​Три процента против всех | "Новая газета Во Владивостоке"
Политика

​Три процента против всех

Леонид Гозман: Почему я не буду голосовать за Собчак (и ответ Ксении Собчак)

​Три процента против всех

Фото: Антон Белицкий / ТАСС

Среди кандидатов в президенты есть один, точнее, одна, с высказываниями которой я почти всегда полностью согласен. Причем, чем больше она выступает, тем больше я с ней согласен. Это Ксения Анатольевна Собчак. При этом я ни в коем случае не буду за нее голосовать. Выборы, как и в целом политическая борьба у нас, — это не про то, увеличивать ли налоги и расширять ли социальные программы или, наоборот, снижать налоги, чтобы дать бизнесу возможность создавать то, что потом уже можно будет делить. И даже не про то, вести ли войну до победного конца или, как в свое время сделали американцы во Вьетнаме и мы в Афганистане, признать сквозь зубы ошибку и вернуться домой. Выборы и политика у нас — это борьба с лживой и лицемерной системой, которая в грош не ставит человека и озабочена собственной безопасностью и благополучием. Это борьба со злом.

Оппозиция — реальная — обещает не левую или правую политику, а то, что с ней, с новой властью, не будет лжи и лицемерия, несправедливости и жестокости. И поэтому важно не столько, что говорится оппонентами власти, сколько кто это говорит. Доверие к политику важно в любой системе — нигде не голосуют за людей, которых считают бесчестными или трусливыми, — но в нашей ситуации именно моральные требования становятся важнее любых программ. Правду ли он говорит, рискует ли жизнью и свободой? Людям нужно, чтобы против зла выступало именно добро, против лжи — правда.

Не комментирую личные мотивы Ксении Анатольевны, готов поверить в то, что они максимально чисты. Не хочу также обсуждать, сама ли она решила пойти на выборы или это проект Кремля, призванный поднять явку и увести часть электората Навального с площадей на избирательные участки. И не важно для меня, адекватно или нет оценивает она свои возможности быть политическим лидером, создать партию, быть мостиком между нынешними элитами и будущими и т.д. Принципиально для меня другое: в некоторых случаях она говорит очевидную неправду. Именно это не позволяет мне поддержать ее.

Она сказала неправду, когда пообещала сняться в пользу Навального, если его зарегистрируют. Это лицемерие. Она знала, что этого не случится, — все знали.

Она сказала неправду, когда предложила ему быть ее доверенным лицом. Это тоже лицемерие: она знала, что это предложение не может быть принято, что, приняв его, он своей рукой перечеркнул бы всю свою политическую карьеру.

Она говорила неправду, рассказывая о своих эфирах по телевидению. Точнее — не говоря изначально о том, что

Кремль по каким-то своим соображениям не только дал ей то, чего никогда не получал никто другой, но и запретил ее интервьюерам вести себя с ней жестко. Я знаю, как они умеют быть жесткими.

Пытаясь поддержать представление о своей давней оппозиционности, она говорит неправду о своих проблемах с властью. Единственный пример, который она приводит, — это обыск у нее в квартире. Но ведь приходили не к ней, а к другому человеку, который был в этот момент у нее. Это, конечно, все равно неприятно, но на страдания от режима не тянет.

Я не верю ей, когда она говорит о рисках, которые она взяла на себя, войдя в кампанию. Я, наоборот, уверен, что рисков нет, а определенные (и существенные) выгоды от участия она в будущем получит. Хотя это, конечно, просто мое впечатление.

Она (как, впрочем, и все, кроме Навального) говорит неправду, когда утверждает, что борется за пост президента. Они все борются за что-то другое — за деньги, которые им пообещали, за должность, которую им дадут или на которой их оставят. Она сама утверждает, что ведет кампанию ради того, чтобы донести до людей свои идеи. Если бы она сказала, что рассматривает кампанию как способ пропаганды, а за пять дней (или сколько там?) до выборов снимет свою фамилию, не будет участвовать в фарсе и помогать делать вид, что это и вправду выборы, было бы о чем говорить. Но она этого не сказала.

У меня и моих друзей, с которыми мы это обсуждали, есть еще одна причина не голосовать за нее — «Дом-2». Когда ее спрашивают об этом, она отвечает, что было это давно, а сейчас она изменилась. Возможно. Но когда человек, говоря о своей бурной молодости, имеет в виду различные глупости и эксперименты, свойственные в разной степени любому из нас, (позвольте не конкретизировать) — это одно. Но если он в давно прошедшей юности выходил на дорогу с кистенем, то его избиратель имеет право спросить, а как он теперь оценивает свои тогдашние действия? Вернул ли награбленные деньги, помогает ли семьям тех, кого убил или покалечил? Или, раз уж истекли сроки давности, так и живет в доме, построенном на те деньги, и периодически ставит свечку в храме?

Для меня «Дом-2» — эманация пошлости, жлобства, мерзости. Это не эротика и не порно, это сознательное оглупление населения, это распространение совершенно деструктивных представлений о человеческих взаимоотношениях и о жизни в целом. Для меня «Дом-2» — преступление, хоть ничего такого и нет в УК.

Если бы Ксения Анатольевна в ответ на вопрос о «Доме-2» не отговаривалась бы давностью событий, а сказала, что да, мол, все понимает, молодая была, позарилась на деньги или на славу. Зато потом, задолго до начала этой кампании, прикинула, сколько на этом заработала, да и отдала сумму в три раза большую на борьбу со СПИДом, на просвещение или еще на что-нибудь. И не говорила об этом никому потому, что это ее личное дело, вот только сейчас, обращаясь к людям с просьбой о доверии, вынуждена сказать. Но, судя по всему, она особого греха в этом и не видит — так, по молодости.

Кстати, ведение корпоративов — вещь, конечно, не криминальная, но пошлостью тоже сильно несет. Не уверен, что это подходящая карьера для человека, которому я готов доверить свою страну.

Я никому не судья, у меня довольно своих прегрешений, пусть со своими каждый разбирается сам. Только если он не баллотируется в президенты.

Я думаю, что ее участие в кампании не просто забавный курьез, но приносит реальный вред. Она объективно помогает властям превратить выборы в фарс, в чем те предельно заинтересованы. И для того чтобы сказать, что кроме Путина, мол, серьезных кандидатов нет, и чтобы люди, смеясь, не заметили, сколь серьезно то, что произойдет 18 марта: закрепление курса на деградацию всего и вся, окончательный крах надежд на обновление и т.д.

Есть и еще одно, более серьезное. Она позиционирует себя как кандидат против всех. Мол, по количеству проголосовавших за нее будет понятно, скольким людям надоела эта власть. Но, во-первых, почему, если я против всех, я должен выбрать в бюллетене одну фамилию — ее — и поставить галочку именно там? А почему не отметить Жириновского или Катю Гордон? Шансов победить у них ровно столько же, сколько у Ксении Анатольевны. Почему не испортить бюллетень или не остаться дома? Думаю, что большинство тех, кто против всех, как-то так и поступит. Но главное не в этом.

Она наберет сколько-то процентов. Немного! И потом начальство скажет: «Вот видите, вот эти два (ладно, пусть три!) процента — это и есть те, кто против. Остальные — за!». Так что ущерб от участия Ксении Анатольевны куда больше, чем повышение явки, растерянность в некоторых кругах избирателей и вклад в легитимацию очередного срока.

По всему по этому, относясь к ней с искренним уважением, считая человеком умным и сильным, я не буду за нее голосовать.

P.S.

От редакции. Мы обратились к представителям предвыборного штаба Ксении Собчак с просьбой прореагировать на эту критику, и в настоящий момент ждем ответа. Как можно заметить, в тексте Леонида Гозмана есть определенное противоречие: в конце автор говорит о своем искреннем уважении к Собчак, при этом весь материал построен на моральной критике ее карьеры и заявлений.

ОБНОВЛЕНО. ОТВЕТ ШТАБА КСЕНИИ СОБЧАК

Ксения Собчак, кандидат в президенты РФ

— Я исхожу из позиции, что ответственные граждане голосуют за ценности, а не просто за личностей. Другой подход уже привел к тому, что Путин 18 лет у власти, потому что большинство его поклонников не слышат, что он говорит, а воспринимают только, кто сказал.

Так, 18 лет назад декларировалась необходимость вступления в НАТО, а сейчас, наоборот, назначались и отменялись выборы губернаторов, менялись экономические и политические пункты повестки в зависимости от сиюминутных нужд властей.

Мне кажется, что пришло время хотя бы на этих ненастоящих выборах говорить не о людях, а о программах, ценностях, о векторах развития страны. Особенно потому, что обсуждать человеческие качества или биографию каждого кандидата не имеет смысла — они все равно не выиграют.

Имеет смысл поддерживать только те воззрения и убеждения, которые они декларируют.

Если бы на этих выборах участвовал либеральный правый кандидат, я бы поддержала его, даже если бы это был Гозман.

Это не люди, которые может быть возглавят страну, по крайней мере, сейчас, — это строчки в бюллетене, которые символизируют разные подходы и принципы.

Конечно, идеально, когда кандидат декларирует близкие вам ценности и подходит вам человечески. Но на этих выборах, видимо, такого не случилось. Значит, мы должны использовать их, чтобы хотя бы показать какие политические лозунги существуют и поддержаны гражданами. Не электоратом, не населением, а гражданами, способными отделить, что говорится, от личных симпатий и антипатий к тому, кто говорит.

№ 423 / Леонид ГОЗМАН / 11 января 2018
Статьи из этого номера:

​Большая перезагрузка

Подробнее

​Вас тут не стояло

Подробнее

​Мертвецы в лодках

Подробнее