Общество

​Цена заповедного моря

Бухта Астафьева обретает законный статус

​Цена заповедного моря

Хасанский район Приморья, вторая половина августа нынешнего года. Основная масса отдыхающих начинает двигаться в бухту Астафьева ближе к полудню, когда становится ясно, что день выдастся солнечный. Сюда приезжают парами, семьями, большими компаниями, чаще всего из соседних Андреевки и Витязя: там в разгар сезона яблоку негде упасть, но море в последние годы отдает отнюдь не свежестью (из-за отсутствия очистных на многочисленных базах отдыха), вот и приходится любителям пляжного отдыха искать места почище и потише.

Вот мальчонка в смешных шортах и трогательной панамке важно вышагивает позади родителей: сегодня ему доверили нести надувной круг яркой расцветки. Чуть поодаль идет компания молодых людей, громко смеясь и размахивая пухлыми пакетами, в одном из них угадываются подводная маска с трубкой.

Билеты за счастье ценою в двести рублей продает загорелый парень с широкой улыбкой. Люди нетерпеливо выхватывают из его рук заветные листки бумаги, не вглядываясь в их содержание. Море, прозрачное и теплое, манит, и они едва ли не на ходу сбрасывают с себя лишнюю одежду, чтобы скорее окунуться в воду.

В это же время в соседней бухте Спасения крепкие мужчины в камуфляже садятся в моторные лодки со строгой надписью на борту: «Охрана». Сегодня инспекторы Дальневосточного государственного морского природного биосферного заповедника выходят на борьбу с нарушителями порядка. Нет, не с браконьерами — с туристами, которые все же не прочитали на билете главное: купаться запрещено.

Это не блажь, не прихоть: море бухты Астафьева принадлежит заповеднику. Информация о том, что здесь находится ООПТ (особо охраняемая природная территория), размещена на больших аншлагах, которые не единожды встречаются на побережье. Это новость не сегодняшнего дня, так было всегда, но до недавнего времени статус заповедной территории бухта Астафьева поддерживала лишь номинально, принимая на песчаных полосках берега орды туристов.

Еще год назад число людей, приезжающих сюда на выходные, переваливало за тысячу. В разношерстой толпе встречались и пьяные, и неадекватные, готовые пырнуть ножом соседа по палатке, которую устанавливали тут же, на побережье (в обход закона, защищающего здешние места), и просто любопытные: эти старательно собирали и похожих на лепешки плоских ежей, и морских звезд, и красивые ракушки. За незаконную добычу их привлекали к уголовной ответственности — как и любых других браконьеров.

Сергей Копылов шесть лет работает инспектором заповедника. Судит по личному опыту: дикие туристы ничем не лучше профессиональных охотников за дарами моря.

— И те, и другие наносят существенный ущерб заповеднику, — считает госинспектор. — Браконьеры работают узконаправленно: они ставят большие ловушки на краба, ныряют за гребешком и трепангом. Но их не так много, как диких туристов, которые приходят в бухту с маской и трубкой и, увидев на дне песчанку или ежика, пытаются их выкопать. Они берут немного — по пять-семь экземпляров биоресурсов, но в итоге, из-за большого числа людей, количество добытого сравнивается с тем, что вылавливают браконьеры. Поэтому, — добавляет Копылов, — я считаю, что борьба с дикими туристами должна проходить на том же уровне, что и с браконьерами. Иначе через пять лет заповедник превратится в пустыню, в мертвое море.

Старший госинспектор Владимир Булаш

Казалось бы, уж чего проще: поставить кордон на берегу и не пускать никого к воде. Но не тут-то было: земля, пусть и с обременением, принадлежит собственнику, частному лицу, который сдает ее в аренду «в туристических целях», как значится в документах. Обременение предполагает, что на расстоянии ближе 500 метров от кромки воды запрещено строить сооружения, в том числе и отхожие места, ставить машины, палатки, разводить костры и, конечно, мусорить. При этом находиться на берегу людям можно, но не более того: вода — вотчина заповедника, и здесь действует природоохранное законодательство, защищающее ценные морские биоресурсы от негативного воздействия человека.

То есть, по сути, арендатор продает билет не на пляж, а на собственные земли, и справедливости ради стоит сказать, что он добросовестно посетителей предупреждает: гулять — гуляйте, а в воду ни ногой! Но это, скорее, формальность и попытка прикрыть тылы, а не забота о природе: мол, я туристов уведомил, а их поведение пусть остается на их же совести. В доказательство тому — беззаботные купальщики, которых из воды никто из землевладельцев или арендаторов не отзывает.

Как так случилось, что заповедная бухта стала лакомым кусочком для бизнесменов, рассказывает директор Дальневосточного морского заповедника Николай Якушевский:

— Еще пять лет назад в бухте Астафьева творился, мягко говоря, беспредел. Люди, понимая, что там никогда не было ГАИ, полиции, заезжали на джипах, устанавливали палатки, вылетали в море, чуть ли не тонули, были и драки, и поножовщина. Мой предшественник сделал на тот период, я считаю, шаг вперед к развитию; он пытался все упорядочить. Тогда они с сотрудниками заповедника создали эколого-просветительскую тропу, рассказывали о животных, которые обитают в литоральной, то есть прибрежной зоне. Чтобы это было более-менее цивилизованно, договорились с некой ООО, которая взяла в аренду частные участки земли, прилегающие к бухте Астафьева. Эти земли еще в 90-е отдали сотрудникам академии наук под огороды. Люди эти участки перепродали, и появились новые продвинутые собственники, которые сообразили, как это можно эксплуатировать.

Создалась ситуация, где бизнес решил заработать деньги. Новые владельцы земли продавали билеты, часть суммы складывая в собственный карман, другую отдавая в заповедник. Полномочия разделились: одни якобы наводили порядок, вторые — тоже якобы — проводили экскурсии под заманчивым названием «Чудесный мир бухты Астафьева».

— Экопросвещение — я в этом лично убедился — было филькиной грамотой, которая использовалась как прикрытие, чтобы объяснить, почему там находятся люди, — продолжает Николай Якушевский. — А бизнес очень здорово устроился. Да, возможно, порядок они наводили. Но при этом дошло до абсурда: при продаже билетов наши сотрудники даже не присутствовали…

Вопросом заинтересовалась природоохранная прокуратура, усмотревшая здесь коррупционную составляющую. Якушевского, вступившего в должность директора Дальневосточного морского заповедника в марте нынешнего года, предупредили: идти по пути прошлых лет не стоит.

— На определенном этапе это было решением проблемы, но сегодня это нонсенс, который нельзя допускать, — считает Николай Александрович. — Изучив все составляющие проблемы, мы поняли, что заповедник не обеспечивает два самых важных фактора: безопасность людей, которые приходят купаться в бухту, и выполнение природоохранного законодательства. В настоящий момент мы не готовы к старой форме сотрудничества, в том числе с этим бизнесом. Нужно работать так, как положено в ООПТ и на прилегающей охранной зоне в 500 метров по суше и 3 милях по морю; кстати, еще в мае 2014 года эти границы были внесены в государственный кадастр по недвижимости.

Руководство заповедника в этом году приняло непопулярные среди туристов меры — привести бухту Астафьева в соответствие с Положением об ООПТ и отказаться от экопросветительских экскурсий на этом участке. Теперь у людей не осталось предлога посещать охраняемую территорию.

Собственники земли нигде в данной ситуации никак не фигурируют, арендаторы самоустранились. Тем более что они брали участок еще до 2014 года, когда границы охраняемой зоны не были определены, а к особому режиму, который хоть и не ущемляет их права на землепользование, но налагает определенные ограничения, которые они обязаны соблюдать, владельцы оказались не готовы.

— Установить заграждение — затратное предприятие, такой возможности у заповедника нет, — объясняет Якушевский. — Тот же пропускной режим существует, но устанавливают его собственники, чтобы взимать деньги и ограничивать доступ на свою территорию. Формально они правы, это их земля, а насколько законны их действия, должна разбираться налоговая. Речь идет о том, что собственники за деньги пропускают людей к морю, это конечная цель туристов, ведь они идут не на какой-то клочок земли. Они платят за то, что будут купаться, но такую услугу владельцы участка не могут им предоставить. Любой человек имеет право посетить заповедник по специальному разрешению, которое выдается только в случае экопросвещения, но в этом году мы закрыли экскурсионный маршрут «Чудесный мир бухты Астафьева», и теперь у туристов нет причин сюда приезжать.

Решение заповедника у отдыхающих вызывает однозначную реакцию: недоумение и негодование. Люди вступают в словесные перепалки с инспекторами: ничего, мол, не знаем, у нас заплачено. Сотрудники ООПТ нападки сносят стойко. Крейсируя вдоль бухты, они в сотый, а может, и в тысячный, раз повторяют фразы, отскакивающие от зубов: купаться запрещено — заповедник. Билеты продаем не мы, разбирайтесь с собственниками.

Конечно, можно и проще поступать: брать по 4000 рублей с каждого, кто зашел в воду. Это фиксированный штраф, и инспекторы имеют право применять эту меру воздействия. Но не будут: в такой форме в заповеднике наказывают редко, только за серьезные нарушения. С людьми беседуют, разъясняют, буквально разжевывают — для профилактики, ведь вода камень точит, вот и отдыхающие когда-нибудь свою экологическую сознательность повысят, надеются сотрудники ООПТ.

К слову: уже в этом августе в заповедную бухту приезжает значительно меньше людей, чем в прошлом году.

— Лето, с точки зрения охраны, несложное, во многом этому способствует дождливая погода, — говорит старший государственный инспектор в области охраны окружающей среды Дальневосточного морского заповедника Владимир Булаш. — Да еще и в этом году благодаря СМИ многие узнали, что бухты закрыты, купание запрещено.

Инспекторы работают практически круглые сутки семь дней в неделю; они проводят рейды 2–3 раза в день, в зависимости от состояния моря. Чаще всего — в 99 процентах случаев — туристы попадают в заповедник с берега, и лишь небольшая часть — с моря. Судоводителей штрафуют сразу и без исключений; отговорки вроде «не знал, что сюда заходить нельзя» не проходят. Так же как и водители авто, они обязаны знать ПДД на воде и все извещения мореплавателя, в которых прописаны и границы заповедника, и режим.

— С начала туристического сезона мы составили 15 протоколов, в том числе за катание на сапах и нахождение в воде в нетрезвом состоянии, — продолжает Владимир Булаш. — Мы активно сотрудничаем с Управлением Росприроднадзора по Приморскому краю, которое предоставляет нам в рамках рейдовых мероприятий своих инспекторов. Они способствуют грамотному федеральному правоприменению, то есть используют свои полномочия по отношению к нарушителям режима; в частности, в бухте Астафьева — к представителям арендаторов земельного участка. И также нам — в основном по вызову — помогают сотрудники полиции. Постоянного их присутствия мы пока не смогли добиться, поскольку у участкового, который работает здесь, огромная территория под контролем, включая несколько поселений, в том числе Андреевку, где сейчас в разгаре активная туристическая деятельность. Но уже благодаря его присутствию у нас получилось как попасть на территорию собственника, так и получить соответствующие документы при организации прошлого рейда. При этом 16 протоколов — достаточно хороший показатель для этой территории, ведь туристы редко связываются с органами контроля заповедника.

Совместные рейды с полицией и Росприроднадзором — ноу-хау заповедника. Такие мероприятия приносят свои плоды. К примеру, требованиям блюстителей закона нарушители порядка подчиняются быстрее, чем инспекторам заповедника. Оно и понятно: трехчасовые задержания до выяснения личности еще никто не отменял. Кроме шуток, у полиции и Росприроднадзора больше законодательных возможностей, и такая подмога заповеднику оказывается очень даже кстати.

Говорят, в соседнем Витязе придумали такое развлечение — подразнить инспектора, зайдя на гидроцикле в запретные бухты. Подтверждений этому не нашлось, а вот объявлений с предложением морских экскурсий по заповедным местам — пруд пруди. И это притом, что ООПТ отказался от сотрудничества с физлицами; теперь попасть на территорию заповедника можно, только купив путевку у нескольких туроператоров.

— А чего вы на моторке сюда приезжаете? — с вызовом в голосе спрашивает каждый второй турист госинспекторов. — Вы природу еще больше загрязняете, чем мы. Мы просто купаемся, а у вас бензин или солярка...

Ответ, лежащий на поверхности — браконьеров-то на веслах не поймаешь — так и останется неуслышанным: отдыхающим зачастую неважно, почему нельзя заходить в море или зачем здесь заповедник — свою цену живой природе они уже оплатили — двести рублей…

№ 404 / Ольга МАРИНИНА / 24 августа 2017
Статьи из этого номера:

​Технический сбой в голове

Подробнее

​Цена заповедного моря

Подробнее

​К первому звонку

Подробнее