Общество

​Майкл Кийс: Я реалист и оптимист

Исполняется 25 лет со дня открытия во Владивостоке Генерального консульства США

​Майкл Кийс: Я реалист и оптимист

22 сентября 1992 года во Владивостоке — после длительного перерыва — вновь открылось Генеральное консульство США. На тот момент это стало главной приметой того, что из закрытой военной базы Владивосток реально начинает превращаться в открытый всем ветрам и всему миру город. Однако мало кто знает, что на самом деле история работы в нашем городе американской дипломатической миссии — действительно первой на этой земле — насчитывает уже едва не полтора века. Об этом и многом другом накануне юбилейной даты корреспондент «Новой газеты во Владивостоке» побеседовал с генеральным консулом США во Владивостоке господином Майклом КИЙСОМ.

— Господин Кийс, 25 лет — это только новейший отрезок непрерывной работы. Что вы знаете об истории создания Генконсульства США во Владивостоке, которая насчитывает куда больший срок?

— Первым американским консулом, получившим назначение во Владивосток, был Уильям Мортон (William Morton). Это было в 1875 году. Причем он был не просто первым американским консулом, а первым иностранным консулом. Вернее, он назывался коммерческим агентом, потому что царь не хотел, чтобы иностранные консулы с соответствующими этой должности привилегиями работали так далеко от столицы России. После Мортона на должность коммерческого агента приехал в 1898 году Ричард Гринер (Richard Greener) — афроамериканский выпускник Гарвардского университета. Гринер представлял США в то время, когда здесь жили Элеонора Прей и ее муж Фредерик, управлявший американским магазином. После этого во Владивостоке работали еще несколько консулов, из которых наиболее известен Джон Колдуэлл (John Caldwell), который курировал поставки американской военной помощи России во время Первой мировой войны. Он сыграл критическую роль в решении президента Вильсона послать американские войска во Владивосток в составе объединенных сил Антанты в Сибири. Колдуэлла сменил Дэвид Макгоуэн (David MacGowan), наш последний постоянный дипломат, работавший во Владивостоке до закрытия консульства в 1923 году.

Консульство США было вновь открыто в 1941 году, когда сюда прибыл первый секретарь Ангус Уорд (Angus Ward), который курировал поставки по программе ленд-лиза. В рамках этой программы через Владивосток и другие точки Дальнего Востока поставлялась военная помощь, направлявшаяся на линию фронта, где советские войска сражались с нацистской Германией. В очередной раз консульство было закрыто в 1948 году, на пике ухудшения отношений между США и СССР.

— Можем ли мы сегодня вспомнить всех генконсулов, которые работали во Владивостоке за последние четверть века?

— Со времени нового открытия нашей дипмиссии 22 сентября 1992 года генеральными консулами работали великолепные, профессиональные дипломаты. Некоторые из них для меня особенно значимы, поскольку мне доводилось пересекаться с ними в течение моей дипломатической карьеры. В 1997 году я встречался с Рэндаллом Лекоком, первым генеральным консулом США после открытия консульства. Недавно я с ним разговаривал по телефону. Он был очень рад услышать о том, что мы собираемся отмечать юбилей. Но, естественно, он был очень расстроен тем, что нам пришлось сократить столь большое число наших российских сотрудников — в соответствии с требованием правительства России резко уменьшить штат всей нашей дипмиссии в РФ. Я один раз встречался в Вашингтоне с Джейн Миллер Флойд — она тогда пыталась убедить меня поехать работать во Владивосток. Пытаясь меня сюда завлечь, она рассказывала, что «мы работаем во «Влад Мотор Инн». Если бы я тогда знал о «Влад Мотор Инн» то, что знаю сейчас, я бы сразу согласился, поскольку это весьма приятное место. Памела Спратлен считает, что Владивосток сыграл большую роль в ее карьере, она сейчас уже второй раз работает в должности посла. Я немного работал в Вашингтоне с Джоном Марком Поммершаймом перед тем, как приехать сюда. Он считается экспертом по России, у него очень высокая репутация, и, конечно, его работа во Владивостоке способствовала этому. В Тель-Авиве я встречался в Сильвией Рид Курран, мы с ней некоторое время работали в этом городе. Том Армбрустер с большой теплотой вспоминает свою работу здесь, он тоже стал послом. Конечно, я несколько раз говорил по телефону с Эриком Холм-Олсеном, мы пообедали с ним перед самым моим отъездом сюда.

Здесь работали и другие дипломаты, которых я не встречал, и потому мне сложно о них что-то сказать.

Но главное из опыта моих предшественников — это то, что практически все они получили здесь очень позитивный опыт, и считали, что российские сотрудники нашего консульства — одни из самых лучших специалистов, с которыми им довелось работать на протяжении их долгой дипломатической карьеры.

— Главная задача, насколько я понимаю, Генконсульства — представление интересов государства и защита интересов граждан своей страны. Однако все эти годы реализовывалось еще и большое количество различных программ — в области культуры, спорта, образования и т.д. Как вы оцениваете их эффективность и результативность?

— Да, вы верно определили наши главные задачи. Если быть более точным, то я бы сказал, что сейчас это помощь американским гражданам, живущим в нашем консульском округе, и россиянам, которые хотят поехать в США, осуществление программ народной дипломатии и содействие торговле и бизнесу между нашими странами. На Дальнем Востоке на самом деле проживает несколько тысяч американских граждан, главным образом на Сахалине, и наша помощь им является нашей основной задачей.

Я очень высоко оцениваю эффективность того, что мы сделали здесь с 1992 года. Конечно, я бы хотел, чтобы мы сделали больше в области коммерции и сельского хозяйства. Сейчас это будет сложнее, поскольку месяц назад нам пришлось сократить так много наших работников. Удар был нанесен и по поездкам россиян в США, поскольку в результате вынужденного сокращения нам пришлось приостановить на неопределенный срок визовые собеседования. Это очень плохо, так как содействие поездкам россиян в США способствует развитию бизнеса, образования и взаимопонимания. Но это означает, что нам надо больше работать в других областях. Например, я хотел бы видеть больше студентов из этой части России в образовательных заведениях США и содействовать тому, чтобы больше американцев приезжали сюда учиться. В интересах обеих наших стран, чтобы будущие поколения обладали навыками и знаниями, необходимыми для успеха, поэтому я предполагаю, что в будущем мы будем уделять больше внимания образовательным обменам, даже если это усложняется визовым вопросом.

— В каком из регионов Дальнего Востока, входящих в ваш консульский округ, наиболее сложно работать? А в каком наиболее интересно?

— За последние годы у нас были проекты в каждом из регионов нашего консульского округа. И, конечно, мне удалось побывать в каждом регионе в течение моего первого года работы, и я везде чувствовал себя как дома, поскольку обычные люди, которых я встречал на улице, были очень гостеприимными и добрыми.

В некоторых местах труднее работать просто потому, что они очень удалены и туда сложно добраться. Другие могут быть ближе, но по какой-то причине в них тоже сложно работать. Все места, в которых я побывал, по-своему интересны. Это очаровательная и экзотическая часть России, и я надеюсь и верю, что люди, живущие здесь, знают это и верят в это.

— Оценивая нынешнюю ситуацию в отношениях между нашими странами, можем ли мы с надеждой и уверенностью сказать, что отлив непременно сменится приливом?

— История взаимоотношений между нашими странами была главным образом позитивной, и мы не должны об этом забывать. История американо-российских отношений не должна определяться «холодной войной», и американцы и россияне доброй воли не должны позволить, чтобы наши будущие отношения стали заложником этого не самого лучшего периода. Так что я, как американец, бойскаут, христианин, дипломат по профессии, реалист и оптимист по характеру, уверен, что мы преодолеем этот тяжелый период и найдем способ вернуться к лучшим отношениям между нашими правительствами. В этом смысле это, вероятно, вопрос времени.

№ 408 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 21 сентября 2017
Статьи из этого номера:

​Майкл Кийс: Я реалист и оптимист

Подробнее

​«Наступило время прозы про сегодня»

Подробнее

​Кино у океана

Подробнее