История

​«Повернись к торпедам грудью, «Либерти»!»

Ни один другой проект в истории мирового судоходства не обрастал таким количеством легенд

​«Повернись к торпедам грудью, «Либерти»!»

Классический конвой, Атлантика, 1944 год


…Заведите разговор о «либертосах» со старыми морякам — и вы увидите, как увлажнятся их глаза. Дело не в старческой сентиментальности и не в сожалении об ушедшей молодости; дело, скорее, в способности давать событиям адекватную оценку. Реализация проекта «Либерти» — не только грандиозное явление в истории мирового судоходства, да и экономики в целом, но и факт, во многом предопределивший исход Второй мировой войны.

Мы не будем здесь спорить о том, какую роль сыграли во время войны поставки по ленд-лизу — танков, самолетов, автомобилей (достаточно сказать, что с 1943 года «Катюши» устанавливались исключительно на американских шасси), локомотивов, вагонов, авиабензина, станков, продовольствия. Цифры общеизвестны, и они говорят сами за себя. Но весь этот поистине гигантский объем грузов еще надо было перевести через океаны — Тихий и Атлантический (частично и через Индийский). А еще нужен был транспортный флот для обеспечения Западного и Тихоокеанского театров войны. В любой точке Мирового океана можно было встретить характерный высокобортный грузовой пароход со скошенным носом и невысокой трубой в середине надстройки. В США во время войны выпустили рекламную брошюру, перечислявшую все военные грузы, которые эти суда могут разместить в своих трюмах. На последней странице была надпись: «...но каждый «Либерти» везет в своем трюме еще один, самый важный груз — ПОБЕДУ!»

С 1942 по 1945 год из 2510 построенных погибли 253 транспорта (10 %). Из первых 153 судов, спущенных в первой половине 1942 года, в разгар битвы за Атлантику, 34 погибли в течение первого года службы и еще 13 до конца войны; 31 % потерь. Из моряков торгового флота США за годы войны погиб каждый 26-й.

Печальный список открыл «Джон Адамс», потопленный в мае 1942 года японской подводной лодкой. В декабре следующего года в итальянском порту Бари при налете немецкой авиации погибло шесть «Либерти», а самой трагической стала гибель от вражеской авиаторпеды переоборудованного в войсковой транспорт судна «Пол Гамилтон» у побережья Алжира: вместе с ним погибли 504 человека. Доставалось транспортам и от своих — во время вторжения в Европу союзники для создания искусственных волноломов затопили немало кораблей и судов, включая семь «Либерти».

Самую же большую известность получил транспорт типа «Либерти», заложенный 2 января 1942 года на верфи Г. Кайзера в городе Ричмонд и вступивший в строй 11 мая под наименованием «Стефен Гопкинс». Это судно под командованием капитана Пола Бака 27 сентября 1942 года приняло неравный бой с германским рейдером «Штир». Несмотря на подавляющий перевес немцев в огневой мощи — против их шести 150-мм, двух 37-мм и четырех 20-мм орудий (а также и двух торпедных аппаратов), американцы имели одно старое, времен Первой мировой войны 102-мм орудие, две 37-мм зенитки, четыре крупнокалиберных пулемета и еще два обычного винтовочного калибра. По весу бортового залпа немцы имели более чем 14-кратное превосходство! Да еще и вместе с рейдером шел вспомогательный корабль «Танненфельс».

Когда майским утром на расстоянии менее двух миль от рейдера из тумана появился «Стефен Гопкинс», немцы немедленно сыграли тревогу и выстрелом из 37-мм орудия приказали «купцу» остановиться. Но тот и не подумал выполнять приказ, а начал маневрировать, да еще и передавать в эфир сигналы бедствия. «Штир» открыл огонь из 150-мм орудий, и почти сразу же его артиллеристы добились попаданий в противника. На «американце» оказались разрушены ходовой мостик и радиорубка, появились убитые и раненые. Вскоре снаряд разорвался в машинном отделении, «Стефен Гопкинс» почти потерял ход, а большинство находившихся у машин и котлов людей погибли. Но американские артиллеристы, включая приписанных к орудиям и пулеметам членов экипажа, держались до конца. Они вели точный огонь изо всех стволов — расстояние позволяло. Зато после первых же попаданий растерялись никак не ожидавшие организованного отпора немцы. Огонь рейдера стал беспорядочным, а в результате попаданий на нем вышел из строя руль, оказались повреждены торпедные аппараты, пострадал дизель, в носовой части вспыхнул большой пожар.

Тем временем в бой вступил и «Танненфельс», открывший огонь из своих зенитных орудий и пулеметов. «Либерти» горел от носа до кормы, потери экипажа росли, немецкие снаряды вывели из строя зенитные орудия и уничтожили весь расчет 102-мм пушки. И тут к орудию встал 18 летний кадет Эдвин Джозеф О’Хара, который обучился премудростям артиллерийской науки во время своего первого плавания. Он сумел в одиночку выпустить пять оставшихся снарядов, добившись при этом пяти (!!!) попаданий в «Штир». Но все же капитану Баку пришлось отдать приказ оставить судно. При попытке погрузить в шлюпку раненых погиб О’Хара, капитан и раненый старпом вообще отказались покинуть «Стефена Гопкинса» и погибли вместе с ним. Спастись в конечном счете удалось лишь 15 морякам.

Но и рейдеру пережить этот бой не довелось — его повреждения оказались слишком серьезны, а с бушевавшими пожарами никак не удавалось справиться. Поэтому экипаж счел за лучшее перебраться на «Танненфельс», а «Штир» затопили при помощи подрывных зарядов.

В честь моряков и артиллеристов «Стефена Гопкинса» назвали боевые корабли, береговые объекты и три новых «Либерти». Еще одно унаследовало имя героического парохода, правда, и к нему военная судьба оказалась неблагосклонна — уже в конце 1943 года нового «Стефена Гопкинса» отправила на дно японская субмарина.

К слову, о названиях: сама по себе задача придумать имена для 2700 с лишним транспортов была крайне непростой. Общие правила были просты: «Судно получает имя в честь человека, причем обязательно в честь уже умершего». Первые «Либерти» назвали в честь тех, кто подписал Декларацию независимости США. Потом в ход пошли имена политиков, общественных деятелей, ученых и солдат, погибших на фронтах сначала Первой, а потом уже и Второй мировой войны. Когда в США выпустили облигации военного займа, любой человек (или группа людей), купивший облигации на 2 миллиона долларов, мог дать имя судну при сохранении общих правил. Среди 2500 персон, давших свои имена кораблям, упомянуты 114 женщин и 18 чернокожих американцев.

Из числа построенных судов 200 были переданы по ленд-лизу Великобритании, там все они получили названия, начинавшиеся на «Sam...». Как оказалось, слов на sam в английском языке не так много, поэтому в ход пошли SS Samovar, SS Samara и даже SS Samarkand. Все суда, переданные по ленд-лизу СССР, строились в рамках общего заказа правительства США, а русские названия получали в момент передачи Советскому Союзу.

На одном из «либертосов» («Жан Жорес», изначальное имя Thomas Nast) возила в годы войны ленд-лизовские грузы легендарная Анна Ивановна Щетинина. К серии «Либерти» относился и знаменитый танкер «Таганрог», метким зенитным огнем с борта которого 18 августа 1945 года был сбит японский самолет над рейдом Первой речки, в районе нефтебазы; этот случай вошел в историю как единственный реальный боевой эпизод за всю историю Владивостока.

Как и любое твиндечное судно, обычный «Либерти» мог с минимальными переделками быть приспособлен для перевозки пассажиров. Первоначально суда потребовались для перевозки военнопленных из Северной Африки в Америку, но потом применялись и как армейские транспорта. По подсчетам армии США, можно было на палубе твиндека разместить 300 человек при подвеске коек в три яруса и до 550 — при подвеске в пять ярусов. Иногда бывало больше, например, до 900 человек принимали на борт при высадке на Новую Гвинею. Очень широко «Либерти» использовались для перевозки солдат домой в США после окончания войны. Во всех случаях комфорт для пребывающих на борту практически отсутствовал — люди спали посменно в подвесных койках, получали горячую пищу из стоявших на палубе армейских полевых кухонь, туалеты были выгорожены у бортов и «обслуживались» пожарными гидрантами.

Одновременное строительство «Либерти» на верфи

В СССР после окончания войны аналогичную конверсию выполнили в Дальневосточном морском пароходстве. Твиндеки пяти судов («Красногвардеец», «Брянск», «Иван Кулибин», «Каменец-Подольск», «Витебск») переоборудовали для перевозки пассажиров (до 568 взрослых и до 100 детей на судно). Их использовали в связи с интенсивным развитием Крайнего Севера и Дальнего Востока и по причине полного отсутствия пассажирских судов большой вместимости, для перевозки в отдаленные порты как вольнонаемного персонала (вербованных лиц), так и «спецконтингента» (заключенных).

Что касается основных причин гибели «либертосов», то практически ровно половину из 253 потонувших — 125 судов — потопили подводные лодки, в основном германские. Остальные были потоплены боевыми кораблями противника, самолетами (пять судов утопили камикадзе), подрывались на минах, гибли в результате навигационных аварий.

После войны многие «Либерти» сразу же стали на прикол, войдя в состав так называемого Резервного флота США. Немало судов распродали. Еще ряд транспортов затопили с грузом отравляющих веществ, многие использовали при опытах по проведению мощных подводных взрывов, некоторые оказались в роли «подопытных кроликов» во время испытаний атомного оружия. Топили «Либерти» и при создании искусственных рифов.

Те же суда, которые остались «на работе», служили вплоть до 1980-х гг., причем некоторые из них прошли весьма существенную модернизацию. Чего только с ними не делали: удлиняли корпуса, заменяли паровые машины на экономичные дизели, устанавливали новые приборы. Но постепенно все они были списаны. Впрочем, не все: до наших дней сохранились как минимум два — превращенные в корабли-музеи «Джеремия О’Брайен» и «Джон В. Браун».

К глубокому сожалению, ничего подобного не было сделано в нашей стране. Последний «либертос», «Александр Невский» (родное имя Henry W.Corbett), заложенный 9-го и спущенный на воду 29 марта 1943 года, честно отслужил в Дальневосточном морском пароходстве 30 лет, затем стоял у причала Владивостокского морского торгового порта в качестве учебно-тренажерного судна, а в 1980-м был передан мореходной школе (на мысе Чумака) под плавмастерские. Это был, повторюсь, последний «Либерти», который можно было спасти и сохранить в качестве потенциального музейного экспоната (как, к примеру, поставленный по ленд-лизу американский паровоз, ставший памятником самому себе на железнодорожном вокзале Владивостока); тем более это было бы важно сегодня, когда все активнее идет речь о создании в городе Морского музея. Однако деньги оказались важнее; в 1997 году «Александр Невский» был продан на металлолом. Старые моряки до сих пор вспоминают эту историю с горечью.

…Что касается строки, вынесенной в заголовок, то, говорят, была в годы войны такая морская песня, в которой в качестве рефрена повторялись эти слова: «Повернись к торпедам грудью, “Либерти”!»

№ 409 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 28 сентября 2017
Статьи из этого номера:

​Залив долготерпения

Подробнее

​Зарядье и Замкадье: «Согласны разжечь немножко?»

Подробнее

​Дума номер пять

Подробнее