​Крепость как лакмус | "Новая газета Во Владивостоке"
Расследование

​Крепость как лакмус

О судьбе исторического наследия во Владивостоке «переживают» даже в тюремных камерах

​Крепость как лакмус

Вот уже почти месяц некоторые слои во Владивостоке охвачены эйфорией. Диагноз формулируется несложно: достижение включения Владивостокской крепости в список всемирного исторического наследия ЮНЕСКО.

Цель — беспримесно благородна и заслуживает всяческой поддержки. Опасность, однако, состоит в том, что ее безостановочное забалтывание и превращение в политический цирк может напрочь выхолостить саму идею и начать вызывать раздражение у аудитории. А на нынешнем этапе движение следует, к сожалению, именно в этом направлении.

Повсюду начались умильные всплескивания руками, а реплики «У нас наконец-то появилась объединяющая идея» и «Как же мы раньше не додумались?» звучат буквально из каждого утюга. Причем насчет объединяющей идеи все правда; на этом фронте действительно могут выступать вместе люди самых разных взглядов. А вот почему не додумались раньше —тут ответ не столь очевиден.

Не будем касаться здесь истории создания крепости — об этом едва ли не в академическом четырехтомнике блистательно рассказала авторская бригада в составе Р. С. Авилова, Н. Б. Аюшина и В. И. Калинина. С нашей точки зрения, не менее интересна ее новейшая (почти детективная) история, включающая в себе передачу большей части сооружений от военных властей гражданским, придание в 90-х статуса объекта исторического наследия федерального значения, ну и, наконец, недавняя и вполне успешная попытка мэрии Владивостока «отжать» крепость у федералов.

Сюда же вполне вписывается и идея, связанная со списком всемирного исторического наследия. Причем начало свое она берет отнюдь не 6 марта текущего года, когда была (в очередной раз) озвучена директором Приморского краевого музея им. Арсеньева Виктором Шалаем на итоговом заседании коллегии Министерства по развитию Дальнего Востока. Дело в том, что еще три с лишним года назад, 22 января 2015 года, были опубликованы поручения президента РФ (документ Пр-93) по итогам совместного заседания Госсовета РФ и Совета при президенте РФ по культуре и искусству. В этом документе в пункте Пр-93, п. 3д черным по белому написано: «Правительству Российской Федерации совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации подготовить предложения об отнесении объектов, расположенных на территориях субъектов Российской Федерации, к числу особо ценных в целях их представления в ЮНЕСКО для включения в Список всемирного наследия». Указан и срок исполнения: 1 декабря 2015 года.

Ну, со сроками у нас никогда особенного порядка не было. Однако еще весной того же года, в ответ на запрос Министерства культуры РФ, департамент культуры администрации Приморского края, направил развернутый ответ, в котором в качестве «особенно ценного» мотивированно выдвигал именно Владивостокскую крепость. Правда, как рассказывают сегодня в краевом департаменте культуры, с той поры интерес Минкульта иссяк, и всякая переписка на эту тему прекратилась.

Исходя именно из этого факта инициатива, озвученная в начале марта Виктором Шалаем, представляется, конечно, очень нужной и крайне своевременной. Важно и то, что прозвучала она перед целевой, так сказать, аудиторией — в присутствии полпреда президента в ДФО Юрия Трутнева, министра по развитию Дальнего Востока Александра Галушки, губернаторов всего региона, крупных федеральных чиновников. Примерно в те же дни решительный шаг совершил и мэр Владивостока Виталий Веркеенко, снявший с арендных аукционов целый ряд крепостных объектов. Именно после этих двух событий чиновники уровнем мельче и депутаты всех мастей и начали тот спектакль, речь о котором шла выше.

Самое интересное здесь, конечно, — это искусство перевертышей. Когда люди, еще вчера говорившие и делавшие одно, сегодня — на голубом глазу — говорят и делают совершенно противоположное. В прежние времена (а может, и в нынешние?) это называлось: колебался вместе с линией партии. Но даже и среди мастеров данного жанра нашлись особо яркие солисты. И первый среди них, безусловно, бывший мэр Владивостока Игорь Пушкарев, находящийся под стражей в Москве в рамках судебного процесса по уголовному делу. Заточение не мешает активности в социальных сетях. На днях Игорь Сергеевич разместил в своем телеграмм-канале большой пост, уже процитированный рядом местных СМИ. Не удержимся от цитирования и мы: «Я максимально поддерживаю инициативу Виктора Шалая по включению объектов Владивостокской крепости в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. И для меня даже странно, что по этому поводу еще никто публично не высказался и не поддержал идею, хотя, возможно, я что-то упустил. Во-первых, это позволит сохранить шедевр русского военного инженерного искусства и самую большую в мире морскую крепость в надлежащем виде для наших потомков, во-вторых, это хорошая возможность открыть ее современникам и всему миру. <…> Много нужно сделать, чтобы сохранить и раскрыть для туристов этот уникальный объект. Мы в свое время начали эту работу. Приняли крепость в муниципальную собственность, провели инвентаризацию, а для популяризации организовали фестиваль исторической реконструкции «Владивостокская крепость». Если крепость окажется в списке памятников ЮНЕСКО, это очень поможет ее финансированию и инвестициям. Поэтому идею Виктора Шалая категорически поддерживаю, ее обязательно нужно продвигать» (конец цитаты).

Для человека несведущего такая позиция бывшего мэра может показаться абсолютно адекватной. Однако адекватен Игорь Пушкарев в большинстве случаев исключительно собственным, личным интересам. Что же касается опубликованного им поста, то в нем что ни строчка, то лукавство. Может быть, как управленец крайне некомпетентный и неопытный (хотя вроде и в Совете Федерации поработал), Игорь Сергеевич не знает о том, что на попадание в список памятников ЮНЕСКО могут претендовать исключительно объекты, находящиеся в федеральной собственности? Или, может, стесняется рассказать, как и для чего пять лет назад «приняли крепость в муниципальное управление»?

Когда последнее происходило, «Новая во Владивостоке» много писала об этом. Потому что по однозначному и компетентному мнению ведущих экспертов в области охраны исторического наследия, тот шаг был равен катастрофе. Во-первых, в силу своей беспрецедентности: прежде памятники истории федерального значения (и собственности) не передавались на уровень муниципалитетов. Во-вторых (если уж у государства не хватает средств), в силу полного отсутствия у города каких бы то ни было ресурсов для восстановления и поддержания крепостных сооружений в порядке. В-третьих, нетрудно было догадаться о не декларируемой, а тщательно скрываемой цели «принятия». Дело в том, что мэрия «отжала» у федералов не все 600 сооружений, входящих в крепость — она разумно так вопрос и не ставила, — а лишь чуть более сотни. Но это та сотня, которая: а) уже прошла инвентаризацию (и здесь Пушкарев лукавит) силами Агентства по управлению и использованию памятников истории и культуры; б) все объекты находятся в зоне плотной застройки вместе с прилегающей землей. Ведь у каждого памятника есть охранная зона. А земля в городе — самое что ни на есть золотое дно. И не «навариться» на этом — большой грех для чиновника.

Пишу об этом с абсолютной уверенностью, потому что «Новая во Владивостоке» уже рассказывала о простой, как лом, ситуации. На многих объектах крепости (в том числе в охранной зоне) располагаются небольшие коммерческие структуры — ларьки, автостоянки и т. д. Сотрудники вышеупомянутого агентства регулярно выходили и выходят в арбитражные суды с исками о прекращении такой деятельности. В качестве третьей стороны привлекается администрация Владивостока. А теперь угадайте, на чьей стороне во времена г-на Пушкарева системно выступали юристы мэрии? Если вы решили, что они (как сейчас пафосно пишет Игорь Сергеевич) были воодушевлены идеей сохранения крепости, то вы радикально ошиблись…

Теперь чиновники мэрии (а они кроме двух-трех человек фактически не поменялись) говорят: мы с радостью вернем крепость государству. Отжимали-то зачем, хлопцы?..

…Мудрый Шалай, которого в этой истории меньше всего интересует пафос, говорит, что путь, который нам предстоит пройти, займет не один год, а может, и не один десяток лет. Более того, не факт, что этот путь увенчается успехом. А это значит, что чиновничья шелуха, которой нужен скорый результат, быстро отпадет.

Но это все равно не говорит о том, что двигаться не надо.

Надо.

№ 436 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 12 апреля 2018
Статьи из этого номера:

​Крепость как лакмус

Подробнее

СИЗОн охоты открыт

Подробнее

​Окно в Парис

Подробнее