Политика

​Пушкарев. Послесловие

Итоги восьми пушкаревских лет: слова, дела, провалы и достижения

​Пушкарев. Послесловие

3 ноября Игорь Пушкарев, без малого полтора года находящийся за решеткой по обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями и коммерческом подкупе, объявил о сложении с себя полномочий главы Владивостока. Это означает: эпоха Пушкарева, руководившего приморской столицей с мая 2008 года (то есть восемь лет, если не считать тюремного периода), завершается.

Ни один постсоветский мэр Владивостока не уходил по-хорошему. Казалось, Пушкарев может стать исключением. Он, в отличие от Черепкова, не позиционировался как «совесть России», был сдержаннее на язык, нежели Копылов, и имел более выигрышный бэкграунд, чем Николаев. Был корректен, вменяем, лоялен, занимал посты в «Единой России» и на выборы шел под слоганом «Кто он, человек Кремля?». Все у него было таким правильным, словно у отличника в дневнике, что становилось даже скучно. Системный, конструктивный, адекватный, молодой, энергичный… Но оказалось, что индульгенции нет и у Пушкарева.

Напомним основные этапы его вертикального взлета. Во второй половине 90-х от импорта «чокопаев» и «дошираков» Пушкарев перешел к игре по-крупному. «Парк Груп», Первомайский судоремзавод и наконец — «Спасскцемент», при нем развернувшийся в настоящую дальневосточную цементную империю. С начала «нулевых» Пушкарев — в политике: депутат Спасской гордумы, затем депутат и вице-спикер Законодательного собрания Приморья. В 2004 году — через считаные дни после достижения возраста 30 лет — самый молодой в России сенатор.

В 2008-м Пушкарева избрали мэром Владивостока (57 % голосов при явке чуть выше 20 % избирателей). В 2013-м он переизбрался на этот пост уже с 59-процентной поддержкой избирателей, но в абсолютном исчислении за него отдало голоса еще меньше горожан, чем пять лет назад (50 тысяч против 60), так что говорить о «всенародной поддержке» не очень корректно.

Синдром новогодней елки и другие взрывы мозга

Сомнительной бескорыстности блогеры теперь пытаются представить Пушкарева едва ли не идеальным руководителем, безвинно взятым в шестерни репрессивной машины. Звучит это наивно, как раньше наивно звучали слова о том, что хозяин цементной империи бросил бизнес и пошел во власть не для зарабатывания денег, а для работы по принципу «всё для человека, всё во имя человека» (мы даже знаем этого человека: стройки АТЭС для цементного бизнеса оказались настолько кстати, что Пушкарёв вскоре «прописался» на почетном месте в списке Forbes).

С уголовным делом теперь уже бывшего мэра пусть разбирается суд, а вот что касается руководства городом, то тут к Пушкареву (равно как к его предшественникам, да и преемникам) можно выдвинуть немало претензий.

Притчей во языцех стали городские долгострои — например дорога между Дальхипмромом и Горностаем, которую сдали на пять лет позже обещанного. Уже который по счету мэр обещает решить вопрос с пробками и дефицитом парковочных мест в центре Владивостока; не стал исключением и Пушкарев, но ощутимых результатов не видно. Зато с чьей-то подачи Игорь Сергеевич ввел в центре города одностороннее движение, еще сильнее усугубившее постоянные заторы. Может, хотя бы у следующего мэра хватит решимости вернуть двустороннее движение, убрав «пушкаревскую карусель»? Сам мэр, было время, передвигался по скованному пробками городу на вертолете… Неудивительно, что в 2015 году старейший архитектор Владивостока Валентин Аникеев заявил: «Комплексной транспортной политики… в городе нет. Уровень профессионализма людей, занимающихся этими вопросами в администрации Владивостока, крайне низок, уровень работы управления архитектуры тоже далеко не лучший». Из объективности заметим, что кое-что в дорожной сфере все-таки сделано: объездные дороги «Тухачевского — Вострецова — Днепровская», «Варяг» — «Заря», «Красного знамени» — «Баляева»…

Отдельная тема — уборка снега: мало-мальский снегопад по-прежнему остается стихийным бедствием, от которого город оправляется неделями. Пробки, парковки, безобразно работающий общественный транспорт (на суше и на море, на материке и на Русском, обычный и электрический, включая почти уничтоженный трамвай) — все это перейдет по наследству следующим мэрам.

Миклушевский и Пушкарев ушли почти синхронно

Зато на обещания Пушкарев не скупился: в 2012-м сказал, что предусмотрено строительство тоннеля между улицей Гоголя и Гайдамаком и развязки на Луговой, а в правительство подана заявка на 60 млрд рублей, где предусмотрено даже метро… На выборы 2013 года он шел с лозунгом о Владивостокской кольцевой автодороге, которой так и не появилось. Смело рисовал дальнейшие перспективы: «На Русском будет проживать около 100 тысяч человек, на основной части острова будет рекреация, парк Уссурийской тайги. Появится внедренческая зона, как Силиконовая долина в Америке… В перспективе появится мост на остров Попова…»

Еще один момент, имеющий отношение к транспорту и не только. В ноябре 2008 года, приняв участие в протестной акции автомобилистов, Пушкарев поставил подпись под обращением к президенту о недопустимости запрета правого руля. А в декабре того же года очередной митинг владивостокских праворульщиков разогнал подмосковный ОМОН — и Пушкарев позже скажет, что это было «жестко, но справедливо».

Уже в мае 2008 года Пушкарев заявил: «Бюджет, все решения будут максимально прозрачны и открыты как для СМИ, так и для всех желающих… Мы будем максимально открыты и публичны». Золотые слова — но реальность суровее мечтаний. Вслед за цементной империей у Пушкарева появилась информационная: газета, телевидение, радио, агентство… Мэр практически закрылся от журналистов, не относящихся к его медиахолдингу, и предпочитал работать с подконтрольными ему СМИ, уходя от неудобных вопросов.

В оценках был оптимистичен, в обещаниях — легок. С самого начала пообещал Владивостоку 50 новых детских садов, а потом на встрече с блогерами заявил, что это был «пиар пиарщиков»: «За два месяца до выборов, когда я решил, что я пойду на выборы, сделали замеры. У меня рейтинг был в пределах арифметической погрешности… Надо было делать какие-то мероприятия, которые взорвали бы мозг, люди бы заговорили об этом — и все… Поэтому придумали — «человек Кремля». И мне сейчас говорят: плохая была выдумка — «человек Кремля», «пятьдесят детских садов» и так далее. Я говорю — неплохая, потому что я задачу тогда решил. То есть меня избрали…» 50 новых детсадов так и не появились, хотя, правду сказать, ситуация с детсадами в городе заметно улучшилась, очереди удалось одолеть.

Ну и прочее: то детям от имени мэра дарят новогодние подарки, на которых вместо российского триколора нарисован флаг протектората Богемии и Моравии — квазигосударственного образования, созданного Гитлером, то на центральной площади города дважды (!) рушится самая дорогая в стране елка… Наивно было бы винить в падении елки персонально Игоря Пушкарева, но о качестве управления и кадровой работы это все-таки говорит.

Неправдой было бы сказать, что при Пушкареве все стало хуже. Например, в области молодежной политики произошли явные подвижки к лучшему. Началась модернизация городских библиотек — прекрасный почин…

Но некоторые достижения мэра на поверку записать на его личный счет сложно. Например, в последние годы Пушкарев не раз повторял, что впервые с советских времен население Владивостока стало расти. Но дело не в том, что люди вдруг поехали в гостеприимный Владивосток, а в том, что население Дальнего Востока бежит на запад и стягивается в города, где в отличие от сельской местности есть хоть какая-то работа.

Точно так же — с обликом Владивостока, который очевидно изменился к лучшему за счет мостов и других объектов. Но в основном это вовсе не городские, а краевые или федеральные стройки. Пушкарев же, похоже, этого «не замечает». Вот и объявляя об отставке, написал: «Когда я только был избран на должность, Владимир Путин сказал, что город серый, грязный и неухоженный, а через восемь лет… он отметил, какой Владивосток стал красивый и привлекательный».

«Человек Кремля» ушел — да здравствует «Человек Кремля»?

1 июня 2016 года вертикальный взлет обернулся вертикальным же падением: арест, обыски, обвинение, «Матросская тишина». В блоге Пушкарев написал: его судят за то, что он сделал Владивосток жемчужиной Дальнего Востока. Обвинения назвал надуманными, добавив: «Я не только не брал у города ни копейки — моя семья пожертвовала Владивостоку почти 1 миллиард рублей».

Бесспорно, это его право — защищаться. Но едва ли кто-то всерьез может надеяться на оправдательный приговор: так не бывает. В лучшем случае — «условно»…

Эпоха Пушкарева завершается, но, похоже, к ней еще будет более или менее продолжительное послесловие. В самом деле, недавний врио мэра Константин Межонов, считающийся «пушкаревским» кадром, при чине (и. о. губернатора Андрей Тарасенко взял его в свои замы, а «старая гвардия» тем временем уходит — на днях уволился первый вице-губернатор Усольцев…). Городом пока управляет пушкаревский же Алексей Литвинов. Вот и бутощебеночному заводу «империи Пушкаревых» край вернул право добывать строительный камень. В Думе Владивостока комитет по городскому хозяйству возглавляет некогда «правая рука» Пушкарева Наталья Войновская… Даже если личная политическая карьера Пушкарева закончена, влияние он сохраняет. И отнюдь не случайны его реверансы в адрес Тарасенко, сделанные одновременно с заявлением о своей отставке: «В Приморском крае наконец появился грамотный и ответственный руководитель…»

Теперь Дума Владивостока изберет нового главу города (видимо, уже к Новому году). Интересно, на каком уровне будут согласовывать кандидатуру нового мэра, который будет участвовать в том числе в реализации федерального проекта «Свободный порт Владивосток». Формально должность мэра относится к системе местного самоуправления, которая не подчиняется госвласти, но это формально. Очевидно, что окончательное решение будет приниматься даже не на губернаторском уровне, а где-то повыше. Значит, появится новый «Человек Кремля».

В заключение — несколько цитат из интервью Игоря Пушкарева разных лет. Вот как он ответил накануне инаугурации 2008 года на вопрос о «расстрельности» должности мэра Владивостока: «Тебя посодют — а ты не воруй»! Делай свое дело, не «химичь», не занимайся набиванием карманов, а выполняй то, ради чего тебя избрали люди». Полгода спустя: «Многие, к сожалению, приходят в мэрию для того, чтобы зарабатывать для себя деньги, и считают это нормальным… Если ты хочешь зарабатывать деньги, тебе надо идти в другой сектор». 2013 год (в ответ на вопрос о том, что он будет делать в случае непереизбрания мэром): «На самом деле я мечтаю не работать мэром. Это неблагодарная работа».

Теперь все эти цитаты невольно приобретают новое звучание.

№ 415 / Егор КУЗЬМИЧЕВ / 09 ноября 2017
Статьи из этого номера:

​Необратимая «хаяттность»

Подробнее

​Пушкарев. Послесловие

Подробнее

​Зов смерти

Подробнее