Экология

Юрий Дарман: «Русскую Амазонку» удалось спасти

Руководитель Амурского филиала WWF России — об Амуре, Бикине, леопардах и медведях

Юрий Дарман: «Русскую Амазонку» удалось спасти


Поводом для беседы с Юрием Дарманом — директором Амурского филиала Всемирного фонда дикой природы (WWF) России, кандидатом биологических наук — стало присвоение ему звания заслуженного эколога РФ. Разговор, правда, вышел не слишком праздничный: проблем в природоохране хватает. Но и достижений — тоже.
— Юрий Александрович, случай нечастый: государство поощрило сотрудника общественной организации, да еще и международной…

— Первым стал директор WWF России Игорь Честин, который стал заслуженным экологом в июле. Меня к этому званию представляли трижды. Сложности были связаны с изменением положения о награде: если раньше стать заслуженным экологом мог работник научной, природоохранной или общественной организации, то потом слово «общественной» убрали. Но, видимо, WWF России настолько мощно помогает министерству, что нас там считают своими сотрудниками. Возможно, помогло и то, что я возглавляю Общественный совет Росприроднадзора по ДВФО. Без ложной скромности скажу, что считаю звание заслуженного эколога высшим профессиональным признанием. Тем более для организации, которую еще недавно пытались объявить иностранным агентом.

— Чем, кстати, для вас закончилась та история?

— Прошла проверка, да и все. Мы представили все документы. По букве закона к нам никаких претензий быть не должно, потому что мы занимаемся охраной природы, а не политической деятельностью.

— Какими из последних достижений гордитесь?

— Совместно с общиной коренных народов нам удалось спасти Бикин. Было несколько попыток взять в аренду бикинские леса и вырубить их, но сейчас на самом высоком уровне решается вопрос о создании на Бикине особо охраняемой природной территории (ООПТ) федерального подчинения. Возможно, это будет национальный парк как форма, максимально гибко учитывающая интересы местного населения. Государство заинтересовано в сохранении природы «русской Амазонки» и традиционного образа жизни коренных малочисленных народов. Я уже говорил с главой Минприроды Сергеем Донским — федеральный бюджет готов ежегодно выделять на эти цели 50 млн рублей. Речь идет о 12 тысячах квадратных километров — целая страна! Поначалу я на такое даже не надеялся. Кроме того, вскоре мы завершим подачу документов для включения Бикина в перечень объектов природного и культурного наследия ЮНЕСКО.

Кстати, и в отношении национального парка «Земля леопарда» поначалу были большие сомнения. В 2001 году мы хотели вообще отказаться от программы сохранения леопарда, потому что шансов, казалось, нет. Два года подряд не было ни одной самки с котятами, а я как зоолог понимаю, что это такое: одна болезнь, два-три браконьера — и все… Но потом мы решили, что единственная возможность спасти леопарда — создание крупной ООПТ федерального значения. Сегодня мы видим, что были правы: численность редчайшей кошки растет.

— Население Хасанского района не было в восторге от появления «Земли леопарда»…

— Взаимоотношения с местным населением — самая большая проблема. Пришлось объяснять: нацпарк — не заповедник, есть огромная хозяйственная зона, в которой можно заготавливать дрова, ловить рыбу… Режим даже стал мягче: там, где раньше нельзя было делать вообще ничего, теперь многое можно. Мы вывели все поселки из пределов ООПТ. Наконец, в структуре нацпарка уже работает около 30-40 местных жителей.



 
— Какие еще ООПТ могут появиться в Приморье?

— Помимо Бикина, планируем создать заказник «Комиссаровский» у российско-китайской границы — между Ханкой и Пограничным. С китайской стороны к границе подходят еще два заповедника, то есть фактически появится большая объединенная ООПТ. Там уже есть тигры, может, вернутся и леопарды.

— На юго-западе Приморья планировалось создать объединенную российско-китайскую ООПТ…

— Все, что зависит от России, сделано. В Китае процесс затормозился из-за противоречий между их ведомствами. Но прогресс есть. В последние годы от нас в Китай пошли тигры, леопарды, и китайцы начали активно работать с нами: устраняют браконьеров из погранзоны, поднимают численность копытных. Мы помогаем создавать им заповедники. С китайской стороны ООПТ тянутся уже от Полтавки до Краскино — около 240 км границы и 600 тысяч гектаров общей площади. Фактически это гигантская трансграничная ООПТ, разделенная пропаханной полосой.

— Помнится, начальник — уже бывший — управления лесного хозяйства Приморского края Диюк на скрытую камеру разоткровенничался о том, как он «бережет» лес… Как сегодня идет взаимодействие с властями Приморья?

— Сейчас работа идет гораздо успешнее. Еженедельно общаемся с вице-губернатором Сергеем Сидоренко, отвечающим за наш блок. Не все просто, но взаимопонимание есть.

— В вашей зоне ответственности — весь бассейн Амура…

— До конца года будет создан национальный парк на Шантарских островах. Начата работа по реке Помпеевке в Еврейской АО — попробуем создать нацпарк и там. В прошлом году на развитие туризма на базе заповедников и нацпарков в федеральном бюджете заложили 1 млрд рублей. Надеюсь, в 2014 году удастся включить в эту программу Анюйский нацпарк в Хабаровском крае и «Землю леопарда».

В Забайкалье планируется создать Шилкинский заказник. Сейчас территория сдана под вырубку китайской компании — ведем сложные переговоры, чтобы сохранить хотя бы часть лесов. Еще одна инициатива — создание под Хабаровском заказника имени Арсеньева. Там есть хорошие кедровники — их пока не рубят, вновь появился тигр. Власти Хабаровского края нас поддержали.

— Горячая тема — наводнение в Приамурье. Еще недавно WWF России бил тревогу: китайцы отводят себе воду из истоков Амура, река может обмелеть. А получилось наоборот…

— Во-первых, есть 35-летние циклы. В позапрошлом году Забайкалье проходило через минимум: воды не было, караси умирали тоннами, колодцы пересохли, скот отгоняли к северу. Китайцы тогда отвели к себе часть воды Аргуни, против чего мы протестовали. В регионе было объявлено ЧП не по наводнению — по засухе!

Во-вторых, основная вода пришла не из Даурии, а с Зеи и Сунгари. Сложились необычные условия: дожди проливались в долину Амура, не уходя в Охотское море, выпало полторы годовых нормы осадков. Как правило, паводки не совпадали: сначала Селемджа, через месяц — Зея, а тут совпало все. Обычно наводнение случается летом — остается время просушиться, а сейчас пришла вторая волна паводка. Такого наводнения на нашей памяти — с середины XIX века — не было ни разу.

Говорят: вот построят ГЭС — и воду удастся удержать… Не удастся! В Китае на территории между Сунгари и Уссури прорвало все дамбы. Если у нас ущерб оценивают в 30-40 млрд рублей, то у китайцев — в 30-40 млрд долларов: у них гораздо выше и плотность населения, и плотность хозяйственной деятельности. Надеюсь, хватит ума не перегораживать плотинами основное русло Амура. ГЭС надо строить на притоках Амура — аккумулировать паводки там, где они формируются. Часть паводка эти плотины перехватят. Но одна из проблем ГЭС заключается в том, что люди будут верить: они спасены. А вода придет опять, и никакие плотины ее не удержат.

Климат на планете меняется, становится нестабильным. Амур течет по широкой низменности между горными хребтами. Эта ложбина создана водой, что хорошо видно по осадочным породам. Геоморфология реки показывает, где Амур был в последние 10 тысяч лет и куда он может вернуться. Мировой опыт показывает: как только приходит большая вода — река меняет свое русло, смывая города.

Река — страшный организм, с которым нельзя бороться, к нему надо приспосабливаться. Ученые давно предлагали провести зонирование поймы Амура. Мы начали этот процесс — по Амурской области, по Еврейской АО, но тут был принят Водный кодекс РФ, не предусматривающий зонирования. Если Лесной кодекс развалил лесное хозяйство, то Водный — водное. И все только потому, что кому-то в Подмосковье непременно хочется строиться на берегу речки…

Сейчас вода уходит, но уровень воды в Приамурье по-прежнему выше, чем фиксировалось при максимальных наводнениях. То есть наводнение не закончилось. Раньше вода не стояла больше недели — сейчас она стоит больше месяца. Скоро начнутся заморозки. Потом придет весенний паводок — обычно он сравнительно невелик, но кто знает, каким он будет в следующем году?

— В Приморье этой осенью распоясались медведи — это связано с наводнением?

— Это связано прежде всего с тем, что в этом году им нечего есть: нет кедра, дуба, ореха, вот они и выходят к поселкам. В тайге бескормица, люди жалуются: картошку на огородах поедают кабаны. Но частично поведение медведей может быть связано и с наводнением: в Хабаровском крае затоплены богатые кормом долины рек, тонут копытные.

№ 207 / Авченко Василий / 03 октября 2013
Статьи из этого номера:

Декреты о земле

Подробнее

Стратегия и практика

Подробнее

Александр Латкин: Дальнему Востоку не изменяю!

Подробнее