Экономика

​Владивосток становится модным

Туристическая отрасль края выходит на новые рубежи

​Владивосток становится модным

Бурный рост числа туристов из соседних стран заметен во Владивостоке невооруженным глазом. Причин этому немало. Одна из них — пошаговая реализация краевой госпрограммы «Развитие туризма в Приморском крае» на 2013–2020 гг. Другие причины не столь очевидны. О них и о многом другом «Новая во Владивостоке» поговорила с директором департамента туризма Приморского края Константином Шестаковым.

— Константин Владимирович, скажите: можно ли измерять в процентах поступления от туризма в бюджет края, если, конечно, такая единица измерения уместна?

— Да, мы работали в этом направлении с Федеральной налоговой службой. Есть две принципиально разные цифры. Первая — это та, что мы давали по итогам прошлого года. Это 1 миллиард 200 миллионов рублей налоговых поступлений от туристической отрасли. Это — туроператоры и турагенты, коллективные средства размещения (КСР — гостиницы, хостелы и базы отдыха), налог на игорный бизнес. Ну и, пожалуй, всё — это основные составляющие. Но потом мы встретились с представителями УФНС и начали анализировать цифры. Дело в том, что я начал собирать по частям от муниципалитетов, и у меня получилось существенно больше. УФНС нам показало, что в эти 1,2 миллиарда входит около 370 предприятий и компаний. А у меня сейчас на учете только КСР — 1300! Нам показалось, что выборка налоговиков нерепрезентативна, как говорят специалисты. Тогда мы провели мониторинг, выписали ИНН всех проходящих по нашему ведомству предприятий и еще раз отправили налоговикам, попросив еще раз посмотреть: что было в 17 году и как сложилось 1-е полугодие 18-го. Получилось 3,7 миллиарда по прошлому году…

— Так это, вообще-то, 5 % бюджета края!..

— Близко к тому. Это все те же три слагаемых. Первое полугодие 18-го уже практически под два миллиарда.

— При этом второе полугодие должно ведь дать больше?

— Безусловно. Пик сезона приходится на июль-сентябрь. При этом обратите внимание: мы здесь не учитываем общепит, транспортные предприятия. Между тем едва ли не главные статьи расхода у туриста — проживание, питание и транспорт. Поэтому в этих 3,7 миллиарда еще не учитывается два блока: питание (рестораны и кафе) и транспорт — перелет/переезд и автобусные экскурсии. Понятно, что вычленить здесь не просто, и я не готов забирать в показатели своей отрасли все чохом, включая то, что нам, скажем так, не принадлежит.

— При этом вы не учитываете и торговлю?..

— Не учитываю.

— А ведь в магазине в центре города в очередь можно встать только за китайцами!.. А ведь это тоже все идет через кассы, через чеки…

— Да. Но мы стараемся говорить о том, что мы можем четко проследить, вычленить и логически закрепить за туристической отраслью. Хотя мы все прекрасно понимаем, что такие блоки, как кондитерские изделия, ювелирка, косметика, дают огромный прирост именно благодаря нашим гостям. Это, конечно, очень большой объем, но опять же не хочется лишнего затягивать в свои показатели, хотя для всех, кто имеет отношение, как к торговому, так и туристическому бизнесу, это понятно.

— Возвращаясь к той же ювелирке. Месяца полтора назад промелькнула информация, что Владивосток оказался под номером 1 в списке «Форбса» как самый дорогой туристический город России…

— Там действительно была такая позиция, хотя на самом деле это, конечно, далеко не так. Собственно, в самом тексте «Форбса» указывалось, что самые дорогие, самые объемные покупки по China Union Pay, по другим платежным системам получились именно во Владивостоке: средняя стоимость составила под 12 тысяч рублей. Средняя. Хотя по всей России она значительно ниже. Но говорит это, прежде всего, о высокой активности нашей розницы, которая научилась грамотно работать с разными платежными системами. Начали заключать договоры с соответствующими финансовыми институтами. То есть быстро пошли за требованиями и удобствами клиента. Ну и давайте не забывать, что все это — «белые» деньги.

— И это, вернемся к началу, не учитывается в показателях туротрасли! Хорошо, тогда перейдем к другой теме. В начале лета в социальных сетях, некоторых СМИ активно обсуждался лавинообразный рост количества китайских туристов. С такими порой интонациями, что чуть ли не житья от них нету… Потом, к счастью, пошло на убыль. При этом, на мой взгляд, существующее в массовом сознании мнение (и порой выплескивающееся в печать и соцсети) о том, что китайский бизнес контролирует все гостиницы, турфирмы и рестораны и поэтому все деньги вывозятся обратно в Китай — это все, мягко говоря, по-моему, преувеличено. Даже мифологизированный китайский бизнес, думаю, не в состоянии контролировать все магазины и прочие заведения; а ведь заходишь едва ли не в любую кофейню в центре, в любой магазин или магазинчик — и видишь гостей-соседей.

— Действительно, в начале лета в публичном пространстве был всплеск интереса к туротрасли. Думаю, это было связано с тем, что на это время пришлось начало пика сезона и, действительно, в центре Владивостока туристов было очень много. Меня это, конечно, не может не радовать, как не может не радовать предприятия розницы и общепита — это ведь и вправду очень здорово. Но так или иначе, при таком скачкообразном росте, когда, приехав в центр, ты оказываешься в азиатском городе… Хотя я бы тут сделал несколько оговорок. Думаю, большая часть наших сограждан не разделяет туристов из Китая, Республики Корея, Японии, всех считая условными «китайцами». Но надо сказать, что у нас сильно поменялась структура въездного потока, и за очень короткий промежуток времени туристов из Кореи, которых как раз и наблюдают часто в центре города, стало очень и очень много. Как раз они, как правило, приезжают самостоятельно, маршруты выбирают, исходя из своих предпочтений из соцсетей. У них есть, к примеру, обязательные точки селфи. И это, еще раз подчеркну, не может не радовать. Но такая одномоментная нагрузка на центр — она, конечно, ощущается. И мы уже обсуждали с администрацией города шаги, которые следовало бы предпринять. Это, конечно, расширение инфраструктуры под стоянку экскурсионных автобусов. Они, разумеется, не должны мешать движению жителей и общественного транспорта. Мы обсуждали с Виталием Васильевичем Веркеенко, что это должно быть одним из первых шагов по развитию туристской инфраструктуры города, и уже определены около 10–12 площадок в центре, где будут расширены существующие «карманы» именно для туравтобусов. И центральная площадь, мне кажется, должна быть не только под сельхозярмарку… А может, и вовсе не под нее…

— Думаю, было ли любопытно вывести вас на ринг с руководителем департамента сельского хозяйства и посмотреть на вашу схватку!..

— Да… Так оно на совещаниях порой и происходит… Важно, чтоб у нас в городе были позитивные изменения, связанные с развитием туризма, появлялись новые музеи типа музея трепанга, музея чаги; но хотелось бы, чтоб музеями и общепитом это не ограничивалось, чтоб появлялись общественные пространства и они становились лучше для всех — и для туристов, и для коренных жителей.

— Давайте подискутируем. Ваши благие пожелания — музей трепанга, музей чаги или музей тигра, и можно еще сто идей подсказать — они прекрасны, но мне кажутся несколько оторванными от реальности, потому что уже действующие в городе прекрасные культурно-исторические точки или почему-то недоступны для туриста, или оказываются вне поля зрения туроператоров. Ну, к примеру, взять прекрасную городскую галерею современного искусства «Арка» или «Артэтаж» Александра Городнего в самом центре — вы видели хоть раз, чтоб туда толпой шли иностранные туристы? Я вот не видел. А почему же нет-то? Или прекрасный музей автомотостарины, созданный покойным Николаем Шульжицким, — совершенно уникальная вещь. Но и там потока иностранных туристов я не наблюдаю… То есть даже действующие ресурсы, которые могли бы говорить о российской культуре и истории, они фактические не задействованы сегодня…

— Это так. Но тут многое зависит от активности руководителей этих структур. Да, фактически их сегодня нет в повестке дня у туркомпаний. А значит, они должны появиться. Мы не раз на разных уровнях организовывали специальные мероприятия для тех точек, которые для туротрасли, скажем так, неочевидны. Приглашали всех, чтоб каждый мог показать, продвинуть свой продукт. Но для этого должна быть активная позиция: вот наша полиграфия, вот наши обновления, вот наша готовность работать с языковыми группами. К примеру, в музее Арсеньева эта работа крепко налажена, и это целиком заслуга действующего руководства и команды. В ваших примерах — то же самое. Если будет активная позиция, сразу будет легче работать. Яркий пример — картинная галерея. Когда мы начали активно заниматься круизным туризмом и формировать маршруты, они сразу включились, готовы были именно под эти группы организовать экскурсоводов со знанием языка — они были готовы переработать этот огромный поток, который идет с каждого круизного судна.

— Наверное, так. Но это все говорит только о том, что есть ресурс развития. Я уж не говорю о таком совершенно уникальном ресурсе, как Владивостокская крепость, который, к сожалению, в ближайшие годы не будет явно никак задействован, пока не появятся асфальтированные дороги к фортам и элементарные туалеты…

— Ну, что касается Безымянной батареи в центре и Ворошиловской батареи (хотя она прямо и не входит в состав крепости), то они задействованы под организованные туристские группы. Когда мы недавно вместе с городом проводили фестиваль «Владивостокская крепость», было немало автобусов с туристами из Китая и Республики Корея.

— Это так, но я имею в виду главные ресурсы крепости — ее форты, которые, кроме того, что представляют собой удивительные архитектурно-фортификационные сооружения, являются еще и — каждый — уникальными видовыми площадками; ведь все они построены на господствующих высотах. Вот они-то явно не будут задействованы в ближайшие годы; это ресурс на опережение, ресурс запаса.

— Да, сейчас широко обсуждается вопрос организации музея-заповедника. Такая форма может помочь привлечь федеральные средства для приведения в порядок ряда объектов.

— Это было бы очень здорово, но для этого надо исправить грубейшие ошибки, допущенные прежней администрацией города, которая истребовала объекты крепости из федеральной собственности в муниципальную, из-за чего как минимум шесть лет мы уже просто бездарно потеряли. Но это тема для отдельного и большого разговора. А сейчас вот о чем хотелось бы поговорить. Вы сказали о бурном росте корейского туризма, это не секрет и тоже бурно обсуждается и в СМИ, и в соцсетях. Парадокс, но в последние приблизительно полгода в Республике Корея, особенно среди молодежи, стало модно (!!!) ездить во Владивосток. Мне кажется, это абсолютный парадокс: Владивосток стал модным. Как это работает?

— Тут, очевидно, сработало несколько ключевых историй. Во-первых, есть главные условия успешного развития туризма — это безвизовый или упрощенный визовый режим и легкая транспортная доступность. На сегодня оба этих ключевых фактора соблюдены. Еще момент: когда к нам зашла компания Changi (а это, на минуточку, владелец сингапурского аэропорта и долей в ряде аэропортов России), выкупив долю в нашем аэропорту, мы совместно организовали несколько fam-туров — ознакомительных поездок для туроператоров и авиакомпний. Мы привезли сюда около 15 авиакомпаний — от лоукостеров до самых престижных, которые прежде не были у нас никак представлены. В результате около пяти из них зашли на наш рынок. В том числе и два лоукостера с дешевыми билетами. Более того, они прекрасно понимают внутренний рынок и знают, как провести рекламную кампанию, чтобы направление заработало. Одновременно мы пригласили создателей нескольких развлекательных программ с наиболее популярных телеканалов Республики Корея, пригласили и несколько топовых блогеров. И несколько раз выходили такие программы, чем-то похожие на «Орел и решка», с комедийным уклоном; они рассказывали весело, легко, доступно о Приморье и Владивостоке. Мы бы не сделали такой продукт — не потому, что не умеем, просто у нас менталитет другой. И это выстрелило, причем выстрелило очень здорово. Вот, только в августе торжественно открылись линии двух корейских авиакомпаний, и они говорили одно: направление действительно становится модным. И на этой волне теперь уже многие корейские телеканалы и многие блогеры сами заинтересованы в том, чтобы приехать сюда и еще подстегнуть эту историю. На днях приехала еще одна группа, снимающая развлекательную комедийную программу. И это, я думаю, дает куда больший результат, чем наша долгая работа с профильными компаниями. Именно это и есть современные механизмы подстегивания интереса. И сейчас мы намерены продолжать развитие именно в этом направлении. Но даже несмотря на такое бурное продвижение, нам, конечно, ни в коем случае нельзя останавливаться в развитии самой туристической инфраструктуры города Владивостока. Несколько крупных гостиниц сейчас строится, включая сетевые, такие как Novotel. Но у корейских туристов на сегодня больше востребованы хостелы. Потому что приезжают к нам, если взять средний тип, небольшие группы девушек возраста плюс-минус 25, и они больше заточены на хостелы в центральной части города. При этом они готовы больше потратить на развлечения, чем на проживание. Их желания понятны и просты: они хотят посмотреть европейский город, они хотят сделать энное количество селфи, причем в конкретных местах, естественно, их интересуют сувениры и еда, причем последнее особенно важно; в своих соцсетях они делают на этом большой акцент.

— Все это, мне кажется, чертовски важно, потому что Владивостоку в этом плане несказанно повезло. Ведь, не будем скрывать, экономическая ситуация в стране, мягко говоря, тяжелейшая; и то, что во Владивосток, в отличие от условного Омска, Барнаула или Тамбова приезжают многочисленные туристы и оставляют здесь деньги — это огромный ресурс, которого многие регионы лишены…

Константин Владимирович, я должен признаться, что предыдущий вопрос о том, как Владивосток стал модным в Корее — это был вопрос с двойным дном. А почему такая история, как с Республикой Корея, до сих пор не срабатывает с Японией, Тайванем, Малайзией, другими странами?..

— Я думаю, что это вопрос подобранных ключей. Если к корейскому рынку мы смогли — пусть путем проб и ошибок — подобрать ключи, то по отношению к японскому рынку так легко это сделать, к сожалению, не получилось. Причем мы шли по схожей рецептуре. Мы организовывали fam-туры для ведущих туркомпаний, мы пригласили сюда представителей Всеяпонской ассоциации турагентств — JTA. Мы были у них на выставках, которые они проводят, мы сюда их привозили не единожды, чтобы они своими глазами посмотрели. Они такие, своеобразные; сильное впечатление, помню, произвело, когда один из директоров туркомпании, выступая, застенчиво говорит: знаете, мы молодая компания, мы на рынке всего 120 лет…

— Ох и пижоны!..

— Не без того. Они приехали раз, другой. Мы обмениваемся информацией о каких-то наших событийных мероприятиях. Но… Сильного результата пока, как мы видим, нет. И если это не вопрос политики, то это вопрос не подобранных пока нами ключей. К сожалению, мы до сих пор не подобрали те ключевые факторы, аргументы, которые привели бы сюда поток. Мы, конечно, продолжаем эти ключи искать, потому что для нас это крайне важный и интересный рынок. Ну и, конечно, наши туркомпании — они грезят туристами из Японии. Это ведь высокобюджетный турист, с высокими запросами, ему нужны качественные гостиницы, качественная программа. При этом наши партнеры прямо говорили о тех факторах, которые считают выигрышными для нашего направления. Удивительно, но они, несмотря на огромный опыт на рынке, никак не ощущали географической близости; перелет в пределах двух часов стал для них откровением. Второе: их порадовал уровень туристской безопасности; они это высоко оценили, признавшись, что опасения до приезда были совершенно иные. Ну и, конечно, гастрономия — для них это всегда отдельный пункт. Они побывали в пяти ресторанах, напротив которых поставили качественные галочки.

Это — плюсы. Также они говорили о необходимости большего объема объектов туристского показа. Дело в том, что с ними, по традиции, много лет работают наши компании, которые все эти годы предлагают один и тот же продукт. Нет обновления, а это плохо, это всегда сказывается. Пример: господин Шимада, собственник одной из круизных компаний, прежде обязательно заходил к нам раз в год, а в этом году не зашел. При этом честно сказал: я бы хотел работать с компанией, которая даст нам совершенно другое, новое видение региона; имеется в виду формирование программы посещения. И если будет новое предложение, мы готовы снова рассмотреть судозаход. Потому что на его круизной линии очень велик процент повторных посещений. Поэтому все время нужно обновление.

— Вот, кстати, где бы мог сработать ресурс крепости!

— Да, безусловно. В этом году планируем под эгидой Ростуризма приехать в Токио на гастрономический фестиваль. Привезем своих шеф-поваров и попробуем предметно заинтересовать в этом направлении. Может, получится организовать гастрономический тур.

— Возвращаясь к взрывному — именно это слово — росту корейского туризма. Мне кажется, кроме всех плюсов, он показал еще и некоторую неразворотливость малого и среднего бизнеса (а другого тут и нет), который задействован в этой сфере. Мы сейчас можем выйти сейчас из вашего офиса, пройти в сторону Набережной, по центральным кварталам, Миллионке и увидим массу надписей и вывесок на китайском и буквально единицы на корейском.

— Да, тут разворотливость медленная. Лучше всех отреагировали отели и хостелы, где появились тексты на корейском даже в номерах. Уличная навигация — да, отстает существенно.

— И здесь бизнес, который любит кивать на государство, мог бы и на себя критично взглянуть. Вот какой еще момент, коль скоро мы говорим о корейском «взрыве». Напомню еще раз об обывательской точке зрения, что, дескать, от китайского туризма проку нет, все равно их бизнес все контролирует и все вывозит обратно; так вот о корейском туризме такое, насколько я понимаю, к счастью, сказать невозможно. Это ведь прямое вливание в нашу экономику!

— Может быть, здесь есть и наша вина, и моя в том числе. Дело в том, что об объеме этого рынка мало кто знает в деталях. Хорошо, давайте посмотрим: чьи гостиницы? У нас есть пяток гостиниц, где в учредителях граждане Китая. А всего во Владивостоке более трехсот гостиниц, и это чисто российские предприятия. Ведущие транспортные предприятия — все наши. Что уж там говорить о сотнях заведений общепита…

— Константин Владимирович, вы в начале нашего разговора разделяли корзину налоговых поступлений на три составляющих; давайте вернемся в игорную зону. Она крайне интересна, тем более что во всей России, где всего пять игорных зон, именно наша оказалась единственной реально бурно растущей и интересной для иностранных инвесторов. Я правильно понимаю, что сегодня там один из ключевых сдерживающих факторов — дефицит гостиничного фонда?

— Безусловно. Это отмечают и собственники единственного пока действующего объекта. У них поменялись акционеры, пришла в качестве мажоритария крупная компания из Тайваня. Они уже кардинально пересмотрели проект второй очереди и теперь главный акцент делают на гостинице на 500 номеров и в меньшей степени на самой игре.

В 2019–2020 годах будут сданы еще как минимум два отеля с казино. Компания «Приморский энтертеймент ресорт сити» (это известная международная компания Naga Corporation), они будут сдавать в конце 2019-го — начале 2020 года свой большой объект, в который входят гостиница, казино и сопутствующая развлекательная инфраструктура. И российская компания «Шамбала», которая ушла с Кубани и пришла к нам. Они посмотрели все возможные локации в России и выбрали именно нашу игорную зону как наиболее перспективную. Для нас очень важно, что зашли крупные иностранные инвесторы; они котируются на бирже, их деятельность публична и открыта, и любой может посмотреть: выгодно ли работать на территории Приморья?! Сейчас на нас обратили внимание инвесторы из Кореи, основывающиеся на все том же взрывном росте турпотока, которые хотят на этом фоне зарабатывать на своих объектах, привлекая привычным национальным брендом. В том числе рассматривается возможность строительства и гольф-поля.

— В отличие от казино это все-таки сезонная вещь…

— Да, я тоже сильно удивлялся, но они настаивают, что это, конечно, будет востребовано в летний период, а в зимний они готовы организовать лыжную базу.

— Правильно ли я понимаю, что и одним из главных сдерживающих факторов развития туризма тоже является нехватка гостиничного фонда?

— Что касается основной массы туристов, то они, как правило, выбирают небольшие средства размещения. А вот при проведении крупных событийных мероприятий нам, конечно, остро не хватает отелей высокой звездности. Их действительно мало и, конечно, должно становиться больше. Взять нынешний ВЭФ — количество статусных гостей значительно больше, чем емкость аналогичных номеров. Поэтому в этом году у нас будет стоять «Коста нью романтика» у морвокзала, которая будет задействована именно как плавгостиница.

— Последний вопрос. Я так понимаю, что когда мы говорим о туризме, то на 90, если не больше, процентов — это Владивосток и его иностранные гости. (Плюс, конечно, дальневосточники, которые в сезон едут в условную Рязановку или Витязь.) Но в последние годы Минприроды прилагает серьезные усилия, чтоб сделать более открытыми и доступными охраняемые территории: появляются экологические тропы, маршруты и так далее. Здесь есть какие-то подвижки? Особенно исходя из того, что Уссурийская тайга — сама по себе бренд.

— Здесь мы уже должны говорить не о массовом, а, скорее, об эксклюзивном туризме. И это, конечно, совершенно не те объемы. И вопрос моды или тенденции здесь — он не про текущее время. Действительно, есть несколько особо охраняемых территорий, для которых это направление является важным. Это и Бикин, конечно. Это и Хасанский район, где находятся «Земля леопарда» и морской биосферный заповедник. Те ООПТ, которые традиционно делают акцент на развитии туризма. Совсем недавно мы были на «Земле леопарда», где проходил фестиваль «На стыке культур». Можно было посмотреть, оценить и получить запрос от руководителей ООПТ — насколько им нужны туристы. Запрос, как мы поняли, крайне невелик. И, исходя из текущего посещения, он достаточен. Потому что как только мы сказали о возможности организации регулярных автобусов, то сразу увидели некоторую неуверенность в глазах; автобусы здесь пока «не переварят».

…Поэтому в целом — безусловно да. Кстати, и в майских указах президента прямо говорится о развитии туризма на особо охраняемых природных территориях. И это, конечно, постепенно сподвигнет руководителей ООПТ к более активным действиям. Потому что это действительно интересно и перспективно. Здесь ситуация такая же, как мы говорили выше, с музеем автомотостарины. Туротрасль должна понимать емкость и правила игры, должна быть активность от обладателя ресурса и соответствующая инфраструктура.

№ 458 / Андрей ОСТРОВСКИЙ / 13 сентября 2018
Статьи из этого номера:

​Страсти по Андреям

Подробнее

​ВЭФ открылся пикетом

Подробнее

​Диктатура большинства

Подробнее