Место событий

Чертова дюжина

Тринадцатый памятник мостится на Корабельной набережной

Чертова дюжина


Тихо, не потому что скрывают, а просто из скромности, без лишнего шума, в Адмиральском сквере Владивостока устанавливают памятник Илье Муромцу. Это типа подарок такой будет...

Не то чтобы былинному герою присвоили звание адмирала, и не то чтобы он прославился подвигами на дальневосточной земле… Но герой-то он былин наших, российских. Да, тридцать три года «сиднем сидел», а потом пошел, да как пошел!

Стал святым покровителем пограничных войск! А мы край пограничный не только по суше, но и по морю. Вот и закольцевалась идея про Адмиральский сквер. Не то чтобы ныне по скверу проходит госграница, но рядом арка, храм святого апостола Андрея Первозванного. То есть признаки «старины глубокой» есть, тут памятнику Илье Муромцу место и выбрали… Кто?

В управлении культуры администрации города за авторство места «не отвечают». Его начальник Петр Семин сам узнал о памятнике из СМИ. Главный художник Владивостока Павел Шугуров не признался, переправив к главному архитектору города Анатолию Мельнику. Поговорить с ним невозможно. Когда ни позвонишь, женский голос отвечает: «Анатолий Иванович на совещании у главы». Так три дня подряд, зато теперь я знаю, чем беспрестанно занят мэр. Дума Владивостока решения по месту установки памятника Илье Муромцу не принимала. «И не должна была», — считает депутат Александр Юртаев.

Сначала с владивостокцами несколько месяцев играли (от имени городской администрации, между прочим) по поводу памятника хоть какому-нибудь писателю; даже демократию изображали, мнение горожан спрашивали. Затея почила в бозе; да и какие уж тут писатели, когда ослепительные фасады на гостевой трассе (нет-нет, никто там деньги не «отмывал»!) разлетаются, как осенние листья при первом порыве ветра. Затем год морочили горожанам головы по поводу выбора места под установку стелы «Город воинской славы»: думцы бились с администрацией города, как Муромец с половцами. И решили-таки поставить на Корабельной набережной (ближе к центральной площади), «перегруженной», как не раз уверял в ходе незабвенной битвы Игорь Пушкарев, всякого рода памятниками. Ту публичную битву Пушкарев, похоже, позорно проиграл, в чем признаваться вряд ли станет. А памятник Илье Муромцу (автор — красноярский скульптор Константин Зинич) на перегруз не влияет? Почему?

Может, потому что подарок. Памятник подарен группой компаний «Стимэкс» (Красноярск), за ее же счет устанавливается. Как сказали во владивостокском представительстве компании «Стимэкс», гендиректор компании — активный член красноярского сообщества пограничников-даманцев. Это сообщество объединяет бывших пограничников, в разные годы служивших на границе в Приморье, и бывших работников еще Тихоокеанского управления погранвойск. Эти люди, как-то исторически сосредоточившись в Красноярске (вроде бы с тех пор, как пограничники шефствовали над сибирскими комсомольскими стройками), не растеряли связи с Приморским краем, болеют за него душой и стали инициаторами ряда благородных дел. По их инициативе пару лет назад в Дальнереченске воздвигнут мемориал погибших при событиях на острове Даманском, этот памятник позже получил премию ФСБ. Они же поставили гранитный поклонный крест в устье реки Тур на Хасане. В этом году они собираются поставить мемориал воинов-даманцев в Камень-Рыболове и часовню в Дальнереченске. Памятник Илье Муромцу — тоже инициатива красноярских мужиков, за что им все должны сказать большое спасибо.

В представительстве «Стимэкс» во Владивостоке тоже рассказали, что памятник должен был бы — по первоначальной задумке — стоять у входа в музей погранвойск на улице Семеновской. Там, у входа, кто помнит, стоит памятник собаке у пограничного столбика. Сооружение низкое, собаку почти не видно. По затее, Илья Муромец — как первый на Руси пограничник —должен был привлекать посетителей в музей. Но памятник былинному герою получился большим — 4 метра высотой. (Видимо, скульптору не давали покоя лавры Церетели, ну а раз уж такой получился — куда деваться? Не выбрасывать же?) Наш собеседник сказал, что в городской администрации долго рядили, куда памятник приткнуть. Решили на Корабельную набережную, в треугольник «арка — храм — Илья Муромец». «Легендарный богатырь должен будет также (кроме покровительства пограничников. — Прим. авт.) символизировать хранителя города: пьедестал для памятника устанавливают рядом с аркой цесаревича Николая, символическим входом в город», — написано на сайте «Стимэкс». Герой былин будет стоять как бы на охране восточных ворот России.

Символический вход? Ладно, логика просматривается, если вспомнить, что где-то в этом месте Золотого Рога впервые пришвартовались русские военные моряки, чему, кстати, на Корабельной набережной уже память есть — стела в виде носа корабля. Но чтобы разглядеть даже символическую логику в связке «арка Цесаревича — храм — Илья Муромец», уж больно надо прищуриться.

Поймите правильно: моему сердцу мил былинный богатырь. Как милы реальные просветители Кирилл и Мефодий (автор Эдуард Барсегов) на видовой площадке у бывшего здания ДВГТУ. Они там к месту. Как почти к месту была Русалка на Спортивной Гавани, несмотря на всю иронию по поводу самой скульптуры. Но так «натянуть логику» можно на памятники гусляру Садко, поставив его у будущего театра оперы и балета, а буйному Василию Буслаеву — у здания СИЗО. Микула Селянинович (былинный герой-землепашец) хорошо бы смотрелся у кабинета нового вице-губернатора и агронома-директора Сергея Сидоренко. И того же Илью Муромца, раз пограничник, можно бы пристроить — уж символы так символы — в скверике городов-побратимов…

Мы же отныне обречены объяснять всем гостям города, почему сквер называется Адмиральским (при полном отсутствии в нем памяти об адмиралах) и что в нем делает знатный моряк Илья Муромец.

P. S.

Плотность на коротком отрезке получается такая: памятник морякам торгового флота (фасадная его часть после реконструкции обращена к набережной); мемориал «Боевая слава Тихоокеанского флота», который сам является целым комплексом памятников; храм святого апостола Андрея Первозванного; арка Цесаревича; фонтан «Нептун», который в городской мифологии давно уже «разросся» до полноценного памятника; подводная лодка С-56; мемориальный корабль «Красный вымпел»; стела в честь высадки русских моряков; памятник адмиралу Кузнецову; строящийся кафедральный собор; устанавливаемая стела «Город воинской славы». Муромец им в придачу…

И трудно сказать, остановимся ли мы на этом или Корабельной набережной, учитывая ее предстоящую реконструкцию вплоть до Луговой, еще светят памятники?

ПОД ТЕКСТ
А вот как отреагировали эксперты, к которым корреспондент «Новой во Владивостоке» обратился за комментариями.

Анна Мялк, начальник отдела реставрации Дальневосточного филиала ФГУК «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры», назвала строительство памятника Илье Муромцу в Адмиральском сквере безобразием.

Нелли Мизь, краевед, почетный житель Владивостока, считает происходящее «полным культурным бредом».
Эдуард Барсегов, скульптор, член Союза художников России, заслуженный художник России: «У меня вызывает недоумение, почему на Дальнем Востоке вообще возник образ Ильи Муромца. Да еще все делается спонтанно и полусекретно. Впечатление, что люди, которые принимают решение об установке памятников, вообще не знакомы с понятием «городская скульптура».

№ 133 / Журман Ольга / 26 апреля 2012
Статьи из этого номера:

Доктор Фрэнсис: Пациент важнее всего!

Подробнее

Чертова дюжина

Подробнее

Бомба для председателя

Подробнее