Общество

​Эвакуация — главное слово месяца

Некоторые школы «минируют» несколько раз в неделю. Дети с уроков физкультуры разбегаются по домам в трусах, а малыши во время тихого часа спят в одежде

​Эвакуация — главное слово месяца

Уже месяц по стране катится беспрецедентная волна телефонного терроризма. Каждый день экстренным службам приходится эвакуировать десятки тысяч людей, парализуется работа госучреждений, страдают школьники и малыши. Так, 19 декабря в Благовещенске из-за сообщений о минировании из 16 детских учреждений — садов и школ — было эвакуировано 3300 детей. В Хабаровске на улицу вывели 30 детских садов, в Москве проверяли более десяти. Но если в столице температура плюс 8, то в Благовещенске и Хабаровске сейчас минус 20.

В Москве с начала недели эвакуировано более 600 объектов, на Дальнем Востоке многие учебные заведения, в Санкт-Петербурге сообщения о минировании получили 20 станций метрополитена. В Москве были эвакуированы крупные торговые центры, десятки районных судов. Угрозы о минировании поступали в три столичных аэропорта и четыре вокзала.

Волна анонимных сообщений поднялась в конце ноября. Сначала она накрыла Москву и Санкт-Петербург, затем распространилось на другие регионы.

По сообщениям информагентств, за четыре неполных недели было эвакуировано более четырех тысяч учреждений и около полумиллиона человек. То есть речь идет не об отдельных случаях, а об угрозе национального масштаба.

Никакой официальной информации о том, что происходит, нет. Правительство, спецслужбы и МЧС молчат, на сайтах госучреждений и экстренных служб тоже никаких новостей.

Звонок из каждого рюкзака

Среди московских образовательных учреждений уже появились свои «чемпионы» — так, например, школу № 734 (Школу Тубельского) и школу № 1514 за последние две недели эвакуировали по шесть раз. Школу № 627 в один из дней эвакуировали два раза: днем и вечером, во время концерта, когда дети играли на флейтах.

Большинство эвакуаций приходится на дневное время, когда в детских садах тихий час, так что малышей будят и выводят на улицу в комбинезонах поверх пижамок. 4 декабря некоторые школы были эвакуированы, когда школьники писали итоговое сочинение, — и в результате оказались на улице, не дописав работу.

Екатерина Тимашпольская, учитель и классный руководитель в школе № 734, где учатся двое ее детей, рассказала в фейсбуке о первой эвакуации: «Из школы вышли быстро, не понимая, что произошло. Многие оставили вещи и телефоны в классе. Убедившись, что все мои семиклассники ушли, я бросилась на третий этаж за телефоном младшей дочери, мы живем далеко, мне нужно было собрать их всех и отправить домой. Я забежала в кабинет: в классе ни души, на партах лежат раскрытые тетради, учебники, ручки, детские вещи — книги, игрушки, коробочки для завтраков, у кого-то на салфетке недоеденное яблоко, на полу кеды.

Я остановилась, не в силах двигаться; сердце билось где-то в горле и мешало дышать. Из каждого рюкзака раздавались телефонные звонки, — это родители пытались разыскать своих детей».

С тех пор школа пережила еще пять эвакуаций.

Игры в войну и как спрятаться

Вера Павловец, мать учеников школы № 1514, рассказывает: «Дети все это переживают относительно неплохо: для них здесь присутствует элемент озорства, приключения. Тем не менее они забывают и теряют вещи, оставляют в классе и путают учебники.

Хуже всего приходится учителям: для них это колоссальная степень ответственности, за этим тяжело наблюдать. А ведь сейчас отчетный период — экзамены, тесты».

Матери некоторых младших школьников рассказывают, что дети стали плакать и вздрагивать во сне. Мать школьника с расстройством аутичного спектра говорит о том, что у ребенка ухудшился неврологический статус: «Ночью бессонница или кошмары, днем — срывы или игры в войну, или как спрятаться».

Постоянное ожидание боевой тревоги приучило детей к новому укладу жизни. В детсадах малышей укладывают спать в одежде или сдвигают время сна, чтобы они успели проснуться к эвакуации. «Дети с утра уже не надевают сменку, — говорит учитель одной из часто эвакуируемых школ. — Или носят теплую обувь всюду с собой. Малыши в началке ходят с рюкзачками, не оставляют их в классе — они уже знают: все, что им может понадобиться, должно быть у них с собой».

16 декабря, как сообщило Агентство городских новостей «Москва», в Бабушкинский суд пришло сообщение о минировании московских судов и образовательных учреждений, к которому был приложен список из 130 с лишним школ.

Логично предположить, что школы эвакуировали повально: когда речь идет о детях, всем известно, что лучше перебдеть (хотя вокзалы и аэропорты в эти дни проверяли без эвакуации).

В небольшой московской школе учится человек пятьсот; 130 школ — это где-то 65 000 человек. Вообразим теперь, как в спокойный московский день под ледяным дождем стоят десятки тысяч школьников, а десятки тысяч родителей бросают работу и мчатся забирать их домой. А на следующий день — то же самое. И на следующий.

Очередь на собаку

Естественно, в школьных чатах и в соцсетях происходит бурление. В районных группах стихийно возникают переклички: а вас эвакуировали? А вас? А что вообще происходит? По соцсетям и чатам гуляют слухи о террористах, желающих взорвать московские школы, об украинских и американских IP-адресах, с которых якобы идут звонки и письма о минировании. Родители выясняют, реальная это тревога или учебная. Некоторые рассказывают о травмах, которые дети получили, когда торопливо спускались по лестнице, о школах, где детей выставили на улицу неодетыми — сразу с урока физкультуры, — и те разошлись по домам в спортивных трусах.

Обсуждают «очередь на собаку»: специально натренированных на поиск взрывчатки псов в городе не так много, и школам приходится занимать на них очередь. Беспокоятся, что огромная толпа стоящих на улице детей очень уязвима и совершенно беззащитна.

Но чаще всего звучит вопрос: «Где официальная информация?»

Сказочные персонажи и яркие огни

Вот последние новости на сайте Департамента образования Москвы с 14 по 18 декабря — в самый разгар эпидемии лжеминирования: «Школы Москвы готовы к Новому году», «Самые необычные уроки в МЭШ-2019», «Для школьников стартовал конкурс на лучшую елку», «Сказочные персонажи и яркие огни: московские школы украсили к Новому году», «Фабрика Дедов Морозов открылась в московской школе».

На сайте мэрии — та же благодать: самые популярные станции МЦД, цифровые технологии в московских поликлиниках, зимний спортивный праздник в Лужниках.

Единственный комментарий, который Департамент образования дал прессе, потряс своим веселым цинизмом и учителей, и родителей. Сотрудник Департамента сообщил ТАСС: «Мероприятия по эвакуации не влияют на успеваемость детей и сроки прохождения учебных программ. Сформированные в Москве крупные образовательные комплексы позволяют разместить детей в соседних корпусах, где и продолжается образовательный процесс. А после того как специалисты правоохранительных органов обследуют здание, ребята возвращаются к занятиям в своем классе».

Учителя и директора школ старательно уклоняются от общения с прессой по поводу происходящего, поскольку регламент этого общения, принятый департаментом, требует, чтобы все выступления от имени учебных заведений были предварительно согласованы с ним. Поэтому отвечают только анонимно: «Ерунда это все. А если эвакуируются, как у нас, все корпуса одновременно? В соседней школе актовый зал вмещает 100 человек, это четыре наших класса, а куда все остальные девать? В хорошем случае мы минут пятнадцать ждем собаку, хотя говорят, что она занята и приедет не скоро. Потом минут десять она работает. Все это время дети стоят на улице под дождем. Иногда дольше. Мы, конечно, ищем выход: кто-то идет с классом в кафе, там заодно и урок проводит. Шестой класс позвала к себе в квартиру бабушка ученицы. Но все равно детям приходится стоять на холоде. У нас в некоторых классах половина учеников уже простудились.

И на планы все это, конечно же, повлияет: у нас пропали все новогодние праздники, все спектакли, над которыми дети трудились, — мы все это перенесли на следующее полугодие».

В некоторых школах администрация разрешила родителям по заявлению не приводить детей в школу до конца учебного года.

Никто не пострадал

Родители тегают под гневными постами в соцсетях Департамент образования. Под записями с этим тегом пользователь Иван Смирнов, управляющий страницей Департамента образования, оставляет одинаковые комментарии: «9 декабря поступила информация о минировании нескольких школ. Сотрудники образовательных организаций оперативно отреагировали и провели эвакуацию школьников и педагогов. Никто не пострадал».

В общем, ничего такого, чего мы и так уже не знали.

Пиар-политика Департамента образования совершенно понятна: в московском образовании проблем нет. Московское образование — лучшее в мире, у московских учителей самая высокая в стране зарплата среди коллег.

И главное — школы столицы готовятся к новому году. В них не происходит ничего плохого. Да, было несколько единичных случаев, но «никто не пострадал».

А граждане продолжают задавать вопросы.

И вопросы у них довольно простые и логичные. Вот, например, Вера Рыклина спрашивает: «Я не жду комментариев ни от школ, ни от Департамента образования, — это не их вина. Я хотела бы комментариев от правительства города и правительства страны: мы ведь все-таки столица ядерной державы. Мне хотелось бы, чтобы кто-то нормально пообщался с людьми и объяснил: что происходит, чего ждать, когда это все прекратится».

№ 524 / Ирина ЛУКЬЯНОВА / 26 декабря 2019
Статьи из этого номера:

​«Благодаря самоотверженным действиям сотрудников ФСБ…»

Подробнее

​Палата представителей объявила импичмент

Подробнее

​Эвакуация — главное слово месяца

Подробнее