Общество

Проблемы с памятью

«Никто не забыт…» для владивостокских чиновников — пустые слова

Проблемы с памятью


В одном из последних номеров «Новой во Владивостоке» было опубликовано открытое письмо общественности, связанное с планами создания в городе сквера памяти жертв политических репрессий. Напомним, власти Владивостока отвели под сквер территорию старого кладбища на Овчинникова, тогда как историки указывают: там хоронили маргиналов, не имевших отношения к политике. Тем более что есть альтернативный вариант — «бульвар» на Вострецова, рядом с бывшей пересылкой.

Подобных примеров невнимательного отношения чиновников к истории Владивостока, к сожалению, немало. Об этом рассуждает соавтор упомянутого письма — Борис Шадрин, капитан первого ранга в отставке, краевед, действительный член Русского географического общества:

— Мне совершенно непонятна политика городских властей в отношении памятников.

Пример первый: Корабельная набережная. В течение последнего десятилетия мемориальный комплекс «Боевая слава» реконструировался дважды. В результате уже никто не помнит, что под плитами горизонтального подиума у Вечного огня, где лежит бескозырка, еще несколько лет назад были слова: «Здесь хранится политая кровью… священная земля…» Под плитами — капсулы с землей из городов-героев, у стен которых сражались тихоокеанцы, а мэрия в течение последних трех лет снаряжает команды, которые едут в Подмосковье, Севастополь и Брест, привозят оттуда капсулы с землей и на 9 Мая закладывают их по второму разу! Там же находилась запись о том, что в мемориал заложено письмо морякам-тихоокеанцам будущего. Послание заложили в 1982 году при открытии мемориала, его должны вскрыть моряки-тихоокеанцы 21 апреля 2032 года — в день столетия ТОФ. Где сейчас эта надпись? Неизвестно. Дальше: над Вечным огнем стоят орудие с эсминца «Войков», принимавшего участие в разгроме Японии (о чем сообщает табличка), и орудийная башня с бронекатера № 304, который штурмовал Берлин. Трудно на башню прикрепить такую же информационную табличку? Обращаюсь в управление культуры — мне говорят, что ничего менять не могут (можно еще вспомнить, как ранее на этом же мемориале гас Вечный огонь. — Ред.).

Пример второй: сквер на Гайдамаке, где через 20 дней после капитуляции Японии были захоронены восемь морских пехотинцев, погибших в Курильской операции. По сути, это первый в стране памятник Неизвестному солдату — в Москве такой был создан только в 1965 году. 22 июня 2013 года к Вечному огню на Корабельной набережной несли венки, а на Гайдамак — ни цветочка.

Первый в стране памятник воинам-интернационалистам, погибшим на иностранной территории, тоже у нас, — в Жариковском сквере на Дальзаводе. В его основание заложены капсулы с прахом моряков, летчиков, военных врачей ТОФ, которые были сбиты американцами над территорией Китая, возвращаясь домой на «Ил-12» в день окончания Корейской войны — 27 июля 1953 года. Вот-вот будет отмечаться 60 лет со дня окончания этой войны, но только после настоятельного обращения вокруг памятника наконец выпололи бурьян и полынь.

Пример третий. На Второй Речке, за парком «Фантазия», установлен памятный камень жертвам репрессий, потому что многие думают, что Владивостокский пересыльный лагерь находился именно там (на самом деле там располагался Владлаг, в котором сидели уголовники, осужденные по легким статьям; те, кто был осужден по тяжелым статьям, а также политические сидели в пересыльном пункте в районе Моргородка, ожидая отправки на Колыму). К этому камню вывозили грунт со строек саммита АТЭС, в результате чего камень оказался в яме. Владивостокская общественная организация «Мемориал» связалась с владыкой Вениамином (4,5 гектара как раз за парком «Фантазия» город передал православной церкви — она планирует построить там храм). Епархия камень подняла. После этого обращаемся к властям: надо это место как-то облагородить. Реакции нет! В итоге мы вдвоем с Валерием Колесниковым из «Мемориала» облагородили место сами — положили старые бордюры, подсыпали гравий. Власти палец о палец не ударили.

Обратился к архитекторам, они подготовили для этого места проект мемориала жертвам репрессий. Вся документация так и лежит в мэрии. Говорят: мы землю отдали церкви и ничего не можем. Так заберите на время полгектара, постройте мемориал и снова отдайте церкви, тем более что церковь не возражает! Нет, власти почему-то хотят увековечить память жертв репрессий на Овчинникова, на месте кладбища, где хоронили разного рода асоциальный элемент. И это притом, что историк Валерий Марков много лет добивается обустройства мемориала жертвам политических репрессий на настоящем месте расположения пересыльного лагеря — Моргородок, район улиц Вострецова, Печорской, Ильичева. Так поставьте стелу на Вострецова, в исторически обоснованной точке! Пришлось выступить с открытым письмом — может, хоть сейчас что-то изменится.

В лесу между остановкой «Фабрика «Заря» и троллейбусным кольцом на «Варяге» установлен другой памятный камень — там хоронили расстрелянных в подвалах НКВД. В 2009 году строители трассы Седанка — Патрокл наткнулись в этом месте на человеческие кости — 396 простреленных черепов. Годом позже мы их перезахоронили на Лесном кладбище, установили временный крест. Я ставлю вопрос о том, чтобы это захоронение спустя год, как полагается, было облагорожено. Готовлю проект постоянного памятника. Власти дают клятвенное обещание, но ничего не сделано, бумаги так и лежат в мэрии.

Пример четвертый. В августе будет отмечаться 75-летие боев у озера Хасан. На Эгершельде, на улице Ялтинской, есть мемориал и могила героев-хасанцев. Пять лет назад, к 70-летию боев, ко мне обратились ученики школы № 28, которые решили в рамках акции «Я — гражданин России» осуществить какой-либо социальный проект. Я посоветовал заняться восстановлением этого мемориала, который к 2008 году был разграблен. Ребята подняли на уши всех и вся — и добились реставрации. Но каким образом? Школьники убедили городскую думу выделить 3 млн рублей на восстановление памятника. Параллельно мы вышли на предпринимателей, живущих поблизости. Они сбросились — на их деньги мемориал и восстановили. А куда делись те три миллиона, я не знаю… Приходим с ребятами на повторное открытие памятника. Видим табличку: мемориал восстановлен силами предпринимателей и городской администрации. О школьниках — ни слова! Более того, судьба памятника — под вопросом. Данная территория по генплану отведена под жилую застройку, а мемориал «Героям Хасана» не внесен в реестр памятников истории и культуры, охранная зона не определена.

Я много лет занимался списками погибших на Хасане. Совместными усилиями составлен новый, уточненный список с биографическими подробностями, но, куда ни обращался, никто не хотел его публиковать. Потом случайно узнал, что издательство «Русский остров» к 75-летию Хасана переиздает книгу «Подвиг на границе». Они, оказывается, тоже вели работу по уточнению списков погибших. Мы свели наши результаты воедино — получилось 1009 убитых, умерших от ран и пропавших без вести. Во второе издание книги мы этот список включим. Но все это — на голом энтузиазме! И так всегда. Например, памятник героям-тихоокеанцам на Русском находился в плачевном состоянии. В районе памятника при строительстве объектов АТЭС оборудовали площадку для размещения тяжелой техники, были разрушены исторические здания конца позапрошлого века, под угрозой уничтожения оказался и сам памятник. Мы подняли вопрос его сохранения, и компания «Мост» за свой счет восстановила памятник. Только так и можно чего-то добиться. А потом все преподносят таким образом, как будто это делает город…

Закончу тем, с чего начал: политику городской администрации я не понимаю. Подсказываешь, говоришь — натыкаешься на неприятие или сопротивление. Тебя слушают, тебе улыбаются, но не слышат.

Вот, например, цесаревич Николай: и доска на губернаторском доме, и Триумфальная арка, и новая набережная, и доска на вокзале… А почему бы не назвать эту набережную — набережной Корабелов? Неужели в Петербурге доски устанавливают на каждом доме, где бывал Николай? Или взять Адмиральский сквер, где с подачи Ларисы Белобровой хотели установить памятник Элеоноре Прей. При чем тут Прей? Поставьте ей памятник у Дома Смита! Сейчас этот дом вообще могут снести, там идет война. Ладно, Элеонора Прей в Адмиральском сквере не появилась, зато появился Илья Муромец — с чего? Или Театральный сквер: раньше он носил имя адмирала Завойко, сейчас на его постаменте — Лазо. Мэр Пушкарев справедливо говорит, что надо как-то увековечить память адмирала. И предлагает поставить в Театральном сквере памятник… Высоцкому.

Как уроженцу и жителю Владивостока мне небезразличны история и судьба этого города. Но я вижу, как под громкие слова идет вымывание исторической составляющей.

№ 195 / Шадрин Борис / 11 июля 2013
Статьи из этого номера:

Проблемы с памятью

Подробнее

Город в канализации

Подробнее

От «чокопая» до смычки Транссиба и Транскора

Подробнее