История

Орден прочного корпуса

К 50-летию создания атомного подводного флота на Тихом океане

Орден прочного корпуса

Необходимое предисловие: орденом в советской жизни называли некий металлический символ, который давал какое-то преимущество в распределении материального дефицита. Но у первого значения слова «орден» — совсем другой смысл: братство рыцарей, уставное общество посвященных в сокровенные тайны.

Советские подводники 50 лет назад — это рыцарский орден. Они закованы в сталь, они вооружены разящим наповал оружием, они скрытны, они — лучшие мужчины отчизны, их ждут на берегу лучшие девушки страны, они уходят под воду, когда захотят (или захочет король — в лице целого ЦК КПСС), и выходят, когда выполнят свой рыцарский долг. Они пьют «Абрау-Дюрсо» на глубине 200 метров и закусывают красной икрой. И все это — правда.

Пятьдесят лет назад, 18 сентября 1960 года, военно-морской флаг СССР был поднят на первой атомной подводной лодке Тихоокеанского флота К-45. Тайны К-45 становятся известны только сейчас — полвека спустя.

Академики и секретари

Первый командир К-45 Виктор Белашев погиб 7 февраля 1981 года. Не в лодке, не в автономке — в самолете Ту-104, взлетавшем с авиабазы Балтийского флота в Пушкино, под Ленинградом. Тому виной — слишком быстрая военно-морская карьера Белашева. В день своей смерти он был совсем молодым вице-адмиралом, и в эпоху генсека Брежнева и адмирала Горшкова такой служебный взлет казался вертикальным.

Когда Белашев принимал первую атомную Тихоокеанского флота в стапеле Комсомольского завода, в традициях еще были легенды гражданского флота, хотя это был 1960-й год, пятнадцатый после великой войны. Но тогда еще полагалось, чтобы о форштевень спускаемого корабля разбивалась бутылка шампанского, а рука с бутылкой была непременно женская. «Матерью корабля» ждали жену Белашева, а ее на завод им. Ленинского Комсомола не пустили — не тот уровень допуска к самому секретному проекту Дальнего Востока того времени. Шампанское все-таки разбила какая-то из допущенных к секретам сварщица верфи в Комсомольске, но имени ее никто не записал (или архив чересчур грифами обложили), и так первая в СССР лодка с ядерными крылатыми ракетами (ПЛАРК) ушла в море и океаны на 29 лет своей службы. Без матери, но с отцом… Белашева ветераны К-45 до сих пор помнят.

Но не Белашев был отцом, он был всего лишь командиром. Это во времена генералиссимуса Суворова солдаты-молодцы величали своих офицеров отцами-командирами. Отцом советского атомного подводного флота был академик. И не один.

Андрей Сахаров, уже поняв всю пагубность пройденного им самим пути к «взаимному устрашению», говорил в диссидентской ссылке: «Вооружили Тихоокеанский флот ракетами П-5, а смысл был совсем бесчеловечный — они могли прийти к берегу и ударить площадями, не по базам противника, а по городам; а сами лодки-тихоокеанцы были просто самоубийцы».

Может быть, именно потому, что первые атомные лодки в США и в СССР спускали на воду именно академики, а не политики и не адмиралы, мы еще и живем на этой планете. Хайман Риковер, отец атомного подводного флота США, начал холодную войну раньше Трумэна с Черчиллем. Риковер, между прочим, выходец из русского протектората Польши, до последних дней своей жизни помнивший русский язык, говорил: «Эту империю можно устрашить только одним — еще большим страхом». К 1960 году в Мировом океане уже курсировало пять американских атомных подводных лодок с ядерным оружием на борту: первая — «Наутилус», потом «Атлантис», всплывшая из-подо льда Северного полюса, глубоководная «Хэлибат»… Американские подводные лодки спускали на воду при кино- и фотокамерах, они были национальным достижением. Хрущев засекретил всю советскую подводную атомную программу — он бился за космос, Гагарин полетит через год. Но ядерные ракетоносцы СССР не создавали угрозу — они отвечали угрозе созданной. Были несовершенны, были опасны для самих экипажей — не потому ли так секретны?

В 1960 году академик Анатолий Петрович Александров уже был академиком, потом он станет «брежневым» Академии наук СССР, но кто тогда из советских людей задумывался — какую-такую науку поднял Александров? А он был просто создателем атомного подводного флота. Или, как академик Виктор Иванович Ильичев — председатель Дальневосточного отделения АН СССР, он был просто гидроакустиком. Что он изучал в звуках океана — свист китов и дельфинов?
Только сегодня становится известным, что академик Александров лично учил офицеров Тихоокеанского флота еще при строительстве первой лодки К-45 в Комсомольске, как обращаться с реакторами (их на К-45 было два), как выгружать-загружать АЗ (активную зону). Он был терпеливым тренером, он ненавидел комсомольские собрания, держал знания выше энтузиазма, вбивал это понимание в офицерскую среду подводников упорно и даже тупо — повторением и долбежом. Уникально, но именно на первой атомной подводной лодке Тихоокеанского флота К-45 академик Анатолий Александров прошел в отсеках от устья Амура, когда ее сбросили со стапелей, до бухты Павловского в Приморье, где была оборудована первая на Дальнем Востоке база атомных подводных лодок ТОФ. Под эту базу был построен целый город — сначала его назвали Тихоокеанским (у молодежи 70-х — Техас), потом переименовали в Фокино. ЗАТО… Оно действительно «зато».

Как пел Высоцкий в те же годы: «Зато мы покорили Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей…» Нынешние ветераны-подводники говорят: «Не пустили Высоцкого в отсеки — нет у него песен про нас». Юрий Визбор что-то смог сквозь цензуру в 1964-м: «Смыкаются две черные волны над кораблем, дежурящим по флоту».
Лодки 659-го проекта, все построенные в Комсомольске, их было пять штук, дежурили по Тихому океану в «первой боевой линии» вплоть до 80-х. Есть страшная история, как вся дивизия из бухты Павловского в разгар вьетнамской войны ушла в Филиппинское море… Есть другая, дипломатическая, но не менее страшная, как Хрущев хотел эти лодки передать Мао Цзэдуну — было это во времена, когда «русский с китайцем братья навек».

Но человеческая память несовершенна: мы спрашивали этим летом, во время празднований по случаю 150-летия города Владивостока, у мудрого и справедливо почетного гражданина города Владивостока Виктора Павловича Ломакина по поводу этой фотографии: где это, кто это? И он, памятливый и уже навсегда беспартийный, ошибся; сказал, что это визит секретаря ЦК КПСС Катушева во Владивосток; перед выходом в море. А это не Владивосток, это бухта Павловского, обратите внимание на дозиметры в виде толстых авторучек в нагрудных карманах роб (кстати, подводницких) у высоких гостей — Ломакин, между прочим, в цивильном и без дозиметра.

В том самолете 7 февраля 1981 года под Ленинградом, где был первый командир К-45 Виктор Белашев, погибла и жена Виктора Павловича Ломакина, а его старший сын Александр Викторович Ломакин окончил в советские времена ТОВВМУ, служил на К-530, атомной подводной лодке второго поколения. Мог же первый секретарь крайкома КПСС устроить тогда своих близких куда-то подальше от такой горячей войны, названной кем-то холодной? Мог. Но то время звало на атомный подводный флот. Звало лучших. Как в рыцарский орден…

 

Продолжение следует

 

№ 52 / Ощенко Владимир / 23 сентября 2010
Статьи из этого номера:

Ест и такая партия

Подробнее

«007» и «Белочка»

Подробнее

Катастрофа на взлете

Подробнее