Культура

​Возвращение Штирлица

Память о легендарном разведчике увековечена во Владивостоке — в городе, в котором он встретил свою любовь

​Возвращение Штирлица

«Из-за столика, поставленного близко к двери, поднялся франтоватый молодой человек, быстро подошел к офицеру, который уже ухватил пистолет за рукоять, и чуть тронул его за плечо. Офицер обернулся, и молодой человек с размаху ударил его в подбородок». Молодого человека, утихомирившего дебошира, звали Максим Исаев, дело происходило в ресторане владивостокского отеля «Версаль» в 1921 году. Роман Юлиана Семёнова «Пароль не нужен», откуда взята цитата, написан в 1966 году. Это первая книга цикла о знаменитом разведчике Штирлице. Теперь память о его владивостокских приключениях увековечена в арт-объекте, появившемся как раз напротив той самой гостиницы, которая успела побыть «Челюскиным» и вновь стала «Версалем», — на углу здания № 8 на ул. Светланской.

«Чудесный молодой товарищ»

…В 1963 году прозаик, востоковед, профессиональный разведчик, уроженец Владивостока Роман Ким рассказал молодому писателю Юлиану Семёнову о том, как летом 1921 года, после «меркуловского» переворота, во Владивостоке появился молодой журналист, назвавшийся Максимом Максимовичем. По словам Кима, этот человек «великолепно владел английским и немецким, был смешлив, элегантен, умел умно слушать, в спорах был доказателен, но никогда не унижал собеседника. Главными его страстями… были кони, плавание и живопись». Максим Максимович стал работать в газете, завязал знакомства среди японских коммерсантов, американских офицеров, китайских наркоторговцев, русских монархистов… Несколько позже Семёнов, изучая историю Гражданской войны на Дальнем Востоке, нашел в госархиве Хабаровского края записку не то от комиссара Постышева к военачальнику Блюхеру, не то от Блюхера к кому-то еще о том, что в белый Владивосток переправлен «чудесный молодой товарищ» от ФЭДа — Дзержинского. Семёнов решил: «Максим Максимович» и «чудесный товарищ» — одно лицо.

Кто это был на самом деле — не выяснено до сих пор. В прототипах Штирлица числят и Блюмкина, и Зорге, и Кузнецова, и Михаила Михалкова — брата поэта… Но, так или иначе, именно с истории, рассказанной Кимом Семёнову, начался Всеволод Владимирович Владимиров, он же — Максим Максимович Исаев, он же — Макс Отто фон Штирлиц, перекочевавший из «Пароля…» в следующие семёновские романы, а после культового фильма Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» (1973) навсегда впечатавшийся во всесоюзное коллективное сознание в благородном облике Вячеслава Тихонова. Хотя, заметим, первым Исаева сыграл — и как раз в фильме «Пароль не нужен» Бориса Григорьева (1967) — Родион Нахапетов.

Пароль был не нужен Владимирову-Исаеву для связи с агентом Ченом (Марейкисом). Прототип Чена — тот самый Роман Ким, которого называли «лубянским ниндзя» и «советским Флемингом». Семёнов писал о нем: «Нелегал, работавший во Владивостоке всю оккупацию, человек, днем посещавший университет, а по ночам выполнявший головоломные операции против белых, Роман Ким еще заслуживает многих страниц в книгах и многих метров в новых фильмах».

«Владивосток… будет… лакмусовой бумажкой»

Согласно тексту романа, Дзержинский, отправляя Исаева в Приморье, сказал ему: «Владивосток в течение ближайших месяцев будет некоей лакмусовой бумажкой, по которой мы сможем судить о «колебаниях цен» на международной антисоветской бирже». Во Владивостоке редактор местной газеты Николай Ванюшин, знавший Исаева по пресс-центру Колчака, взял его на работу. Разведчик поселился в Гнилом углу — в районе нынешних Спортивной и Луговой, позже перебрался на Полтавскую (теперь ул. Лазо).

Сразу же после упомянутой сцены в ресторане Исаев познакомился с Сашей Гаврилиной — будущей матерью своего сына. Он показал ей город «с черного хода»: повел в порт, где с японских кораблей выгружали военную технику. Потом молодые люди гуляли: через «пересечение шумных и нарядных Алеутской и Светланки, поднявшись вверх по Китайской (ныне Океанский проспект. — Ред.), мимо редакции ванюшинской газеты, мимо охраняемого солдатами штаба японской миссии, мимо здания американской миссии, окруженного тонкими рядами колючей проволоки, с пулеметчиками». Косой тупик (ныне улица Мордовцева) с проститутками, опиекурильни на Миллионке, рабочие кварталы, ночлежки, чумной лазарет со штабелем мертвецов за оградой… Кульминацией стала поездка на заимку охотника Тимохи в районе Океанской и романтический вечер под женьшеневую настойку.

Расставание и возвращение — почти век спустя

Осенью 1922 года разведчик, не раскрывая себя, ушел за кордон с одним из последних пароходов. «На корме… стоит, вцепившись пальцами в поручни, Исаев. Ветер рвет его волосы, хлещет солеными брызгами, а он неотрывно глядит на пирс, где с глазами, полными слез, стоит его Сашенька. Она становится все меньше и меньше, превращается в крохотную точку, а в лицо Исаеву уже бьет горький и прекрасный океанский ветер…» — так Максим Максимович прощался с Владивостоком, где в 1923 году родится его сын Саша — впоследствии тоже разведчик, появляющийся под именем Коли Гришанчикова в романе Семёнова «Майор Вихрь». Покинув Приморье, Исаев занялся изучением и разложением белой эмиграции в Китае и Японии, а в конце 20-х под легендой немецкого аристократа Штирлица проник в верхушку гитлеровской партии. Далее, как говорится, по тексту.


Замысел Всеволода Древло довел до воплощения художник Павел Шугуров


Феномен Штирлица — тот случай, когда литературный и кинематографический персонаж воспринимается более живым и осязаемым, чем реально существовавшие люди. Идея тем или иным образом увековечить во Владивостоке память об Исаеве высказывалась уже не раз (вероятно, первым ее выдвинул более 15 лет назад журналист Владимир Ощенко) — и вот наконец воплотилась. Эскиз арт-объекта еще в 2010 году разработал владивостокский скульптор Всеволод Древло, но годом позже он погиб в ДТП. Его замысел доведен до реализации при помощи друга — владивостокского художника Павла Шугурова. Арт-объект изготовлен на средства меценатов при поддержке советника главы города по вопросам архитектуры Анатолия Мельника. Это вандалоустойчивая конструкция — металлическое панно, в котором вырезан силуэт человека в шляпе и плаще. Как ожидается, скоро новая городская достопримечательность будет официально открыта. А пока разведчик прячется под синей драпировкой.

№ 424 / Василий МАКАРОВ / 18 января 2018
Статьи из этого номера:

​Мечты на фоне дерьма

Подробнее

​Литература русского Востока

Подробнее

​Возвращение Штирлица

Подробнее