный конфликт и погреть на этом руки. Поэтому — было всякое, но я никогда зла не держал. Только так, честно, открыто можно прийти к компромиссу, а не втыкать кинжалы в спину. Понятно, что фабрикации в мой адрес не красили «Белый дом».

Я ведь ни минуты не был махровым чиновником. Я пришел в мэрию из бизнеса, и для меня город был как большой организм, состоящий из предприятий, и каждое — со своей экономикой, кадровой политикой. Нам удалось собрать сильную команду — тех, на кого можно положиться. Я рад, что многие из этих людей сегодня работают и в администрации Приморского края, и в бизнесе.

Хотя в свое время довелось уволить большое число чиновников, сократив бюджетные траты на содержание аппарата. Причем сделали это, договорившись с думой, даже с ее, как сегодня принято говорить, оппозиционными депутатами. Это было очень важно: несмотря на разные взгляды, мы сплотились, чтобы вывести город из банкротства.

Другой пример — ставки на аренду квадратного метра муниципальной недвижимости равнялись одному доллару. То есть их брали в аренду за доллар, а пересдавали за тридцать. Разница шла в «правильные» карманы. Поэтому я предложил поднять ставки в среднем до десяти долларов (тогда около 300 рублей). И даже наши оппоненты убедились: каждое действие должно быть экономически целесообразным. Именно тогда впервые после долгого перерыва были приняты и бюджет, и план вывода из кризиса города, подготовлен генеральный план Владивостока, который и сегодня работает.

Оценка нашей работы была дана людьми на выборах, когда проходило голосование за будущих депутатов Законодательного собрания. Нам удалось достичь достойных результатов по Владивостоку — за короткий срок степень доверия к власти выросла с 18 до 42 %. Напомню, что пару лет назад во Владивостоке этот показатель был 29 %.

Тот же Пуликовский раньше говорил, не скрывая, что Владивосток — его головная боль: бюджета нет, генплана нет, постоянные скандалы... И когда через некоторое время совет при полпреде дал высокую оценку нашей работе, для меня это было очень важно.

Еще один запоминающийся момент — это когда в администрации президента собрали мэров крупнейших городов России. Большинство из них с огромным опытом за плечами, многомиллиардными бюджетами, и я, чуть за тридцать, только год назад приступивший к работе. Оказалось, что у многих степень доверия к власти скатилась с 45–50 до 30 %. Они жаловались, что нет финансовой поддержки, оттого и результаты такие. И тогда Борис Грызлов и Владислав Сурков сказали: «А где мэр Владивостока? Пусть встанет. Этот человек поднял доверие жителей города больше чем в два раза. Финансовой поддержки Кремля у него не было». Это был волнующий момент и высокая оценка, которая налагала и большую ответственность.

— Кроме отношений с вышестоящей властью еще есть отношения непосредственно с избирателями — горожанами, предпринимателями, с теми, для кого, собственно, власть и работает…

— Вы абсолютно правы. Это все звенья одной цепи — как поддерживает власть людей, предпринимателей, так они и реагируют на выборах. И мы видим: чем меньше явка, тем меньше доверие. А сегодня она оставляет желать лучшего. Значит, нужно разговаривать и договариваться. Приведу такой пример: я собрал в администрации руководителей транспортных компаний. И открытым текстом сказал: еще раз узнаю, что кто-то вымогает деньги, если хоть один чиновник руками коснется купюры, сразу же — увольнение и заявление в правоохранительные органы. А транспортники обновляют парк, улучшают качество перевозок. Плюс делаем льготный проезд для школьников, инвалидов и бесплатный — для ветеранов. Мы договорились. Автопарк начал обновляться, в городе заработала программа льготного проезда. Транспортники довольны, пассажиры тоже.

Что теперь? Льготы отменили. Ряд маршрутов у частников забрали. Прибрежное морское сообщение просто убили. Мосты ведь до конца проблему не решили, людям с островов по-прежнему сложно добираться в город, дорог нормальных нет. Возьмем любые другие сферы: стадионы, дворики. Бюджетные программы по этой части постепенно свели на нет. Их сегодня мы строим — частный фонд. Куда теперь идут бюджетные вложения? Бордюры перекладывают? Щебенку закупают?..

Знаете, с чего пришлось начинать нашей команде? Я всегда буду помнить эти цифры: 2,5 млрд долгов и 2 млрд бюджет. Мы достигли доходной части в 5 млрд через полтора года. Восстанавливали город — в наследство нам достались разваленные набережные, дороги, стадионы. Сейчас — для сравнения — бюджет города 11 млрд.

Помню, как мы в кратчайшие сроки отремонтировали мемориал боевой славы ТОФ. Прямо это сделать было нельзя: во-первых, он не был в ведении города, а принадлежал флоту; во-вторых, и денег особо в бюджете не было. Я привлек бизнес — тех, кому мы помогали развиваться, попросил поучаствовать в жизни города. И когда министр обороны Сергей Борисович Иванов, которого я очень уважаю, вручил мне именные часы, для меня это было тоже немаловажной оценкой...

— Вернемся к сегодняшнему дню. На предварительном голосовании «Единой России» заявился ряд ваших сподвижников, тех, кто вместе с вами реализует программы, но в последний момент большинство из них решило отказаться от участия…

— Общественный совет нашей программы «Приморью — достойную жизнь» объединяет десятки людей: достойных, порядочных, успешных, любящих родной край. И когда некоторые из них решили попробовать свои силы в праймериз, то почти сразу понеслось: блоки, группировки, темные личности… О ком это говорили? О почетном работнике рыбной промышленности Владимире Леонове. Об Олеге Матусевиче, директоре санатория «Амурский залив», который бесплатно лечит тысячи бюджетников ежегодно. О Дарье Райчук, координаторе наших программ, которую знают едва ли не в каждом дворе. О прекрасных детских тренерах Владимире Устинове и Александре Чересе, которые многие годы тренируют детей бесплатно и растят чемпионов. О целом ряде других заслуженных и уважаемых людей, которые хотели попробовать себя, перенести свою нужную, социально значимую работу на уровень городской думы. И сразу же столкнулись с такой грязью.

Я понимаю, почему такие достойные люди приняли личное решение не участвовать в праймериз. Но думаю, что это большая потеря для «Единой России». За каждым стоят, не побоюсь этих оценок, десятки тысяч людей, которые поддерживают их деятельность. Я вижу, что многие пытаются теперь воспользоваться этим вакуумом, приписать себе отношения со мной, с нашим фондом. На этот счет могу сказать твердо: от меня никто не идет, а если и будут кандидаты, я их лично поддержу. Если мы хотим выбрать достойных и сильных, то нужно делать это честно и открыто. А если применять различные технологии, то это совершенно другая история, не наша. Это моя точка зрения, но в любом случае я желаю удачи всем.

Слава богу, мы видим высокую степень доверия к нашим программам. И мы могли бы объединить наши силы с теми, кто в этом заинтересован. А сегодня мы как в хоккее — сидим на скамье запасных. Но мы никогда не навязываемся, поэтому я и моя команда будем самостоятельно продолжать наши программы поддержки жителей края.

— Ну да, деятельность вашего фонда трудно не заметить…

— Это важно для меня — продолжать наши программы социальной поддержки. 18 лет назад, когда мы еще в ТУРНИФе начали реализацию доступной рыбы для ветеранов, я и предположить не мог, что это выльется в такой масштабный и важный для меня проект. Сегодня наши программы в рамках благотворительного фонда — это живой организм, который постоянно растет, развивается, добавляются новые задачи, возникают новые запросы от жителей края. Все наши программы востребованы. Ведь, по сути, мы делаем то, что должны делать чиновники, — снижаем цену на рыбопродукцию, устанавливаем детские площадки (их уже 900), заботимся о наших врачах, учителях, нянечках — оздоравливаем и даем возможность отдохнуть в санатории (их съездило уже 20 тысяч!), проводим крупные спортивные мероприятия, поддерживаем творческую, активную молодежь, реконструируем большой спортивный комплекс для горожан, возрождаем спортивные секции, очищаем придомовые территории, парки, пляжи и многое другое. Все это — работа одного частного фонда, программы «Приморью — достойную жизнь», всех тех, кто действует с нами. Поверьте, что большинство участвует в этих программах не за деньги — это их позиция. Большой общественный совет, спортивный совет, молодежный совет — они не просто работают, а приносят видимый результат. Вдумайтесь в эти цифры: 300 тысяч человек ежегодно получают поддержку нашего фонда.

Нам впервые удалось объединить все спортивные федерации края на базе «Арены спорта» — бывшего спорткомплекса ДВГТУ, который был куплен для того, чтобы создать современный центр, где смогут заниматься горожане, в том числе и бесплатно. Каждый месяц представители федераций собираются за круглым столом и обсуждают предстоящие мероприятия. При этом никто не пытается перетянуть одеяло на себя. Ребята увидели, что вместе могут проводить самые разные форматы соревнований, пропагандировать спорт, развивать его, делать доступным.

То же самое с молодежным советом: волонтеры, танцоры, кавээнщики, студенты. У них же идей миллион, энергии — море, а куда ее направить — не знают. Мы подсказываем, помогаем, штурмуем вместе, и в итоге получаются классные проекты для города и всего края.

Ну а наш общественный совет — это уважаемые старожилы Владивостока, заслуженные учителя, ветераны, почетные жители, члены общественных организаций, которые искренне любят наш город; кстати, энергии у них не меньше, чем у молодежи. Они и парки с нами убирают, и за детишек на дворовых чемпионатах болеют, и места для новых программ отбирают.

Наш фонд сегодня — это неотъемлемая часть Приморья. Здесь кипит жизнь, здесь помогают каждому. Теперь «Приморью — достойную жизнь» это не просто единомышленники и коллеги, это большой круг друзей, которые заботятся друг о друге и о родном крае.

Я вам больше скажу: политика и политики меняются, а программе «Приморью — достойную жизнь» уже скоро 20 лет.

— И вы все эти двадцать лет действительно реально курируете программу?

— Работы действительно много. Ввиду целого ряда обстоятельств большая часть времени у меня проходит в перелетах и переездах, но каждый день обязательно две тренировки: утром и вечером. Если есть бассейн, то стараюсь плавать, если его нет — то пробежка. Вечером уже силовые тренировки. А все, что между ними, — это жизнь: воспитание детей, бизнес, кураторство наших программ. У меня нет никаких стран, кроме одной. Я являюсь гражданином своей России. И это не просто паспорт, а реальные действия, которые, надеюсь, люди видят.

Большую часть дня я провожу за работой. Я придерживаюсь правила руководства с одного стола. Несмотря на то что со мной работает сильная, профессиональная команда, я ни на секунду не выключаюсь из процесса. Для меня важно знать, чем живет наш рабочий организм. Какие проблемы нужно оперативно решать, что планировать. Прежде чем принять решение, я по возможности всегда выслушиваю все точки зрения. Но во многих случаях я даю людям право принимать решение самостоятельно, однако тогда уже и отвечать за него.

Поэтому зачастую и спать приходится ложиться поздно — разница во времени иногда огромная. Но независимо от того, где я в конкретный момент нахожусь, наш фонд работает ежедневно. Это отлаженный, надежный механизм, в котором задействовано огромное число людей. Но, конечно, в любом случае, чтобы все эффективно работало, нужно держать процесс на постоянном контроле.

— А ваша личная жизнь как складывается?

— Жена моего темпа давно не выдержала, потому сейчас я холост (смеется). Двое сыновей живут со мной, я воспитываю их сам. Мы решили, что так будет лучше. Это, конечно, нестандартная история, но я этому рад. Мальчики учатся, развиваются, занимаются спортом, изучают испанский, английский языки. Им очень нравятся и наши программы. Старший — Ярослав, ему 16 лет, активно участвует в работе фонда. Вступил в молодежный совет, на субботники постоянно выезжает, вот, пляж на Шаморе недавно убирали, тренируется в «Патриоте». Надеюсь, что это не только мои наставления, но и его позиция, ему интересно помогать фонду. Он там и друзей новых нашел, единомышленников.

Второму сыну Архипу 9 лет. Пока не время открывать его жизнь, но мне кажется, что он уже достойный маленький мужчина.

Я вообще-то не люблю афишировать свою личную жизнь, но и скрывать мне тоже особо нечего. Я ничем не отличаюсь от остальных людей, разве что темп работы порой бывает насыщеннее, чем у многих.

— Вы много перемещаетесь по стране и миру, но все усилия по-прежнему сосредотачиваете во Владивостоке?

— Этот город всегда в моем сердце, каждую минуту! Там близкие друзья, там мои корни, там живет мама, там покоится мой отец. Поэтому я стараюсь всегда быть на связи и со своими старыми друзьями и знакомыми, и с теми, кто работает в наших программах, и участвовать в бизнес-процессах. Разное слышу, в том числе немало боли и переживаний о городе, о происходящем — как в бизнесе, так и в обычной жизни. Но все же я смотрю в будущее с оптимизмом.

Со своей стороны мы делаем все, чтобы владивостокцы чувствовали нашу помощь и поддержку. Поверьте, объем обращений и заявок огромный. Стараемся не отнекиваться, не забывать ни о ком. В этом году только по программе «Мой дворик» уже поступило 160 обращений. Хотя успеваем устанавливать по 20–30 детских площадок в год. Я благодарен предпринимателям, частным компаниям за участие в наших программах. У нас нет государственной поддержки, но есть другой, куда более ценный актив — неравнодушные люди.

Мы всех помним и знаем тех, кто обращается к нам за помощью. Многое сделано, многое еще предстоит сделать. Я уверен: жители нашего города должны жить в достойных условиях. Владивосток нужно развивать, открывать для бизнеса, и тогда бюджет будет наполнен, а это возможность для роста и развития нашего города. Этим мы и занимаемся каждый день.

№ 402 / Собст. инф. / 10 августа 2017
Статьи из этого номера:

​Владимир Николаев: Мы на скамье запасных, вместо того чтобы объединять силы

Подробнее

​V-ROX номер пять

Подробнее

​Вода как беда

Подробнее