Расследование

​Страна «потерпевших»

Защищать достоинство, здоровье и саму жизнь, как свои, так и близких, гражданам РФ уже стало опасным занятием

​Страна «потерпевших»

Самым, пожалуй, нашумевшим в СМИ делом такого рода стала история сестер Хачатурян, содержащихся под стражей за убийство их родного отца — уже известно о его тирании дочерей вплоть до сексуального насилия. Девушки втроем забили отца молотком, используя его же газовый баллончик, которым он их «наказывал», брызгая в лицо… Последний «писк» текущего сезона — дело питерского профессора-историка Олега Соколова, застрелившего свою аспирантку и сожительницу Анастасию Ещенко. Ученый в подавленном состоянии сидит под стражей, а защита намекает в числе прочих на версию самообороны с его стороны (?).

Одним из первых дел такого рода в 2003 году стало обвинение Александры Иваниковой, которая не дала себя изнасиловать водителю-«бомбиле» в темном дворе и убежала, пырнув его ножом в ляжку. Оказалось, что пробила артерию — водитель истек кровью. Сначала ее судили по ч. 4 ст. 111, потом – дали 2 года условно за убийство в состоянии аффекта и лишь с третьего раза оправдали…

В 2012 году в столичном метро возникла драка между молодыми людьми, где присутствовала и девушка, Саша Лоткова, 20 лет. У нее имелся законно купленный травматический пистолет, решивший исход побоища в пользу ее самой и ее друзей. Лотковой этот акт защиты обошелся в 3 года колонии по ч. 3 ст. 111 УК РФ («причинение тяжкого вреда здоровью»), через 2 года она вышла на волю условно-досрочно.

В 2015 году 30-летней москвичке Татьяне Кулаковой дали 4 года колонии за убийство ее мужа Михаила. Который часто пил, принимал наркотики и бил жену при детях. В сентябре 2014 года женщина подала на развод и сказала об этом мужу. Который в ответ стал ее бить, а при попытке вызвать полицию — вырвал телефонный провод и стал душить им женщину рядом с коляской с младенцем. Татьяна схватила со стола нож, выставив его перед собой, — и Михаил на него напоролся. Первый приговор — 4 года строгого режима. Затем переквалификация на «превышение пределов необходимой самообороны» и снижение срока до 11 месяцев, наконец — амнистия, но оправдана Кулакова не была.

Широко также известен случай Галины Каторовой из Находки: женщина зарезала мужа-тирана, душившего ее, пока сосед курил на балконе. А суд не счел ее состояние в тот момент аффективным, посчитав, что должна была и привыкнуть за столько-то лет побоев, выработать другую линию поведения, чем за ножи хвататься. Дали три года, но суд второй инстанции признал действия самообороной, хотя Галина провела в СИЗО более года.

Другое подобное дело в Приморье в 2016 году не получило широкой огласки из-за особой пикантности обстоятельств. В одном из районов края мужчина обустроил в домашнем сарае подобие садомазохистского салона с видеокамерой и периодически использовал там свою супругу в качестве модели, невзирая на ее активные протесты. Однако заявить в полицию эта «порноактриса поневоле» не решалась из стыда перед сельчанами. И в один роковой день «съемок» этот «сам себе режиссер» получил от супруги топором по голове, после чего она явилась с повинной… Следователи были удивлены этим домашним «голливудом», и дело даже не дошло до суда, так все было очевидно работникам следствия и прокуратуры.

Наконец, одним из недавних резонансных дел стало дело Дарьи Агений — в июне 2018 года девушка сопровождала группу детей на отдых в Туапсе, а на обратном пути, когда возвращалась сама, повстречалась с нетрезвым донжуаном. Он, по его версии, читал ей стихи, а Дарья сочла это попыткой изнасилования, пырнула ухажера ножичком для заточки карандашей и убежала. Но в столице ее настигло заявление «потерпевшего», с которым, по счастью, ничего серьезного не случилось, однако уголовное дело поныне «гуляет» между СК и прокуратурой с обвинением о «причинении вреда здоровью». Дарья Агений запустила в соцсетях кампанию с хэштегом #самаНЕвиновата. Акция направлена на привлечение внимания к вопросу самообороны при попытке изнасилования.

Чтобы картина не выглядела совсем уж мрачной, расскажем и о тех случаях в российском правосудии, когда закон оказался на стороне граждан, защиты их достоинства, здоровья и самой жизни от посторонних посягательств. Ведь, несмотря на то что закон в нашей стране один для всех и правосудие осуществляют госслужащие, а не «дикие шерифы», правоприменительная практика выходит весьма разнообразной.

Так, в 2017 году были признаны невиновными казак Олег Шишов и его друзья — Алексей и Александр Дутовы. У них возник конфликт с местным жителем — цыганом Дмитрием Пестриковым, к которому ушла жить дочь одного из Дутовых вопреки воле отца. В ходе «разборок» Пестриков обещал прострелить Шишову голову, и вскоре дом последнего подвергся «осаде»: окружившие дом люди, 24 человека, были вооружены кто чем, включая пневматическое, травматическое и холодное оружие. У засевших в доме казаков был охотничий карабин «Сайга» и травматический пистолет. В итоге погибли двое нападавших. Уголовное дело было сперва возбуждено в отношении обороняющихся, но затем прекращено и возбуждено уже в отношении нападавших на дом лиц.

Также широкий резонанс имела в свое время история «миасского стрелка» Александра Григорьева. В его частный дом ночью с 1 на 2 января 2016 года ворвались пятеро разбойников, как выяснилось, среди них была одна женщина, известная компашка дебоширов из соседнего села. Они первым делом «вырубили» хозяина и пошли хозяйничать в доме, грозя вырезать всю семью, оглушив также брата хозяина. Александр Григорьев очнулся и сумел добраться до оружейного сейфа, где хранилось ружье, и приступил к обороне жилища и семьи: четверых нападавших он убил, пятого ранил.

Григорьева немедля арестовали, но почти сразу выпустили из-под стражи на подписку о невыезде — за него вступился лично глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин. Дело не дошло даже до суда.

Его тезке Александру Соколову повезло меньше: оправдания ему удалось добиться только в Верховном суде России. На Соколова с товарищем напали трое, используя в качестве оружия оторванные от садовых скамеек бруски. Соколов и его товарищи пытались «отступать с боем», прикрывая спины другу друга, но их продолжали преследовать и бить. Тогда Соколов смог перехватить у нападавшего брусок и нанести ответный ему удар в голову, отчего грабитель скончался. Приговорили Александра Соколова к 6 годам лишения свободы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, и он отбыл почти половину срока, пока не был оправдан Верховным судом.

Подобный же случай имел место и во Владивостоке еще в мае 2013 года, когда местный житель Гоголин, отдыхая с бывшими одноклассницами в баре на ул. Верхнепортовой, вступил в конфликт с другой группой гостей заведения и в ответ на словесное замечание получил удар в лицо. Начало конфликта зафиксировала охрана заведения, и всех «попросили» за дверь. Однако конфликт продолжился и там. Оппоненты превосходящими силами стали бить мужчину, досталось и одной из девушек — она упала с лестницы с высокого крыльца заведения, фактически — со второго этажа, другой избежать такой участи помог охранник, но и самого Гоголина противники с лестницы тоже спустили кубарем. И тогда, поднявшись на ноги, уже на земле мужчина вынул травматический пистолет «МР-75» калибра 9 мм, известный в народе как «Макарыч», сделал предупредительный выстрел в воздух и сказал, что будет валить всех, кто не отстанет. Один из группы его противников находился на земле, неподалеку, другие стояли наверху, вперемешку с охранниками заведения, один из охранников помог спуститься второй девушке.

Но оппоненты и не думали оставлять мужчину с его спутницами в покое, продолжая глумиться, и он открыл огонь на поражение. В итоге — двое раненых, один позднее скончался: резиновая пуля «травмата» размозжила потерпевшему часть грудины с проникновением осколков кости в легкое.

Гоголин был осужден сразу по нескольким статьям к 9 годам лишения свободы, и лишь в нынешнем году его приговор был пересмотрен: суд учел все обстоятельства, проигнорированные судом первой инстанции – например, полученные Гоголиным травмы, когда его сбросили с лестницы, и оправдал мужчину по всем трем статьям обвинения, признав, что тот действовал в пределах допустимой законом самообороны, опасаясь за жизнь и здоровье — свои и своих спутниц.

Есть общие рекомендации Верховного суда, которые он дал в 2012 году в Постановлении Пленума № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», — что жертва не обязательно должна спасаться бегством (раньше продолжение обороны при возможности убежать однозначно трактовалось как превышение), что жертва может не суметь в условиях конфликта объективно оценить его опасность и так далее. В целом в нашем государстве на данный момент граждане могут сопротивляться, но их за это наказывают так, словно совершенное ими в результате самообороны насилие было нелегитимным. Государство стоит на том, что защита гражданина — прерогатива именно государства, а никак не самого гражданина. Однако на памяти владивостокцев есть совершенно дикий случай, когда разбойник спокойно зарезал хозяйку квартиры Ольгу Каширскую, пока ее племянница, 18-летняя Даша Островик, безуспешно звонила по «02» и потом еще всем родственникам, после чего убил и саму девушку, ограбил квартиру, принял душ (!), отмываясь от крови, и неспешно ушел — встретившись по дороге с перепуганной родственницей хозяйки, спешившей на звонки, сорвавшись с работы. Полиция прибыла на место уже остывшего побоища, дело так и осталось нераскрытым, а мать девушки еще долго судилась с УМВД за их бездействие, получив в итоге компенсацию около 100 тысяч рублей…

Таким образом, практика показывает, что и в действиях органов охраны правопорядка, и в органах следствия, надзора и суда всегда присутствует неизбежность «человеческого фактора», субъективный подход к каждой конкретной ситуации.

И тому пример — дело Ангелины Городовой, осужденной за причинение тяжкого и среднего вреда здоровью при обстоятельствах, которые сама она и ее защита расценивают как вынужденную самооборону.

Так, в июне 2017 года Ангелина в компании своих знакомых отмечала день рождения подруги на базе отдыха в бухте Лазурная, арендовав домик с поляной для пикника. А поздним вечером к ним явились незваные гости, двое мужчин и две девушки, из которых лишь одна девушка была знакома с именинницей, и явилась она ее поздравить «с сопровождением». Сопровождали ее еще те джентльмены: один хвастал родней в полиции (сам уже осужден по ст. 228 УК за употребление и хранение наркотиков), другой — ранее не раз судимый охранник и мастер тхеквондо. Неудивительно, что такие вот гости поздравления начали с битья хозяев праздника: ударив сначала одного мужчину якобы на почве ревности, затем другого, мужа именинницы, якобы перепутав его с первым, уже побитым. Затем в возникшей хаотичной драке досталось и женщинам, причем тхеквондист бил всех «легко и красиво», ногами, специальными приемами, с разворота корпуса, пока его напарник вслух грозил, что всех убьет. Драка то стихала, то разгоралась, гости то уходили, то вновь возвращались — якобы им вслед «не так посмотрели» в темноте летней ночи — фактически избиение «гостями» хозяев праздника продолжалось почти непрерывно. Пиком стала ситуация, когда кто-то сильно ударил по лицу подругу Ангелины, а Городова прямо от кухонного стола с небольшим ножом в руке отправилась выяснять, кто ударил ее подругу и куда та в страхе убежала?

Итогом выяснений стали ножевое ранение в грудь одной из девушек, которая и привела «на огонек» компанию дебоширов, и ранения ее подруги и приятеля, того самого «у которого отец и брат в полиции, всех убью, и мне ничего не будет!» (Заметим, прибывший наряд полиции на самом деле проявлял к этому явно неадекватному товарищу непривычную лояльность, хотя тот и самих полицейских крыл, не стесняясь в выражениях, применяя «блатной» жаргон, но его даже в больницу родственники увезли.) И результат суда был соответствующим. Обстоятельства, что Ангелину били сразу обе гостьи: душили, порвав на шее цепочку и горловину футболки, а самое главное — поведение гостей, которое по закону может расцениваться как целый букет уголовно наказуемых деяний, — учтены судом первой инстанции не были либо были оценены критически, тогда как поведение «гостей»-дебоширов суд даже не признал противоправным или хотя бы аморальным. Приговор: 7 лет лишения свободы с крупными выплатами «потерпевшим» (один из которых уже сидит).

И теперь у Ангелины Городовой, которую с друзьями явились унижать и избивать компания дебоширов, которым не помогли ни охрана базы отдыха, ни полиция, с горем пополам подоспевшая к «шапочному разбору», когда уже пролилась кровь, шанс только на пересмотр ее дела в апелляции. Где, возможно, учтут то, чего всеми силами сумел не учесть суд Советского района, и «человеческий фактор» проявит себя действительно человеческим. А то ведь может так случиться, что потерпевший, ныне сидящий за наркоту гражданин Г., освободившись, вновь поедет отдыхать на Шамору. И где гарантия, что на его пути не окажется кто-либо из нас?

№ 519 / Виктор БУЛАВИНЦЕВ / 21 ноября 2019
Статьи из этого номера:

​Город против Городнего?

Подробнее

​Страна «потерпевших»

Подробнее

​Бюджет-2020 пошел

Подробнее