Экономика

​Большой финансовый брат

Что грозит счетам россиян на Кипре? Закрытие. Но пока не всем. Мнение Юлии Латыниной

​Большой финансовый брат

Яхты после шторма. Фото: Reuters

В начале мая остров Кипр посетили представители Минфина США, и спустя несколько недель после этого визита американский ЦБ направил кипрским банкам документ, предписывающий закрыть все счета офшорных компаний, зарегистрированных на Сейшелах, Британских Виргинских островах и в Белизе. Событие это породило невиданный хайп в русской прессе. В конце концов, Кипр без офшоров — это все равно, что Китай без риса или Тула без самовара. Это, можно сказать, нонсенс. На что он вообще тогда, Кипр?

Дело не ограничивается одним только Кипром. Только что Минфин США активно поспособствовал чистке банковской системы Латвии. Некоторые банки, по слухам, были вынуждены закрыть до 80% вкладов. Латвия пользовалась репутацией русской прачечной, но банк ABLV, с которого начался скандал, пострадал не столько из-за России, сколько из-за Северной Кореи. Минфин США заявил, что банк входил в цепочку, обеспечивавшую финансирование северокорейской ядерной программы.

Кипр и Латвия — лишь мелкая часть операции по масштабной зачистке офшоров, неуклонно осуществляемой США с 2010 года.

Несомненно, одним из ее объектов в настоящий момент являются русские деньги. Русские деньги вообще токсичны: вовсе не надо быть соратником кремлевской власти, чтобы в любом европейском банке из тебя вынули всю душу. Но на самом деле процесс гораздо шире. США зачищают офшоры по всему миру. И главной их мишенью при этом являются не русские и не северокорейские, а американские деньги.

Американские компании были главными двигателями новой постиндустриальной экономики. Google, Facebook, Amazon, Paypal — это все даже не транснациональные бренды, а транснациональные монополии, доходы которых превышают ВВП вполне приличных стран. Так, Amazon в 2017 году получил revenue в 177,9 млрд долларов, Apple — 229 млрд, Google — 89 млрд долларов. Для сравнения: ВВП Чехии составляет 205 млрд долларов, а Новой Зеландии — 198 млрд.

Теоретически на американскую экономику должен был обрушиться золотой дождь, однако это оказалось не совсем так. Общий объем высокотехнологического американского кеша, оставшегося за рубежом, оценивается в 3,1 трлн долларов. Только Apple хранит в офшорах 252 млрд. В январе 2018 года, благодаря изменениям в налоговом законодательстве США, компания обещала ввезти эти деньги в США и заплатить при этом 38 млрд долларов налогов.

Разумеется, все эти офшоры вполне легальны: в том смысле, что корпорации включают их в отчетность, а налоговые ухищрения, которыми они пользуются, не только известны IRS (Служба внутренних доходов США), но и зачастую согласованы с властями. (В некоторых американских штатах, заинтересованных в притоке инвестиций, государственные служащие, помогающие инвесторам, так обычно и советуют: «Вы можете легально минимизировать этот налог так, так, и так».)

Тем не менее общий тренд остается трендом: бизнес-атмосфера в США великолепная, а вот налоги зачастую высоковаты. Давно прошли те времена, когда в 1895 году Верховный суд США признал федеральный налог на доход незаконным: а налог этот, введенный в 1894 году, составлял аж 2 (два!) процента. Именно эта необычайная легкость налогов и давала США в XIX веке возможность развиваться так быстро, но та эпоха осталась далеко в прошлом.

Очевидный ответ на эту проблему заключался в том, чтобы снизить налоги. Но ответ этот не очень приемлем политически, особенно для демократов, и с момента избрания президента Обамы борьбе с офшорами был дан зеленый свет. В 2010 году США приняли Foreign Account Tax Compliance Act, согласно которому иностранные финансовые институты должны были раскрывать счета, личности и активы потенциальных американских налогоплательщиков. Более ста стран, включая такие офшорные юрисдикции, как Бермуды и Каймановы острова, согласились или сделали вид, что согласились с законом.

С тех пор открытие зарубежных счетов превратилось для американцев в мучение.

Первое, что сейчас спрашивают человека, решившего открыть счет где-нибудь во Франции или Швейцарии: «А вы не американский гражданин?» Счет ему, скорее всего, попросту не откроют.

Примечательно, что при этом единственной свободной страной, на которую не распространяются драконовские требования IRS США, оказались сами США. Если Бермуды вынуждены раскрывать перед IRS всю информацию о реальных бенефициарах счетов, то американский банк этого делать не обязан. В результате деньги сейчас проще держать не на Кипре и не на Кайманах, а в Неваде и Вайоминге.

В результате давления США на европейские и офшорные юрисдикции все больше и больше денег оказывается в США. Борьба против грязных русских денег — лишь один из мелких эпизодов этой всемирной деофшоризации, идущей с 2010 года.

Вероятно, через 15–20 лет нынешняя финансовая система изменится радикально. Офшоры уйдут в прошлое или, по крайней мере, в киберпространство. На место офшоров придет блокчейн и криптовалюты.

Другой вопрос, что происходящие изменения вовсе не обязательно являются благом. Абсолютно прозрачный мир с Большим Финансовым Братом во главе скорее пугает, чем радует.

В свободном мире есть огромное количество активистов, которые борются с растущим всеведением государства. Их пугают телефоны, отслеживающие передвижение, cookie, собирающие данные о наших интернет-преференциях, CCTV (камеры видеонаблюдения) на улицах. Однако эти активисты никогда не протестуют против нарушения финансовой privacy, потому что протестовать против этого с точки зрения современного левого истеблишмента — это бороться за грязные деньги.

На самом деле вмешательство в частную финансовую жизнь — это самое фундаментальное вмешательство, которое только может позволить себе государство.

Где и как вы держите деньги — это куда важнее, чем на какой сайт вы вчера сходили.

Орган, который владеет подобной информацией, — это фактически зародыш того самого Всемирного Правительства, которое, можно надеяться, никогда не появится на свет, потому что, появившись, оно рано или поздно станет окончательной бюрократией. Абсолютной бюрократией. Тотальной бюрократией, которая затмит любую бюрократию Китайской империи или Советского Союза.

Несомненно, в офшорах много грязных денег. Но большинство из них появляются там не оттого, что их владельцы торгуют наркотиками или берут взятки, а по той простой причине, что в современном мире наркоторговцы и взяточники совокупно зарабатывают, слава богу, куда меньше IT-гигантов. Корпорации оставляют деньги в офшорах, потому что в современных демократиях количество избирателей существенно превышает количество налогоплательщиков. Давить офшоры вместо того, чтобы снижать налоги, — это не решение проблемы.

Впрочем, к русским грязным деньгам этот вопрос имеет лишь опосредованное отношение. Российским владельцам кипрских счетов, белизских компаний остается лишь «благодарить» Кремль за его внешнюю политику, которая и привела к тому, что русские деньги стали для Минфина США временно даже важней американских.

№ 444 / Юлия ЛАТЫНИНА / 07 июня 2018
Статьи из этого номера:

​Тепло добрых рук

Подробнее

​Приоритеты в комплексе

Подробнее

​Война, мир, сирень и Владивосток

Подробнее