​Александр Галушка: Виды на урожай хорошие | "Новая газета Во Владивостоке"
Экономика

​Александр Галушка: Виды на урожай хорошие

Министр по развитию Дальнего Востока ответил на вопросы «Новой во Владивостоке»

​Александр Галушка: Виды на урожай хорошие

Год назад наша газета опубликовала большое интервью с министром по развитию Дальнего Востока Александром Галушкой. Прошедшее время внесло свои коррективы, добавило новых, знаковых событий.

6 марта в кампусе ДВФУ на Русском острове прошла коллегия министерства, на которой подводились итоги не только за 2017 год, но и за четырехлетний период работы министерства, отвечающего за развитие нашего региона.

В середине мая нам будет представлено новое российское правительство, которое пока находится в стадии формирования.

Аккурат между этими двумя событиями Александр Галушка нашел время принять в своем кабинете корреспондента «Новой во Владивостоке» и ответить на его вопросы.

— Александр Сергеевич, мне довелось побывать на вашей итоговой открытой коллегии. Прозвучало немало соответствующих отчетных цифр, статистики, инфографики — все это выглядело солидно и достаточно убедительно. Но для меня гораздо важнее и интереснее человеческие вещи, поэтому я бы хотел уйти от цифр и спросить вас не только как министра, крупного госслужащего, но прежде всего как человека, отчитывающегося за четыре года своей жизни — по сути дела — и работы: вы сами довольны результатом? Или где-то можно было достичь большего? А где-то продвинуться на шаг дальше?

— Вот смотрите (министр подвигает к себе лист бумаги и начинает чертить диаграмму Гантта. — А. О.): то, что сейчас происходит, очень похоже на выращивание урожая. Вспахали. Удобрили. Засеяли. Что мы сейчас видим, в какой стадии находимся? Появились всходы, ростки. Так вот это — сегодняшний момент.

Официальные данные, которые были приведены Росстатом уже после нашей коллегии по итогам 2017 года, — это плюс 17,1 % роста инвестиций в основной капитал на Дальнем Востоке. Рост именно небюджетных инвестиций. Могу вам сказать, что никогда ничего подобного на Дальнем Востоке не происходило. Это абсолютное первое место в Российской Федерации, это почти в четыре раза (!) больше, чем в среднем по стране. Причем отмечу, что из этих 17 больше половины — 9 % — это инвестиции резидентов территорий опережающего развития (ТОРов) и свободного порта Владивосток (СПВ). О чем нам позволяют говорить такие всходы? О том, что виды на урожай — хорошие!

Но это — еще всходы, а не плоды. Их надо еще холить и лелеять, ухаживать.

Следующее, что происходит за таким ростом инвестиций, — это, конечно, рост экономики. И имея такой рост инвестиций, вы вполне можете через полтора-два года (у разных проектов разный цикл) рассчитывать на серьезный экономический рост в регионе. На рост ВРП.

При этом и самим ростом ВРП ни в коей мере нельзя ограничиваться. В этой цепочке событий следующий шаг — это увеличение численности населения на Дальнем Востоке. Именно поэтому — в дополнение к росту ВРП — мы самым активным образом занимаемся сегодня обновлением инфраструктуры в социальной сфере. Вы, очевидно, слышали на коллегии: в точках экономической активности создается 200 социальных объектов. Более того, президентом страны поставлена задача: с помощью инструментария государственных программ — в области здравоохранения, образования, жилищной сферы и так далее — мы должны выйти на уровень жизни на Дальнем Востоке не ниже среднероссийского. Это все идет плюсом к инвестиционному росту.

Вот вы спрашиваете, испытываю ли я чувство удовлетворения, а я отвечаю, что вообще об этом не думаю. Потому что это всего лишь промежуточная фаза.

Поэтому как ответить на ваш вопрос? Это то же самое, что где-нибудь в июне спросить у фермера, доволен ли он урожаем. Цыплят по осени считают.

Сегодня на Дальнем Востоке реализуется инвестиционная модель развития огромной территории. А это всегда не быстро, но зато по-настоящему основательно. Это когда территория развивается не потому, что нам повезло с высокими ценами на нефть. Это именно заработанное развитие — в отличие от экспортно-сырьевой модели, которая доминировала у нас в стране в нулевые годы, но уже исчерпала себя полностью. Да, такое развитие трудное. Вы же помните последовательность? Сначала нужно законы принять, обеспечивающие соответствующие льготы и преференции. Думаете, на начальной стадии все «за»? Отнюдь, в основном-то все против... Пойдем дальше: закон — условие необходимое, но абсолютно недостаточное (я уж не говорю про массу подзаконных актов). Ведь важно этот закон «заземлить», чтоб он эффективно работал. Потом привлечь первых инвесторов, создать первые истории успеха. Ведь все — новое. Риски высокие, а доверие, наоборот, невысокое (а вдруг закон изменят или вообще отменят?). Вот это — самая сложная фаза…

Это потом, когда все запустилось, процессы начинают во многом носить самовоспроизводящийся характер. Но это далеко не сразу.

Объективно: инвестиционная модель развития территории по-другому никогда и нигде не реализовывалась.

О льготах и защите инвестиций

— Мне очень нравится приведенный вами очень точный образ. Хорошо, вот я представил себя селянином, осматривающим в июне первые ростки. Конечно, думать я буду пока не о урожае, а о том, чтобы не случился заморозок, чтобы их не побило градом…

— Тогда давайте перейдем от аллегории к практике. Правительство Российской Федерации уже внесло в Государственную думу проект закона о том, что инвесторам на Дальнем Востоке гарантируется неухудшение условий в течение 10 лет…

— Зонтик от града?

— Если хотите, зонтик от града. Экономисты это называют «дедушкиной оговоркой». Идея этого законопроекта принадлежит президенту России и была им озвучена на минувшем Восточном экономическом форуме. Мы работаем над тем, чтобы закон был принят в эту сессию. Чтобы на четвертом ВЭФе мы могли сказать: зонтик раскрыт!

Понятно, это решение защитит не от всего. В жизни всегда есть риски, есть предпринимательский риск, и без этого просто не бывает. Но самим фактом принятия такого закона мы показываем вектор государственной политики, в каком направлении она реализуется, а это, я думаю, о многом говорит. Так же, к слову сказать, как и еще один законопроект, который тоже внесен правительством в Госдуму, — о продлении льгот по страховым взносам. Это законопроект о том, что любой инвестор, который придет на Дальний Восток до конца 2025 года, будет иметь 10-летнюю льготу по страховым взносам. То есть, к примеру, тот инвестор, который придет 30 декабря 2025 года, получит эту льготу до конца 2035 года.

Тут ведь, понимаете, какая вещь: совокупность этих шагов явно показывает, что мы хотим создать конвейер по привлечению инвесторов…

— Развивая вашу метафору: мы не убиваем землю жесткими химудобрениями, мы хотим, чтобы она плодоносила долго…

— Можно так сказать.

— Эти мысли вполне перекликаются с тем, о чем мы с вами говорили год назад. Тогда мы обсуждали, что ни один закон, тем более в новой сфере, не может быть абсолютно совершенным. Признание этого факта, готовность к изменениям (вспомните, как это было в ситуации с дальневосточным гектаром и так называемыми охотугодьями) должны говорить о способности регулятора — в данном случае государства — гибко и оперативно реагировать на практическую реализацию любой умозрительной конструкции. То есть любая провозглашенная истина проверяется, в первую голову, практикой…

— Так и есть. Речь идет о методе последовательных приближений, когда мы принимаем закон, смотрим, как он работает, изучаем практику, получаем обратную связь, а затем предпринимаем шаги по совершенствованию законодательной базы.

Об иностранных инвесторах

— Поделюсь наблюдением: такое ощущение, что в ТОРах, во всяком случае, у нас в Приморском крае, 90, если не 99 % резидентов и инвестиций — это российский бизнес. Объясняется ли это тем, что иностранные партнеры выжидают и присматриваются к тому, как пойдут дела у отечественного бизнеса, или чем-то иным?

— Прежде всего хочу отметить, что из всего объема прямых иностранных инвестиций, которые в прошлом году пришли в Россию, 26 % приходится на Дальний Восток. Дальневосточный федеральный округ по сумме инвестиций на душу населения занял первое место в стране. Даже если взять абсолютные значения, то у нас второе место после Центрального федерального округа. А если из показателей ЦФО убрать Москву, то Дальний Восток будет на первом месте и по абсолютным показателям.

Второе. Смещение доли инвестиций в пользу российских компаний связано с тем, что у нас резидентами ТОРов «Свободный» и «Нефтехимический» стали два очень крупных проекта. В Амурской области это газохимический комплекс и в Приморском крае — нефтехимический комплекс. Инвестиции только в первый этап газохимического комплекса оцениваются в 950 миллиардов рублей. В комплекс под Находкой — еще около 650 миллиардов рублей инвестиций. Понятно, что когда такие крупные компании начали инвестировать, то они в существенной степени сдвинули баланс в пользу российских инвестиций.

Тем не менее что важно подчеркнуть? Что из всех новых инвестиций, которые пришли в ТОРы и СПВ, 70 % ориентировано на экспорт в страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Это экспорт не просто ресурсов, а переработанных на Дальнем Востоке продуктов, которые продаются за рубеж с высокой добавленной стоимостью.

Что касается прямых иностранных инвестиций, то мы видим очень важные, я бы сказал, знаковые примеры. Не было у нас инвестиций из Индии. Теперь они есть. Компаний KGK Group построила в Приморье фабрику по огранке алмазов, и это производство уже работает. Компания Tата Power пришла на Камчатку, чтобы разрабатывать Крутогорское угольное месторождение. Сегодня это крупнейшая инвестиция бизнеса из Индии в Россию. Мы два года плотно занимались тем, чтобы компания Tата Power вышла на это инвестиционное решение. Такие решения, поверьте, готовятся годами, и, как говорится, на раз-два, по щелчку пальцев это не происходит. И это ведь с учетом того, что мы вывели этот вопрос на уровень лидеров наших стран: в присутствии нашего президента Владимира Владимировича Путина и индийского премьер-министра господина Моди было подписано соглашение. Представьте, какая работа этому предшествовала!

Компания Tата Power выиграла аукцион, получила лицензию на право разработки Крутогорского угольного месторождения. Уже в апреле большая группа технических специалистов компании Tата Power вместе с нашими специалистами провела полевой аудит территории, чтобы на месте еще раз отработать всю технологическую цепочку освоения этого месторождения. Работа уже идет в поле.

Вьетнамская компания True Milk заходит в Приморский край со своим проектом. Китайские инвесторы — тут тема для отдельного большого разговора. Сейчас готовится большой проект строительства нового современного ЦБК в Хабаровском крае. То есть речь идет не о том, чтобы кругляк пилить, и не просто о лесопереработке, а о высоком уровне переработки — из древесины в целлюлозу, а это уже абсолютно другая добавленная стоимость.

Компания CCCC — это крупнейший структурный девелопер Китая — подготовила технико-экономическое обоснование развития международных транспортных коридоров «Прморье-1» и «Приморье-2». Уж сколько о них говорилось — десятилетиями — потенциал, возможности, перспективы… А теперь есть ТЭО — это совершенно другой уровень. Главным для того, чтобы этот проект сдвинулся, стало объявленное лидером КНР Си Цзиньпинем в июне прошлого года в Москве решение о китайском участии в развитии этих транспортных артерий. Заметьте, кстати, что у нас грузопоток по «Приморью-1» сильно вырос в минувшем году — даже в рамках существующих возможностей: объем перевозимых контейнерных грузов вырос за год более чем в два раза.

А ведь еще совсем недавно у нас таких иностранных партнеров и близко не было — на такую, как говорят специалисты, инвестиционную глубину. Тем не менее это стало происходить — на наших с вами глазах. И у нас есть все основания полагать, что приток иностранных инвестиций будет нарастать. Тут есть, конечно, результат работы и Агентства по привлечению инвестиций на Дальний Восток, специально учрежденного правительством. Его представительства уже работают в Пекине, в Сеуле, в Токио. Открываем также офисы в Харбине и Шанхае, в планах на этот год — открыть представительство в Мумбае, Вене, потому что европейские инвесторы тоже нужны на Дальнем Востоке. Вся эта работа системно разворачивается.

Ну и не забудем о главном: Восточный экономический форум, он ведь ярко показывает международный интерес к восточной повестке России.

Но еще раз подчеркну, все это ни в коем случае не говорит о том, что мы считаем работу сделанной. Дальний Восток — это территория, где активность нужно наращивать и наращивать, и это не дискретная задача.

О Северной Корее

— Коль скоро речь зашла об иностранных инвесторах и международной повестке, то не могу не задать следующий вопрос. Так получилось, что сегодня именно вы, Александр Сергеевич Галушка, министр по развитию Дальнего Востока, являетесь для нас главным уполномоченным по Северной Корее?..

— Если быть точными, то у меня в правительстве РФ кроме основной зоны ответственности есть и другие. Одна из них: ваш покорный слуга возглавляет с российской стороны межправительственную комиссию с КНДР.

— Да, но если про Японию и Южную Корею мы обладаем исчерпывающим объемом информации, то про Северную Корею это сказать трудно. Отсюда и интерес к вашей деятельности на этом направлении. Каковы там виды на совместный урожай, если использовать вашу же метафору?

— Понятно, что те ограничения, которые наложены Советом Безопасности ООН в соответствии с международным правом, сужают возможности торгово-экономического сотрудничества с Северной Кореей. В тех рамках, которые определены и которые не противоречат решениям Совбеза ООН, Российская Федерация будет развивать экономическое сотрудничество с КНДР. Если говорить о конкретных направлениях такого сотрудничества, то мы во время работы межправкомиссии, в ходе переговоров наметили следующие основные моменты. Первое — это строительство автомобильного мостового перехода между Россией и КНДР через реку Туманную, на первом этапе, возможно, в версии понтонной переправы. Второе — это привлечение до 2019 года трудовых ресурсов из КНДР. Третье — это решение вопросов по использованию расчетов в рублях между нашими странами. Четвертое — развитие туризма, имея в виду, что интерес российских граждан к Северной Корее достаточно устойчив. Поэтому мы обсуждали с северокорейскими коллегами вопросы упрощения визового режима для российских граждан. И пятое — это развитие нашего проекта Хасан — Раджин. Он, как известно, выведен из-под действия санкций. Хочу напомнить, что у нас в начале марта состоялся день южнокорейского инвестора, накануне визита в КНДР прошли переговоры с большим числом представителей серьезного бизнеса Республики Корея. Были переговоры и с председателем Комитета по северному сотрудничеству при президенте Кореи господином Сон Ен Гилем, и с послом Республики Корея в Российской Федерации. Мы обсуждали вопросы перехода к трехстороннему формату реализации проекта — Хасан — Раджин, то есть участия в нем бизнеса Южной Кореи. Поэтому мы также проинформировали наших северокорейских коллег о том, что южнокорейская сторона активно этим интересуется и нам важно переходить к практической трансформации проекта из двухстороннего в трехсторонний формат. Вот это, пожалуй, основные вопросы, которые мы обсуждали, они вошли в соответствующий протокол межправкомиссии, который был подписан по ее итогам.

О староверах

— У меня есть еще один вопрос, который, с одной стороны, имеет международные корни, а с другой — касается исключительно нас. Я знаю, что наряду с большими системными проектами, такими как СПВ, ТОРы, вы уделяете немало времени и внимания такой локальной, казалось бы программе, как возвращение на родину наших соотечественников-староверов. Почему для вас это так важно; там же не идет речь о каких-то больших цифрах и массовых переездах?

— Хочу сказать, во-первых, что это очень хорошо, когда наши соотечественники возвращаются домой. А старообрядцы — это особый случай. Со своими особыми вопросами, проблемами, которые действительно требуют решения. По факту мы видим сегодня, что наши старообрядцы — это люди, которые хотят жить на своей родной земле, обрабатывать ее, у них, как правило, большие семьи. Это все — очень позитивная вещь, добрая, правильная.

Если обратиться к истории, то раскол, который случился в XVII веке — это, на мой взгляд, самое трагическое событие в истории нашего государства, ничего более трагического за тысячелетнюю историю и не было. Мы ведь и сегодня живем в последствиях того, что тогда произошло.

— По сути, первая гражданская война…

— Еще трагичности добавляет, что потребовалось три столетия, чтобы в 1971 году собор Русской православной церкви признал старые обряды «равноспасительными», как и новые обряды. Это ведь очень трагично, когда ты осознаешь, что это наши люди. И таким страданиям и гонениям их судьба подвергла, многих закинула за тысячи километров от Родины. Но при этом они остались русскими. Удивительно чистый русский язык… Если такая «клетка» у нас вливается в организм, это благотворно. Для атмосферы в российском обществе в целом.

— Я, к сожалению, мало, что про них знаю, но знаю две вещи. Первое: пока они были на родине, они были людьми границы, людьми фронтира. Граница сдвигалась на восток, и они сдвигались вместе с ней: Алтай, Приморье... Они все время были на рубеже. И второе — они ведь такие труженики, каких мало…

— Верно. И я очень надеюсь, что процесс возвращения будет продолжаться. Но тут ведь как и в любом деле: практика — критерий истины. Более того, тут прямая аналогия: как для инвесторов успешно реализованные проекты являются лучшей рекламой территории, так же и для старообрядцев. Если приехавшим помогают, поддерживают их, относятся с пониманием к особым вопросам, связанным с поддержанием традиционного уклада жизни, а для старообрядцев это очень важный момент, — если вот это все в Приморье, в Амурской области будет формироваться, то это будет лучшей информацией для других старообрядцев, которые еще не приехали, но задумываются о возвращении на Родину.

— Вы поддерживаете какую-то связь с латиноамериканскими диаспорами старообрядцев?

— Да, мы недавно проводили большой круглый стол по этой проблематике в режиме видео-конференц-связи, и старообрядцы из Латинской Америки принимали в разговоре живое участие. Буквально сейчас проходит поездка наших коллег к ним, чтобы встретиться, рассказать им, что и как происходит на Дальнем Востоке, на вопросы ответить, ну и, конечно, от них услышать то, что нам будет важно для последующей практической работы.

Конечно, здесь ни в коем случае речь не идет о погоне за какими-то цифрами, показателями. Но живое взаимодействие, общение здесь непременно нужно наладить. И еще раз повторю: возвращение домой наших людей — это важно и для развития Дальнего Востока, и страны в целом.

— Я бы сейчас хотел задать вопрос, который может показаться некорректным, и я, честно говоря, не жду развернутого ответа, но тем не менее: как вы оцениваете смену персоналий на руководящих постах в Приморском крае и во Владивостоке?

— Все, что я могу сказать: это — жизнь.

— Ответ принят. Вообще, конечно, диапазон вопросов, которыми вы занимаетесь параллельно, просто изумляет — от связей с Северной Кореей до проблематики старообрядцев. Как это все объединяется?

— Все это напрямую связано с развитием Дальнего Востока.

О завтрашнем дне

— И еще один важный момент, без которого наша беседа будет явно неполной. Мы все знаем основные законы нашей страны и, соответственно, понимаем, что в мае будет сформировано новое правительство, при этом, возможно, частично переформатированное. На этот счет существует масса конспирологических версий, которые мы, я думаю, оставим в стороне. Но есть такая ролевая игра: если я завтра ухожу на другую должность или на пенсию, то я оставляю своему последователю конверт с рекомендациями: вот задача номер один, номер два и так далее. Если бы вам пришлось такой конверт оставлять, чтобы вы в нем прописали?

— Прежде всего считаю, что не стоит на досужие обсуждения тратить ни минуты времени и энергии. Что касается сути, то, на мой взгляд, нужно дорожить каждым днем, который дарит судьба, чтобы сделать что-то полезное для своей страны, и реализовывать поставленные задачи в рамках той ответственности, которая на тебе лежит. Ну и, наконец, главное: то, что нужно делать дальше, — у нас все это достаточно детально определено, просчитано и на сайте министерства опубликовано. В открытом доступе. Напомню, что ведь и президиум Госсовета во Владивостоке проходил, посвященный вопросам развития Дальнего Востока с позиции определенных циклов, этапов. Материалы все опубликованы, в них все детально расписано: что и как нужно делать и в какой последовательности. Готовая дорожная карта. Поэтому конверт, о котором вы говорите, не нужен. Ну и потом, вспомним, с чего мы сегодня начали разговор: уж если всходы хорошие, то теперь надо сделать всю необходимую работу, чтобы и урожай был соответствующим.

В конечном счете есть две главные цели. Первое, как мы уже говорили, — это увеличение численности населения на Дальнем Востоке. Это такой интегральный результат, объединяющий всю совокупность усилий по развитию региона. И плотно связанный с ним второй приоритет — достичь темпов роста экономики Дальнего Востока на уровне экономик стран Азиатско-Тихоокеанского региона. От этого напрямую зависят вопросы качества жизни, транспортной доступности и другие аспекты развития социальной инфраструктуры. Вот это два вполне измеримых и самых главных показателя. Повторю: все необходимые действия опубликованы. Об этом я достаточно подробно говорил на итоговой коллегии. При этом речь шла как о том, что нужно сделать в горизонте следующего цикла, до 2025 года, так и о том, что должно быть сделано уже в нынешнем году. Всегда ведь нужно отчетливо понимать одновременно и долгосрочную перспективу, и ближайшие шаги, которые должны быть реализованы.

№ 438 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 26 апреля 2018
Статьи из этого номера:

​Дрова в законе, селяне в загоне

Подробнее

​Посол США в РФ Джон Хантсман:

Подробнее

​Александр Галушка: Виды на урожай хорошие

Подробнее