Общество

Год боцмана. С концами

Тревожный 2011-й — достойный предшественник таинственного 2012-го

Год боцмана. С концами



Даже не понимая ничего ни в астрологии, ни в футурологии, вынуждены признать: уходящий 2011-й выглядит полноценной репетицией 2012-го, от которого иные ожидают конца света. Это касается дел и приморских, и российских, и даже планетарных.

Завершающийся год оказался богат на события, тревожные сами по себе и к тому же способные рассматриваться в качестве грозных предзнаменований еще более мрачных тектонических и ментальных сдвигов. Прежде всего это, конечно, очередной японский апокалипсис — серия цунами, землетрясений и катастроф, навечно закрепленных в истории ставшим уже нарицательным словом «Фукусима», столь подозрительно рифмующимся с «Хиросимой». Причем, забегая вперед, заметим, что если японское горе открыло год, то северокорейское его закрыло — имеем в виду декабрьский уход Ким Чен Ира, самого колоритного азиатского лидера.

Из этого же ряда — акулы, пришедшие к берегам Владивостока и начавшие калечить людей. Причем если к периодическим конфликтам тигра и человека общественность относится куда спокойнее (в силу привычки или же из-за присутствия тигра на местных гербах?), то нападения из-под воды ввергли многих приморцев и приезжих в настоящую панику (ортодоксы «приморского шовинизма», впрочем, даже рады: мол, хабаровчан на «наших кровных» пляжах станет меньше). Посмотрим, что принесет следующее лето, но белые акулы уже куда серьезнее претендуют на роль неформального символа Приморья, чем «черные акулы» — вертолеты арсеньевского производства.

Прибавили нервозности другие символы — саммита АТЭС-2012, под которым в широком смысле понимается «светлое будущее» вообще, от веры в которое отказаться никак невозможно. То в Снеговой Пади рвались снаряды (эхо взрыва арсенала 1992 года), то мост на Чуркин, с названием которого власти так и не определились, заполыхал так, что горожане предложили окрестить его Паленым или Горелым. Эпидемия передалась Рудневскому мосту (на самом деле не мосту, а путепроводу — но нам не привыкать к топонимической расхлябанности, взять хотя бы ту же Снеговую Падь, расположенную вдали от настоящей Снеговой пади), который то ли и впрямь начал трещать, то ли власти решили перестраховаться — и закрыли его напрочь, чем, естественно, спровоцировали новую волну пробок. А ведь после завершения безбожно затянутого ремонта другого моста, через Вторую речку, оптимистам стало уже казаться, что «экватор» городского бездорожья и разгильдяйства миновал… Предтечей неурядиц с Рудневским мостом выступил частично развалившийся дом там же, на Руднева, вслед за которым обвалился еще один, на Посьетской, словно решив подтвердить мрачные прогнозы о том, что советская инерция закончилась и нас ждет тотальный вал всяческих аварий. Причем рушатся те дома, которые оказались в стороне от «гостевого маршрута» — понятие накануне саммита АТЭС почти сакральное. Дошло до того, что даже заезжий министр Шойгу, от которого вообще-то не ждешь не то что откровений, а и просто здравых суждений, раскритиковал то предпочтение, которое местные власти этому самому «гостевому маршруту» оказывают: мол, хорошо бы и о «хозяевах» подумать, которым, как гласил предвыборный (во времена, когда губернаторов еще избирали) слоган Сергея Дарькина, «здесь жить» — в отличие от высокопоставленных гостей саммита. На «гостевом» во Владивостоке не то что траву красят в зеленый цвет — освоено новое «ноу-хау»: красить кирпичные дома в кирпичный цвет. Этому удивился, в свою очередь, первый зампутина Шувалов, выступивший в непривычной роли андерсеновского мальчика, разоблачавшего голого короля.

В качестве предчувствия конца если не света, то политической карьеры для членов одной из партий могут рассматриваться и итоги выборов во Владивостоке 4 декабря, на которых коммунисты уверенно обошли единороссов, причем шлейф общего роста протестных настроений накрыл и ЛДПР со «Справедливой Россией», хотя последние, судя уже по первому заседанию Законодательного собрания Приморского края, о своей номинальной оппозиционности начисто забыли — спасительная для душевного здоровья амнезия. Зато выходит из комы гражданское общество — в русле общероссийского, не побоимся этого слова, тренда. Причем если в Москве на площади уже выходят ранее считавшиеся аполитичными хипстеры, то во Владивостоке за неимением таковых (у нас вместо них — пока тоже аполитичные гопстеры) протестуют то студенты ДВФУ, то гастарбайтеры с Русского.

Можно бы упомянуть здесь очередные VIP-аресты. Так, депутатов Думы Владивостока в 2011-м выводили на чистую воду чуть ли не пачками. Не далее чем в декабре, например, осуждены сразу двое: жириновец Сычев и единоросс Глазунов — фальшивый орденоносец, руководитель УК «Эгершельд», разошедшийся с нормами другого УК и откусивший ухо своему партнеру. Добавьте сюда арестованного начальника краевого управления ФМС, осужденного экс-начальника краевой Контрольно-счетной палаты и других. Впрочем, подобные казусы — далеко не новость для Приморья последних лет, и уж в них-то ничего из ряда вон выходящего увидеть при всем желании не получится. Беспокоит разве что судьба «приморских партизан» (следствие, как не раз заявлялось, окончено, а суд почему-то никак не начнется) да мутная история с осужденным майором внутренних войск МВД Матвеевым, привлекшим внимание всей страны к злоупотреблениям в приморских частях ВВ. Теперь все будут помнить, что «в армии едят собачатину» (своеобразный ремейк «Как я съел собаку» Гришковца — о службе последнего на Русском). Пусть на самом деле речь шла не о собачатине, а о собачьих консервах, и то не факт, что их ели (может быть, «просто» маскировали недостачу проданной на сторону тушенки), и не совсем в армии, а в полицейских войсках — но это все уже не важно: в коллективном сознании останется именно «собачатина, которой кормят солдат».

Попытки Москвы заставить Владивосток жить по другому времени тоже отдают чем-то апокалиптическим, вроде «краденого солнца» Чуковского. Что уж говорить даже не о метафоре, а о столь толстом намеке, как погасший во Владивостоке Вечный огонь — локальный конец света в прямом смысле слова. На этом фоне ролики о пляшущих владивостокских таможенниках и присвоение Владивостоку звания Города воинской славы выглядят каким-то пиаром во время чумы. Однако, будем справедливы, Вечный огонь в итоге зажгли (хотя стрелочниками назначили не флотоводцев, не градоначальников и не краевых руководителей, а газовиков, чью вину сложно усмотреть даже при желании), стройки саммита продолжаются (открыты новая дорога в аэропорт, объездная вокруг Уссурийска, участок «Седанка — Тихая»; похуже с внутригородскими объектами, но нам не привыкать), а губернатор Дарькин, несмотря даже на суровый наезд на него в прямом путинском эфире со стороны загадочного бизнесмена в штатском Голдобина (странно, что не Чуркина или не Эгершельда), отметил 10-летие на своем посту и в отставку не собирается, оставаясь «спокойным среди бурь», как Лефортовский кондитерский комбинат у Пелевина. То есть стабильность налицо.

Но предчувствия — кто ж их запретит — остаются. Вот и астролог Ремпель снова предсказывает запрет правого руля. По одной версии, именно этот запрет и сыграет для нас роль «конца света-2012». По другой — таким локальным концом света станет саммит АТЭС: уже сейчас хочется на время саммита уехать подальше от Владивостока, залезть куда-нибудь в подвал и не отсвечивать. По третьей версии, на роль конца света обоснованно претендуют грядущие выборы президента, к которым, как считают некоторые конспирологи, должно что-нибудь взорваться, чтобы нация, так сказать, объединилась вокруг того, кто есть, а этот кто-то ввел бы очередные «драконовские меры», учитывая обозначение 2012 года по восточному календарю. С другой стороны, в таком обилии потенциальных концов света можно найти повод для оптимизма: раз их так много, значит, ни один из них еще не будет настоящим концом. Да и вообще в нашем городе год Черного Водяного Дракона должен восприниматься по-особенному: ведь «дракон» на морском жаргоне — всего лишь «боцман». Который, кстати, тоже знает толк в концах.

№ 117 / "Новая газета" / 29 декабря 2011
Статьи из этого номера:

Время желаний

Подробнее

Год боцмана. С концами

Подробнее

Брудершафт с Ким Чен Иром

Подробнее