​Татьяны тень

Минобороны РФ отбирает у тяжелобольной военнослужащей из Севастополя квартиру, выданную ей президентом Ющенко

​Татьяны тень


Татьяна Шевчук показывает папку с официальной перепиской. Фото: Екатерина Резникова

У Тани Шевчук больше нет здоровья, любимой профессии, нет денег. А теперь государство еще и квартиру отбирает.

…Таня крутится перед зеркалом, натягивая на крутые бедра узкое, «в облипочку» платье-мини. Прикидывает сапожки на каблуках. Берет костыль. Тане 49 лет, и она собирается на санаторную дискотеку.

— Это платье мне подарила подруга в 95-м, — говорит она, густо подводя глаза. Своему лицу без косметики она давно не верит. — Подумать только, четверть века прошло…

В тот год Таня разводилась с первым мужем. Тайно: боялась, что убьет. Он узнал уже после и в гневе разрезал ножницами всю одежду, не пожалел даже детские колготки. Пришлось бежать из дома в одном халате. Ну как бежать? Перебраться в соседнюю комнату в общежитии, где муж накануне на глазах у сына и дочери жестоко избил ее за немытую посуду — проломил голову, сломал ребра.

— Соседи услышали крик, оттащили, а то, может, и убил бы… — вспоминает Таня. — Скорую вызвали. Детей мама забрала, а я две недели в больнице пролежала. Вышла и сразу заявление подала. Так, чтобы он не знал.

Замуж Таня вышла в 18. Познакомились «на яме»: так в Севастополе называлась танцплощадка на Матросском бульваре.

Саша служил на Черноморском флоте срочную. Демобилизовался — приехал свататься. Через два года у них было уже двое детей. Жили в общежитии местного стройтреста, он работал на стройке, она — поваром в столовой.

На стройке Саша начал выпивать, уходил в загулы. Мог по несколько дней не появляться дома. Вернувшись, долго рассказывал, какие женщины у него за это время были.

— С тех пор у меня комплексы. Некрасивая, ничего не умею. Я ему говорила: «Ты же меня девочкой взял. Научи, как нужно». Но он только злился.

Таня терпела унижения, скандалы, измены. Но побои стерпеть не смогла. И ушла.

За несколько месяцев до развода она потеряла работу.

— Начальница вызвала меня и попросила написать заявление по собственному. Сказала, сократить меня не может: двое маленьких детей. Обещала помочь, и в тот же день позвонила подруге, которая работала на бирже труда. Та нашла мне место в воинской части.

Так Таня попала в Военно-морской флот Украины. Сначала — гражданским специалистом, а через год, в 96-м, призвалась на воинскую службу. Работала поваром в звании старшего матроса.

Сослуживцы помогли обустроиться после развода. Кастелянша военного городка выдала ей несколько кроватей, стол, стулья, списанное постельное белье, одеяла, подушки со штампом. Молодые матросы перевезли нехитрый скарб в пропахшую сыростью и плесенью комнату у туалета. «Других комнат не было, — говорит Таня. — Спасибо подруге-коменданту, что хоть такую для нас выбила. И одежду мне дала».

Со вторым мужем Таня познакомилась в части: он тоже служил срочную на флоте и был младше на 9 лет. Ухаживал красиво. Но Таня верить ему не спешила.

— Я ему говорила: «Зачем я тебе? У меня же двое детей». Но когда дети стали его папой звать, я поняла: все серьезно.

Через 3 года в семье родилась дочь, и отношения вдруг разладились. Таня думала, из-за жилплощади:

— Комнатка у нас была маленькая. Младшая дочь спала в кроватке, старшие дети — на двухъярусной кровати. А мы каждый вечер надували матрас и спали на нем. Естественно, было не до интима.

Тогда Таня решила во что бы то ни стало выбить для семьи жилье. Ходила по кабинетам, писала обращения и жалобы. Через 9 лет, когда, казалось, надежды уже не было, ее неожиданно вызвал к себе командир части.

Велел 1 июля 2007 года, в день Военно-морского флота Украины, одеться в парадную форму и явиться на Графскую пристань в Севастополе для торжественного вручения ключей от трехкомнатной квартиры.

У Тани до сих пор срывается голос, когда она рассказывает, что ордер на квартиру, купленную Министерством обороны Украины, ей вручал президент Виктор Ющенко.

— Девять мужчин-офицеров и одна я — старший матрос и многодетная мать, — рассказывает Таня. — Подошла, рапортую на украинском и от волнения срываюсь на русский. Понимаю, что не по уставу, начинаю плакать. Ющенко наклонился ко мне, обнял: «Жiночка, не хвилюйтеся, все буде добре». А я плачу и остановиться не могу.

Виктор Ющенко вручает Татьяне Шевченко ордер на квартиру. Фото из архива героини

Но трехкомнатная квартира, где у Тани с мужем была своя спальня, взаимопонимания в семью не вернула. Муж стал выпивать, устраивал сцены ревности. Однажды поскандалил на глазах у Таниного начальства. От стыда она готова была провалиться сквозь землю, но бросилась в море.

— Гребу и думаю: отплыву подальше и там утону. Один офицер кинулся за мной, догнал, уговорил плыть к берегу.

В общем, Таня развелась во второй раз.

Зимой 2014 года, когда в Киеве бушевал майдан, а в Севастополе уже чувствовались ветры перемен, командир запретил военнослужащим женщинам появляться на работе. «Нас вызвали и сказали: обстановка сложная, посидите дома», — вспоминает Таня. Поэтому она не видела, как в марте 2014 года в ее родную часть заходили «вежливые люди». Знает лишь, что боя не было, российских военных встречали как своих. Буквально через месяц весь состав части привели к новой присяге — на верность Российской Федерации.

— Командира части и офицеров сразу заменили, новых прислали с материка, из Ростова. Нам тут же дали понять, где наше место: каждое утро построение начиналось с того, что нам прямым текстом говорили, что мы предатели, «интегрированные». Что мы предали Родину.

Но мы никого не предавали: моя родина — Севастополь, здесь я и служу, — говорит Таня.

Она планировала служить и дальше, но в декабре 2014 года с ней случилось несчастье.

— Племянник у меня в погранслужбе. Они базировались в Коктебеле, жили в военном общежитии. Внезапно в середине зимы им сказали: необходимо освободить помещение, поскольку оно не предназначено для жизни с детьми. Хотя у них там были все условия. Невестка в декрете, а их выставляют просто на улицу.

Таня поехала в Коктебель помочь родственниками с переездом. Переносила вещи, обутая в тапочки на босу ногу. Поскользнулась и упала с лестницы. Перелом основания черепа, шейных позвонков, травма спинного и головного мозга.

— Когда меня привезли в больницу, врач посмотрел и говорит: «Не возитесь с ней, она до утра не доживет».

А я в сознании, все слышу, и такая злоба меня взяла, думаю, я еще всех вас переживу.

От операции Таня отказалась: довериться хирургам местного госпиталя побоялась, а в Москву в «переходный период» из Крыма почти никого не направляли. Когда женщина попала на осмотр к опытному нейрохирургу, для операции было уже поздно. «Пришлось приспосабливаться жить с тем, что есть», — говорит Таня.

Военно-морской клинический госпиталь Черноморского флота в Севастополе. Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Через полгода тяжелейшего лечения и реабилитаций Таня вернулась в часть. Так и ходила на работу в корсете, воротнике Шанца, с тросточкой. От перенапряжения у нее начались приступы.

— Скакало давление. И не просто кризы: отнималась вся левая сторона тела, пропадала речь. Я все слышала и все понимала, но говорить не могла. Точнее, я думала, что говорю, но слова не получались. Начмед части мне сказал: «Надевайте форму и выходите на службу, не придумывайте себе болячек».

Больничный никто не давал, инвалидность не оформили.

— Перед выходом на работу я была на реабилитации в военном санатории. И первый вопрос, который мне задали: «Какая у вас группа инвалидности? Как нет группы? Не может быть, у вас такая тяжелая травма». Я вернулась на службу и стала спрашивать, когда же мне оформят инвалидность. Мне ответили, что сначала я должна написать рапорт на увольнение по собственному желанию. Иначе меня уволят принудительно, а инвалидность, значит, и пенсию, я смогу оформить только через год.

Новый командир части велел Тане каждый раз, когда она почувствует себя плохо, ехать в медсанчасть к начмеду, который сам будет измерять ей давление, чтобы убедиться, что Таня не врет. Пару раз она попыталась это сделать — и заработала инсульт.

— Упала, пошевелиться не могу, во рту каша. Командир запретил мне скорую вызывать, но сослуживцы все же вызвали. Повезли сначала в городскую больницу, поставили диагноз и направили в госпиталь. Но там принимать отказались: «Мы лечим офицеров, а она матрос». Врач скорой пригрозила им прокуратурой, и меня положили в реанимацию.

Выйдя из больницы, Таня узнала, что ей придется ехать на переосвидетельствование в Ростов.

— Первое медосвидетельствование признало меня ограниченно годной, со второго из Ростова я вернулась со справкой, где написано: «Нуждается в психиатрическом лечении в стационаре закрытого типа». О том, что диагноз будет таким, я знала еще до отъезда. Начмед намекнул. Они все решили заранее: хотели меня под психиатрический диагноз подвести, чтобы принудительно уволить со службы.

Но нашелся врач-невролог, который заглянул в мою историю и сказал: «Вы ее диагнозы видели? Инсульт, тяжелое увечье…»

Таня не выдержала и, чтобы получить инвалидность на гражданке, написала рапорт на увольнение. На оформление бумаг ушло несколько месяцев.

До 20-летней выслуги старшему матросу Татьяне Шевчук не хватило 9 месяцев. Позже она узнала, что по закону ее могли вывести за штат сроком до полутора лет. Но командование предпочло уволить ее в запас. Кроме того, ей должны были выплатить компенсацию в размере одного миллиона рублей, поскольку травму она получила, будучи военнослужащей. И обеспечить жильем. Но выплатили лишь страховку — 500 тысяч рублей, их Таня потратила на ремонт.

Еще до увольнения она пыталась узнать, кому теперь принадлежит ее квартира, купленная Министерством обороны Украины. Но внятного ответа не получила. Написала письма в правительство Севастополя и президенту России, где указала, что при увольнении из армии жилплощадью ее и детей не обеспечили. От президента в адрес губернатора поступило распоряжение разобраться.

Квартиру в этом доме Минобороны РФ считает стратегическим объектом. Фото: Wikimapia

Выяснилось, что по законам «переходного периода» все имущество, принадлежавшее украинскому государству, перешло в собственность Севастополя. И Таня имеет полное право продолжать жить в своей квартире. Ей лишь нужно заключить договор социального найма. В мае 2018 года он был подписан, а в январе 2019-го квартиру, в которой жила семья Татьяны, правительство Севастополя передало Министерству обороны РФ.

— Нас даже не уведомили. Я узнала, что квартира больше не в собственности города, когда подала документы на приватизацию. Но мой договор соцнайма действующий, его никто не отменял.

Получается, и меня, и детей передали министерству вместе с квартирой?

Татьяна подала иск о признании распоряжения о передаче квартиры МО недействительным. Одновременно Минобороны решило оспорить через суд Танин договор соцнайма.

— Они пытаются расторгнуть мой договор как незаконный якобы для того, чтобы я заключила новый, уже с Министерством обороны, — возмущается Татьяна. — Но никто никаких гарантий не дает. Если договор отменят, завтра мне скажут: собирайте манатки.

Суды отбирают много времени и средств, поэтому Таня отчаянно ищет работу. Недавно устроилась санитаркой в больницу. В ее состоянии физическая работа — за гранью возможностей, но Таня держится, ведь на пенсию в 8300 рублей в Севастополе не прожить. Недавно ей сделали еще одну операцию: заменили тазобедренный сустав. Через четыре месяца она вернулась на работу. И моет полы, опираясь на трость.

Мужчины в санатории, где Таня проходит очередную реабилитацию, от нее без ума: едва она появляется на вечерней дискотеке, кавалеры наперебой заказывают песни, приглашают танцевать и в кино. Но дальше ухаживаний дело не заходит.

— А вы чего бы хотели? — осторожно спрашиваю.

— Хочу, чтобы меня оставили в квартире, дали дожить. Хочу дочь младшую доучить, ей только 18.

— А для себя?

— Любви хочу. Чтобы меня просто кто-нибудь обнял.

P.S.

На официальный запрос «Новой газеты» Крымское территориальное управление имущественных отношений (КТУИО) Минобороны ответило, что не имеет полномочий «по обращению в суд с исками о выселении лиц, незаконно проживающих в жилищном фонде министерства». В то же время именно КТУИО требует расторгнуть с Татьяной Шевчук договор социального найма. Первую инстанцию ведомство уже выиграло.

«Новая газета» направляет в Министерство обороны запрос: мы просим военных не выставлять свою бывшую сослуживицу на улицу.