​Опять донос?

«Новая» выясняет причины проверки Минюста в центре помощи жертвам домашнего насилия

​Опять донос?


Анна Ривина, директор центра «Насилию.нет», который помогает жертвам домашнего насилия, рассказала в своем фейсбуке о том, что Министерство юстиции начало проверку центра. Якобы по заявлению постороннего гражданина. Однако из СМИ Ривиной стала известна другая причина внимания Минюста. Заключается она якобы в том, что организация не подала самостоятельно заявление о включении в реестр «иностранных агентов». Результаты проверки станут известны 25 декабря.

«Новая» связалась с Анной Ривиной, чтобы выяснить, что происходит с центром.

«Письмо счастья» из Минюста пришло в центр «Насилию.нет» 2 декабря, в нем сообщалось, что некий гражданин Трубецкой А.А. подал на организацию жалобу. В письме был список документов, которые, в связи с жалобой, фонду необходимо предоставить для проверки. Внутренние документы, финансовая отчетность, а также упоминания в СМИ и бумаги, касающиеся проведения публичных мероприятий. «Чем именно недоволен Трубецкой, нам никто не сказал», — говорит Анна Ривина.

Связались с ведомством, в телефонном разговоре там пообещали показать заявление: так Ривина надеялась хотя бы понять, в чем обвиняют «Насилию.нет». Но когда представители центра принесли в Минюст коробку документов за те 2,5 года, что центр зарегистрирован как юридическое лицо, они получили отказ в ознакомлении с жалобой.

Чем обусловлено внимание проверяющих органов к ее организации, Ривина узнала позже, случайно:

она прочла в «Коммерсанте», что проверку Минюст учинил из-за того, что центр «Насилию.нет» не встал по собственной инициативе на учет в реестр «иностранных агентов». «Получается, есть две версии, которые между собой ничего общего не имеют. Либо они заврались, либо сами не понимают, что происходит, либо они просто не в себе», — удивляется директор фонда.

Версия с невключением в самостоятельном порядке в реестр «иноагентов» кажется Ривиной особенно странной: по ее мнению, организация не отвечает установленным законом критериям для внесения в этот список.

— В законе указано, что не может быть «иностранным агентом» организация, которая занимается вопросами защиты граждан, вопросами соцзащиты — это как раз про нас, — говорит Анна. — Во-вторых, организация может быть признана «иностранным агентом», если она занимается политической деятельностью. Мы, без сомнения, ею не занимаемся. Или если организация занимается деятельностью в интересах другого государства или международной организации. Чего в нашем случае тоже нет.

Признать деятельность центра политической из-за инициативы принятия закона о профилактике семейно-бытового насилия тоже не получается: организация не занимается продвижением закона, центр лишь помогает жертвам домашнего насилия получить защиту от агрессора.

Остается вопрос финансирования, к которому в России относятся очень трепетно, причем не только государственные патриоты. Даже читатели в фейсбуке интересуются у Анны: неужели правда брали деньги из-за границы?

По словам Анны Ривиной, центр живет преимущественно на пожертвования. Действительно, было несколько переводов из-за рубежа, и они «абсолютно не секретны». Она рассказывает: «Организация Объединенных Наций выделила нам небольшой грант на проект по гендерному равенству, в рамках которого мы сняли ролик про девочек, которые могут мечтать, вырасти и стать кем угодно. Я не думаю, что это политическая деятельность — показывать, что девочки, оказывается, могут не только в куклы играть, но еще и мечтать стать программистами».

Между тем еще в марте центр «Насилию.нет» уже едва не прекратил свою работу из-за финансовых проблем.

«Центр находится на грани закрытия, а президентский грант, на который мы, наступив себе на горло, подали заявку, нам не дали.

Следующая попытка будет только осенью, а до этого надо как-то жить. И мы не знаем как, совсем не знаем», — писала тогда Анна.

Выжить получилось, но совсем не благодаря государственной или иностранной поддержке. Откликнулись люди. Стали переводить ежемесячные платежи — основной источник существования любой благотворительной организации в сегодняшней России.

Сейчас, по оценкам Ривиной, пожертвования покрывают около 70% ежемесячных трат центра. Они позволили снять офис попросторнее, чем прежде, чтобы принимать больше людей: число обращений во время карантина увеличилось вдвое. А еще увеличить штат и выплачивать всем зарплаты.

Остальные 30% — разовые пожертвования от разных компаний: «Например, то «ВКонтакте» нам переведет 500 тысяч, то «Мамба» — сайт знакомств – 200 с лишним перевел. Я, как сумасшедшая бабка, сижу на копилке и стараюсь не потратить эти 30%».

Этой осенью центр вновь подал заявку на получение государственных грантов. Грант от Департамента труда и соцзащиты Москвы уже не получили. Получат ли президентский, станет известно в январе.

При этом сотрудничество центра с властями было. И плодотворное.

— Мы делали проект с правительством Москвы — «Москва против домашнего насилия», в рамках которого мы тратили свои ресурсы, чтобы рассказать москвичам про Государственный кризисный центр, где можно получить помощь. Мы не говорили, что они плохие, наоборот, говорили, как это классно. И когда Департамент СМИ города Москвы одобрил наши билборды по городу, мы тоже говорили спасибо. Мы отмечали этот прогресс в отношениях и были очень рады тому, что можем говорить на одном языке, — рассказывает Ривина. — Но что-то пошло не так.

Директор фонда уверена: даже если организацию включат в реестр, он будет продолжать работать. Ни один сотрудник не захотел уволиться.

— Теперь государство начало нам ставить палки в колеса. Мы будем ехать медленнее и, возможно, будут кочки и трясти будет, но от этого ничего не меняется. Мы делаем то, во что мы верим. Абсолютно весь штат сотрудников остается, а одна наша сотрудница сказала, что ее мама, если такое случится, даже удвоит пожертвование.

Источник: Лилит Саркисян