Расследование

​Пауки в банке

В известном на всю страну «деле Мещерякова» начинается второй акт?

​Пауки в банке

Похоже, Владивосток (а вполне возможно, не только Владивосток) в очередной раз оказался в эпицентре бизнес-войны, уходящей своими корнями в более чем 10-летнее прошлое.

Поводом для нее (из тех, что находятся в публичном пространстве) может оказаться факт, приведенный в невинной заметке из серии «Арбитражные хроники», которая появилась некоторое время назад на сайте одного из уважаемых местных изданий. Процитируем из нее несколько фраз: «…Акционерный коммерческий банк «Приморье» (ПАО) подал исковое заявление на ООО «Лесной квартал». Кредитная организация, основным акционером которой является Лариса Белоброва, супруга экс-губернатора Сергея Дарькина, хочет взыскать с застройщика, тесно связанного с опальным предпринимателем Юрием Степанченко, 344 миллиона рублей. Многомиллионная задолженность сложилась по кредитным обязательствам. Также к делу привлечено ООО «Роуз», контролирует которое американская компания с ограниченной ответственностью «Оупен СОС, Ллс». Первое заседание суда по делу состоится в марте 2018 года. По данным ЕГРЮЛ, «Лесной квартал» по-прежнему контролирует ликвидированное ООО «Продукт-сервис», которое, в свою очередь, принадлежало Юрию Степанченко, экс-депутату Законодательного собрания Приморского края. Его взлет на бизнес-вершину в 2000-х, считается, стал следствием очень хороших отношений с Сергеем Дарькиным. Как известно, Степанченко проходит по уголовному делу в так называемом расхищении казенного имущества Мещеряковым и Ко, точку в котором недавно поставил Верховный суд РФ. Правда, сам Степанченко избежал наказания, скрываясь в США».

В этой заметке все прекрасно. Начиная с конца, т. е. сообщения о том, что Верховный суд поставил точку в так называемом «деле Мещерякова». Вряд ли «точкой» можно назвать решение верховной инстанции отменить решение Приморского краевого суда в его весьма существенной части — немедленном возврате похищенного (по версии следствия) недвижимого имущества. Ведущие юристы края уже высказались в том плане, что перспективы возвращения этого имущества в собственность государства — весьма сомнительные. Потому что государство (край или федерация) будет как минимум вынуждено выкупать у добросовестных приобретателей их недвижимость; в условиях перенапряженных бюджетов это выглядит крайне маловероятно.

Весьма противоречивым выглядит и другой пассаж вышеприведенной заметки. Если у Степанченко с Дарькиным были, как утверждают авторы, «очень хорошие отношения», то откуда бы взялся иск на сумму, превышающую по нынешнему курсу 5 миллионов долларов? Как-то это выглядит, мягко говоря, «не по-дружески»…

Понятно, что человеческие отношения — материя тонкая, субъективная, любые оценки со стороны здесь бессмысленны. И если чем-то и можно оперировать, то в первую очередь — фактами. А к таковым, очевидно, можно отнести материалы все того же «дела Мещерякова». К слову, напомним справочно, что оба участника вышеописанного финансового конфликта — и экс-губернатор Сергей Дарькин, и экс-депутат Юрий Степанченко — также изначально числились среди фигурантов этого дела, однако «выпали» из него, став персонажами дел, выделенных в отдельное производство. Юрий Степанченко по причине того, что, по версии следствия, скрывается на территории США от российского правосудия (правда, несколько лет назад «Новая во Владивостоке» писала о том, что фамилия Степанченко удалена из базы Интерпола); что касается Сергея Дарькина, то это именно он, как считают наблюдатели и эксперты, скрывается за многократно звучавшим в зале суда эвфемизмом «неустановленное лицо».

О «деле Мещерякова» необходимо помнить здесь и еще по одной важной причине: иск банка «Приморье» к «Лесному кварталу» возник фактически назавтра после январского решения Верховного суда. И это уже само по себе чрезвычайно интересно и показательно: мы ведь все взрослые, прагматичные люди и понимаем, что совпадений не бывает. Потому что, вернув в гражданское производство имущественные вопросы, уголовную часть дела Верховный суд оставил в силе, тем самым как бы подчеркнув: пересмотра и доследования не будет. И банк — долгое время старательно «забывавший» о некогда выданном кредите — вдруг совершенно стремительно вспомнил о должнике.

Еще раз: совпадений не бывает.

Материалы «дела Мещерякова» насчитывают более четырех сотен (!) томов, даже их судебное исследование длилось несколько лет, что едва ли не стало общероссийским рекордом. Но, коль скоро нас интересуют «дружеские» отношения двух персонажей, остановимся на показаниях одного из свидетелей, который по роду деятельности знал больше многих. Этот свидетель — Татьяна Компанченко, в течение долгого времени работавшая у Юрия Степанченко финансовым директором. Ее допросы велись в самый разгар следственных действий — с конца 2007-го по конец 2008 года. Вот некоторые фрагменты ее показаний (копии, как и копии многих материалов дела, имеются в редакции).

«…В последний год между Степанченко и Дарькиным стало возникать недопонимание в плане распределения доходов. В мае 2007 года Степанченко предупредил меня, что к нам в офис на улице Луцкого, 21 едет Дарькин. Мы вместе спустились в кафе «Майна-вира», которое расположено на первом этаже нашего здания. Степанченко прошел в зал, а я осталась ждать в так называемом предбаннике. Когда приехал Дарькин, он удивил меня своим поведением. Несмотря на то что год назад я вместе со Степанченко объясняла ему бухгалтерский баланс, а в тот день поздоровалась с ним, Дарькин прошел мимо меня, как будто я пустое место. Он был очень зол. Находясь в предбаннике, я слышала разговор Дарькина и Степанченко. Дарькин требовал у Степанченко деньги, свои 75 % от прибыли. Степанченко объяснял ему, что денег нет, что они вложены в строительство. Дарькин настаивал, говорил, «кредитуйся, бери где хочешь, а деньги отдай». Конфликт был очень серьезный. Дарькин никогда так деньги у Степанченко не требовал…

…Во время обысков в нашем офисе на улице Луцкого, 21 в архиве были изъяты отчеты за 2005 год, в которых отражено движение денежных средств. В этих отчетах часть граф слева и справа выполнены в зеленом свете. Эти отчеты я готовила для Дарькина. Часть денежных средств, поступавших от подставных компаний, шла Степанченко, часть денежных средств зачислялась на счета компаний Дарькина. Счета приносил его представитель, мужчина невысокого роста, фамилия Сулейманов (доверенное лицо Сергея Дарькина. — Ред.). Из известных мне компаний Дарькина я могу назвать ООО «ВладПрофитХауз» и ЗАО «Симбир». В этих компаниях, также как и в ЗАО «ДВ Стройсвязькомплекс», Степанченко владеет 25 % доли, а 75 % принадлежит лицу, представляющему интересы Дарькина. Во всех совместных компаниях Степанченко и Дарькина доли распределяются в таком соотношении. <...>В 2006 году на счета Дарькина ушло примерно 2 миллиона долларов бюджетных средств из поступивших в ЗАО «ДВ Стройсвязькомплекс»» для строительства в рамках краевых и федеральных целевых программ.

...Финансовые отчеты о движении денежных средств ЗАО «ДВ Стройсвязькомплекс» и ООО «Строительная компания «Альянс» за 2007 год мной не составлялись, так как я уничтожила всю бухгалтерскую отчетность, которая хранилась у меня на флэшке. Флэшку я выбросила в Амурский залив, когда узнала, что у меня дома проводится обыск. Но я могу сказать, что доля Дарькина за 2007 год составляет примерно 10 миллионов долларов. Именно для выплаты его доли Дарькин во время встречи на Луцкого, 21 в мае 2007 года требовал у Степанченко, чтобы тот «кредитовался». Но Степанченко отказывался брать кредиты.

...Показания NN (полные данные есть в распоряжении редакции) о том, что он получал от меня реквизиты, по которым затем выгонял денежные средства на счета зарубежных компаний, я подтверждаю. Если сумма была не очень значительная, например 30 миллионов рублей, то деньги переводились на счета компаний NN одним платежом. Если суммы были значительными, то дробились мною на несколько платежей и переводились в течение нескольких дней, максимум в течение недели. Я понимала, что деньги выгоняются в зарубежные банки для Дарькина и Степанченко. Убедилась я в этом, когда в 2006 году ко мне пришел Сулейманов, который не мог найти деньги Дарькина, которые были перечислены со счета ЗАО «ДВ Стройсвязькомплекс» или со счета ООО «Строительная компания «Альянс». Для того чтобы найти эти деньги, я брала у NN платежные поручения, по которым деньги ушли за рубеж, чтобы провести по ним сверку. Эти платежки я отдала Сулейманову. В процессе сверки выяснилось, что деньги Дарькина ушли за рубеж за минусом комиссионных процентов NN, поэтому Сулейманов и не смог их сразу найти…»

…Чтобы не утомлять читателя далее цитированием сухих банковских документов, поделимся уже в изложении о том, что на одном из допросов в сентябре 2008 года Компанченко подробно рассказала об обналичивании огромных сумм и переводах денежных средств за рубеж (в том числе и из банка «Приморье»). Вот эти цифры: 28 октября 2005 года 373 тысячи долларов переведены на счета компании Best Capital International Limited, зарегистрированной на Британских Виргинских островах, 9 ноября туда же направлено еще 985 тысяч долларов, в промежутке между этими датами приобретается валюта на сумму 593 тысячи долларов; 25 октября 2006 года на счет компании Pure New Services Limited (все те же Британские Виргинские острова) перечислено 1 миллион 279 тысяч долларов; 27 октября того же года и на тот же счет ушли еще 1 миллион 294 тысячи долларов. Перечень далеко не полон.

Госчиновнику, конечно, нехорошо — даже через подставных или аффилированных лиц — заниматься бизнесом, однако если он является учредителем с большой долей, то, очевидно, имеет право на свою часть дивидендов или прибылей. Фокус, однако, в том, что с 2005 года структуры, тем или иным образом связанные с Дарькиным, не являлись учредителями компаний, от которых по-прежнему исправно получали солидные суммы и даже требовали их и контролировали прохождение (см. выше показания Татьяны Компанченко).

Вариантов в такой ситуации, по большому счету, немного: вымогательство, взятка, откат. Называть это «дружескими» отношениями мы бы, наверное, не решились.

Здесь требуется сделать важное отступление: перед началом судебного процесса по «делу Мещерякова» Татьяна Компанченко отказалась от всех своих показаний; закон дает такое право — и свидетелю, и обвиняемому. Но сделав одно отступление, принципиально важно сделать и другое: от своих показаний, которые были даны в ходе предварительного следствия, отказалось большинство участников процесса. Тем не менее судили их — и многих осудили (приговор известен) — именно на основании тех показаний, которые были даны в ходе следствия.

Известно, что в подавляющем большинстве случаев отказ от показаний мотивируется тем, что они были даны под сильнейшим давлением. До сих пор, к примеру, ходят легенды о том, как «прессовали» того же Игоря Мещерякова, который больше месяца находился в переполненной камере и фактически все это время спал стоя, из-за чего у него стали отекать ноги и отказывать почки. Или как «прессовали» Владимира Книжника, обещая в обмен на нужные показания отпустить его к смертельно больной жене или хотя бы на похороны…

Компанченко в отличие от них все время находилась на свободе и по делу проходила исключительно свидетелем.

Кстати, о свидетелях.

В деле есть интересный документ: протокол очной ставки двух свидетелей — Татьяны Павловны Компанченко и Сергея Михайловича Дарькина. Это следственное мероприятие прошло 30 июня 2008 года в присутствии адвокатов с обеих сторон и с непременным процессуальным предупреждением участников об ответственности за дачу ложных показаний.

В ходе очной ставки свидетель Компанченко в основном повторила все то, что рассказывала на предыдущих допросах в ходе предварительного следствия. В свою очередь, свидетель Дарькин категорически отрицал: а) свое знакомство с Компанченко; б) получение каких-либо наличных или безналичных средств; в) наличие счетов в иностранных банках. Очная ставка завершилась на трогательной ноте. Цитируем протокол:

«На вопрос следователя к допрашиваемым лицам, имеют ли они вопросы друг к другу, допрашиваемые ответили:

Компанченко Т. П.: У меня вопросов нет.

Дарькин С. М.: У меня вопрос в основном в том, как поживает ее маленький ребенок. По существу очной ставки у меня вопросов нет».

* * *

Мы несколько отвлеклись от обозначенной в самом начале темы: искового заявления банка «Приморье» с требованием о возврате «забытого» кредита многолетней давности. Среди прочих документов банк предъявил и договор поручительства, согласно которому гарантом выполнения компанией «Лесной квартал» своих обязательств выступает компания «Зеленый квартал». Однако, как заявил «Новой газете во Владивостоке» генеральный директор компании «Зеленый квартал» Евгений Карпов, он подобного документа никогда не подписывал, и его подпись является поддельной; он подчеркнул также, что готов к любой почерковедческой экспертизе.

Липовый договор поручительства или настоящий — пусть разбираются те, кому положено. В любом случае этот факт не опровергает самой кредитной истории.

Несколько человек из компаний, аффилированных с «беглым» олигархом Юрием Степанченко, согласились поговорить с корресподнентом «Новой во Владивостоке» на условиях анонимности. Они подтвердили, что кредит действительно был и что по нему в течение длительного времени выплачивались проценты. Что касается самого «тела» кредита, то, как сказали собеседники, «мы давно и с лихвой все Дарькину вернули. По нашим самым осторожным подсчетам, он получил от нас в десятки раз больше. Что касается нынешнего иска, возникшего сразу после известного решения Верховного суда, то мы рассматриваем его как своеобразную «благодарность» Дарькина за десятилетнее молчание многих участников процесса по «делу Мещерякова»…

Собеседники также не исключили, что не удивятся новым поворотам в закрытом, казалось бы, деле и вновь всплывшим обстоятельствам.

Из разговора можно было сделать — предположительно — вывод о том, что между Дарькиным и Степанченко был некий договор («по понятиям»), согласно которому первый согласился за многократные выплаты кэшем «спрятать» токсичный кредит. Однако иск, поданный вслед за решением ВС, говорит о разрыве соглашений. Так ли это? Не исключено, что ответ на этот вопрос (или варианты ответов с разных сторон) мы узнаем в самое обозримое время. В любом случае, как говорит известная поговорка, то ли он украл, то ли у него украли…

Как бы там ни было, чиновничье-олигархические «забавы» 10–15-летней давности могут всплыть в совершенно новом ракурсе и вновь оказаться в центре внимания.

344 миллиона рублей (по сегодняшнему курсу — 6 миллионов долларов), может быть, и не самая большая, но, согласитесь, и не самая маленькая сумма. В 90-х за такое, бывало, отстреливали или взрывали; теперь времена пришли вроде более цивилизованные, и основная часть вопросов решается не столько «по понятиям», сколько в арбитражных судах. Хотя и после них порой остаются недоуменные вопросы…

В любом случае «Новая газета во Владивостоке» планирует пристально следить за развитием событий; мы с готовностью предоставим слово и представителям банка «Приморья» и Сергея Дарькина и постараемся связаться с Юрием Степанченко.

…А читатель может еще раз перечитать фразу, с которой начинается эта публикация.

№ 430 / Сергей ПАВЛОВ / 01 марта 2018
Статьи из этого номера:

​Пауки в банке

Подробнее

​Сползающая память

Подробнее

​Перспективы роста

Подробнее