Экология

Отходное место

«Зачистка» Приморья от радиоактивных отходов выходит на финишную прямую

Отходное место

Залив Стрелок — место закрытое. Во-первых, здесь (закрытый город Фокино, он же Техас — Тихоокеанский, он же Шкотово-17…) базируются корабли Тихоокеанского флота. Во-вторых, здесь расположены объекты ДальРАО — Дальневосточного центра по обращению с радиоактивными отходами, входящего в систему Росатома. Ведомственная закрытость не раз приводила к появлению триллерно-страшных слухов. Недавняя истерика в СМИ, вызванная планами построить здесь центр по кондиционированию и хранению твердых радиоактивных отходов (ТРО), вынудила Росатом и ДальРАО пригласить в гости целую группу журналистов. Чтобы доходчиво объяснить: новость о стройке на самом деле — хорошая. У государства наконец дошли руки до того, чтобы переработать накопившиеся на Дальнем Востоке за полвека радиоактивные отходы.

Кладбище усталых подлодок

Из Фокино сворачиваем на Дунай, асфальт сменяется бетонкой; у КПП выходим из автобуса — как на границе с Китаем. Мы находится рядом с поселком Дунай, на берегах смежных бухт Разбойник и Чажма, входящих в залив Стрелок. Здесь, в Чажме, в 1985 году случился «приморский Чернобыль» — взрыв на атомной подлодке.

Сегодня здесь расположены: 1) пункт временного хранения трехотсечных блоков атомных подводных лодок (трехотсечник — это реакторный отсек плюс два смежных); 2) строящийся пункт долговременного хранения реакторных отсеков (т. н. одноотсечников, первая очередь уже введена) и 3) пункт изоляции аварийных подлодок. В последнем замурованы останки двух АПЛ, одна из них — та самая, «прославившая» Чажму. Неподалеку — братская могила погибших при взрыве в 1985 году 10 офицеров и матросов. Их нельзя положить на «нормальном» кладбище. Тот случай, когда даже после смерти не все равны.

— Вот она, былая мощь Советского Союза, гордость Тихоокеанского флота, — директор ДальРАО Николай Лысенко показывает рукой в сторону Чажмы. У берега на плаву стоят красноватые огромные бочки — те самые трехотсечники, которые сейчас превращают в одноотсечники. Вот он, крематорий и колумбарий атомного подводного флота СССР, наводившего страх на вероятных и невероятных противников. — Здесь 51 трехотсечный блок, еще 19 доставят с Камчатки. Через 10 лет здесь должно быть пусто, все трехотсечники превратим в одноотсечники. Вон там уже стоят три первых… В середине 2014 года введем в строй цех покраски, где покроем одноотсечники полимерным покрытием и будем хранить — не менее 70 лет, с периодическим обследованием. Никакого негативного воздействия на окружающую среду и тем более на население не будет. 

…Измеряем уровень радиации на берегу Чажмы. Он оказывается меньше, чем накануне в центре Владивостока. 

Последняя задача

Теперь — что касается центра по кондиционированию и долговременному хранению ТРО (новость о планах построить этот объект и вызвала недавний всплеск радиофобии). Вероятно, этот центр появится в другом месте — в бухте Сысоева, также входящей в Стрелок, где расположены другие объекты ДальРАО.

Рассказывает Николай Лысенко:

— Проблему жидких радиоактивных отходов (ЖРО) на Дальнем Востоке мы решили: разработанные в ДВО РАН сорбенты позволили переработать все накопленные ЖРО сложного физико-химического состава. Задача вывоза из региона отработавшего ядерного топлива тоже решена (ОЯТ вывозят для переработки на комбинат «Маяк» на Урале. — Ред.). По трехотсечным блокам задача решается. Осталась одна задача: переработать накопленные 20 тысяч кубометров ТРО. Это грунт, металл, горючие отходы, оборудование реакторных отсеков, арматура, трубопроводы, одежда персонала и т. д. По нашим оценкам, этих отходов будет еще примерно столько же, поэтому мы говорим о 40 тысячах кубометров. Для решения этой последней задачи и принято решение создать региональный центр кондиционирования и долговременного хранения ТРО. Раньше все это захоранивали «навалом», кое-где мы даже не знаем толком, что лежит. Наша задача — все это разобрать и рассортировать, затем — кондиционировать, то есть уменьшить объем… Может, ничего строить и не придется. Мы прикинули — у нас освобождается хранилище, поэтому можно будет использовать те помещения, где сейчас хранятся ТРО. Объект, громко названный «региональным центром», может разместиться на площади в 600 квадратных метров — у некоторых коттеджи занимают больше.

— Николай Иванович, а что значит «…и долговременного хранения»?

— Это значит, что кондиционированные отходы будут храниться здесь до той поры, пока не будет построен объект «Национального оператора» (ФГУП «Национальный оператор по обращению с радиоактивными отходами» — структура Росатома. — Ред.). После этого все будет передано на хранение туда. Где появится объект «Национального оператора» — пока неизвестно. Радует то, что на днях мы подписали соглашение с экологами, они теперь наши союзники. Преображенский (заслуженный эколог РФ, председатель Координационного совета по проблемам экологии Приморского края Борис Преображенский. — Ред.) так и сказал: «Лысенко теперь мой друг, я ему буду помогать». Дело мы делаем доброе…

Под текст

На прошедшем в штаб-квартире ДВО РАН круглом столе замдиректора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН доктор физико-математических наук Рафаэль Арутюнян поделился своим видением обстановки на аварийной японской АЭС «Фукусима-1»:

— Есть представление, что авария на «Фукусиме» — неожиданная и непонятная; раз даже японцы не справились, значит, атомная энергетика опасна… На самом деле эта авария — следствие грубейшего нарушения подходов к проектированию АЭС. Японцы вышли из всех международных программ по тяжелым авариям, их АЭС не была рассчитана на волну высотой 10–12 м, не была обеспечена гидроизоляция внешних помещений станции. Уже 12 марта 2011 года мы просчитали возможные последствия аварии на «Фукусиме». Взяли наихудшие (маловероятные) условия: представили, что тяжелые аварии произошли на всех блоках АЭС одновременно и что сильный ветер трое суток дует в нашу сторону. Даже при таком апокалиптическом сценарии реальной угрозы для России не было бы. 

Что касается рыбы и воды — ситуация тяжелая. Действия на площадке станции нас смущают — и в момент аварии, и сейчас. Все идет медленно, непонятно, сотрудничество с другими странами — практически нулевое. Что можно было сделать в течение года — тянется больше двух лет. Японцы очищают меньше одной десятой объема стоков, хотя были предложения с российской стороны — в ДВО РАН разработаны соответствующие технологии. Японцы предпочитают все делать сами. Делают медленно, плохо, но никаких радиологических катастроф там не было и не будет. Жаль, что все происходит так, но нужно извлекать уроки — и не только японцам, это урок для всех.

№ 219 / Кузьмичев Егор / 26 декабря 2013
Статьи из этого номера:

Ну, за подкову!

Подробнее

Отходное место

Подробнее

РазБАЗАривание города

Подробнее